Феликсу не понравился интерес, который проявился на лице Истребителя.

— Какие бы из ваших болотных тварей ни показались, оставьте их мне, — заявил гном. — Пусть отведают моего топора.

— Отлично сказано, — заметил Мурдо.

Некоторые мужчины с луками и копьями стояли на страже. Похоже, их больше интересовало то, что можно услышать, а не увидеть. Феликс предположил, что тому виной туман, ограничивающий видимость.

Старый Мурдо стоял на возвышении на носу лодки, направляя её ход и указывая путь, когда они приближались к развилке в протоке. По мере плавания Феликс обнаружил, что, помимо всего прочего, болото представляет собой огромный лабиринт из мутной воды и неустойчивой суши. Он сомневался, что сможет отыскать обратный путь в Кранног Мер, даже если очень того захочет. Возможно, это было частью плана.

— В чём дело, Феликс Ягер? — спросил Теклис. — Ты выглядишь печальным.

Феликс понимал, что открытая палуба лодки, где тебя каждый может услышать, была не лучшим местом для озвучивания его подозрений. Между ними и людьми Альбиона и так сложились довольно натянутые отношения. Сейчас от местных зависело, попадут ли они туда, куда направляются.

— Думаю о том, как мы после этого собираемся попасть домой, — произнёс он.

Эльф рассмеялся.

— Это хорошо, что ты с оптимизмом смотришь на вещи, Феликс Ягер.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве кто–то говорил, что потом мы отправимся домой?

— Всегда лучше иметь план.

— Переходить через мост будем, когда до него дойдём, — ответил эльф, снова обращая всё внимание на водные протоки.

Похоже, эльф намерен запомнить путь. «Возможно, это ему удастся», — подумал Феликс, проклиная дождь и туман.

— Здесь всегда так? — спросил он у Мурдо.

— Обычно здесь не настолько замечательно, — с весёлой ухмылкой ответил Дугал, один из жителей Кранног Мер.

Феликс смеялся, пока не осознал, что парень не шутит.

Поначалу во время движения Феликс замечал только плеск воды о борта лодки и от ударов входящих в неё шестов. Изредка кто–нибудь из мужчин неосознанно что–то бормотал, а затем, словно спохватившись, замолкал. Через некоторое время Феликс начал различать другие звуки: щебет птиц, рычание зверей, отдалённый приглушённый всплеск, словно в воду вошло что–то крупное. Воздух был душным и влажным, с запахом гниения. Болото чем–то напомнило ему старый полуразрушенный дом у реки, куда они с братом однажды на спор забрались, будучи детьми. Вспоминая о том давнишнем приключении, Феликс был уверен, что самым худшим, что угрожало в том доме, были фантомы, порождённые их собственным воображением. Здесь всё было иначе. Альбион — страна, населённая призраками. Чтобы это понять, не нужно быть чародеем, как Теклис или Макс Шрейбер. Это можно ощутить самому. Тут действуют древние силы, сам воздух насыщен сильной магией. Ягеру вспомнился рассказ Теклиса о том, что сей остров является существенным компонентом магической составляющей мира, и теперь он в это верил.

Вокруг он видел искривлённые деревья, поднимающиеся из мутной воды. Они выглядели угрожающе, больше напоминая троллей и злобных великанов, чем растения. Какие–то существа сновали по их ветвям. Один раз что–то свалилось на палубу лодки прямо перед ним и принялось по ней ползать. Поначалу Феликс подумал, что это змея, но затем разглядел, что перед ним членистоногое насекомообразное. Кулум наступил на него тяжёлой, обутой в сандалию ногой, и бросил на Ягера взгляд, говорящий о том, что ему жаль, что на месте твари не оказалось горло Феликса.

Мурдо подошёл, чтобы осмотреть существо. Феликс изучил останки вместе с ним. Тварь напоминала огромную многоножку, но со здоровенными жвалами, напоминающими муравьиные.

— Древесный ползун, — заявил старик. — Тебе повезло, что он тебя не укусил.

— Ядовит? — спросил Феликс.

— Точно. Однажды мне довелось видеть укушенного. Тот оглянуться не успел, как его рука опухла, почернела и начала источать яд. Руку мы ампутировали. И всё же он умер, в бреду говоря о демонах и дьяволах. Некоторые шаманы и волшебники собирают яд ползуна и используют в малых дозах, чтобы вызвать видения. Я считаю, что это путь к безумию.

Подошёл Теклис и оглядел труп ползуна. Его глаза светились от любопытства.

— Интересно, — сказал он, проткнув спину существа своим кинжалом. — Раньше никогда таких крупных не видел.

Ягера удивляло, как может эльф столь невозмутимо обращаться с тварью. Самого Феликса передёргивало лишь от вида существа. Лапки твари продолжали двигаться, несмотря на то, что её тело было раздавлено посередине. Теклис извлёк из своих одеяний маленький мешочек и осторожно вскрыл голову ползуна, выставив напоказ ядовитые железы. Он поддел их кончиком кинжала и положил в мешочек. Взмах руки, слово — и мешочек завязался.

— Неизвестно, будет ли позже у меня возможность добыть такой образец.

— Чокнутый остригатель бород, — донёсся голос с кормы.

Феликс был уверен, что голос принадлежит Готреку.

Феликс сидел на корме и прислушивался к звукам сумерек. Они приобрели иное качество. Птичьи трели стали более низкими и менее мелодичными. Что–то крупное и крылатое временами с уханьем проносилось над головой. Светящиеся жуки появлялись из воды и кружили вокруг, словно потерянные души. Тени удлинялись. Всё это действо обладало странным и несколько пугающим очарованием.

— Далеко ещё? — спросил Феликс у Мурдо.

Старик стоял неподвижно, как скала, не выказывая признаков усталости, хотя провёл в таком положении большую часть дня.

— Какой ты нетерпеливый парень. Чтобы добраться до Мудрой, предстоит ещё больше дня работать шестами, но на сегодня наше путешествие почти закончилось. Мы пристанем неподалёку от Заброшенной цитадели.

— Звучит заманчиво, — с сарказмом заметил Феликс.

— Бояться не стоит — это место пустует на протяжении жизни уже дюжины поколений.

— Будем на это надеяться, — сказал Феликс, когда в тумане проявились очертания гигантской и зловещей скалы.

Глава пятнадцатая

Мужчины Кранног Мер подвели баржу к острову и остановили на дистанции, едва превышающей дальность полёта стрелы. Для этого они воспользовались простым способом: воткнули в дно шесты и длинными пеньковыми верёвками привязали к ним лодку. По одному часовому выставили на носу и на корме. Остальные достали из рюкзаков мясо, хлеб и сыр, принялись попивать виски из своих фляжек, разбавляя его жидкостью из больших кожаных бурдюков, запахом напоминающей пиво. Мурдо предложил Феликсу попробовать.

— Лучше пей это, потому как здешняя вода часто непригодна для питья и в ней водятся мерзкие болезнетворные духи.

Феликс налил себе. Жидкость оказалась слабым пивом из воды и солода. Ему доводилось слышать утверждения, что в процессе варки пива вода очищается. В любом случае, пиву он был рад. Теклис стоял на носу и изучал развалины. Туман слегка рассеялся, и над головой был заметен слабый блеск лун. Один лишь взгляд на каменную кладку подсказал Феликсу, что строение возвели не люди. Но он не мог явно указать, что не так в этом сооружении.

— Ворота квадратные и слишком низкие, — произнёс Готрек, словно прочитав его мысли. — На камнях вырезаны руны. Видишь, они почти полностью скрыты мхом.

— Если бы я только мог видеть в этом сумраке, как гном, — отозвался Феликс, не сомневаясь в словах Готрека.

— Это место построено не моим и не твоим народом, — сказал Готрек. — И не эльфами. Никогда не видел ничего похожего.

— Я видел, — заявил Теклис. — На берегах Люстрии. Один из покинутых городов сланнов, заросший джунглями.

— Я думал, что сланны — это только легенда, — заметил Феликс.

— Ты обнаружишь, что многие легенды скрывают под собой истину, Феликс Ягер.

— Меня учили, что сланны вымерли давным–давно. За грехи их постигла божья кара, и они были стёрты с лица земли огнём, наводнением и чумой.

— Я верю, что они по–прежнему живы, — осторожно заявил эльф, словно обдумывая каждое слово. — Я верю, что в сердце Люстрии сохранились города, где они проводят свои древние ритуалы.

— Откуда здесь крепость сланнов? Мы же далеко от Люстрии.

— Я не знаю. Сланны предпочитают места, где тепло. Они холоднокровная раса, и холод делает их медлительными. Это место очень древнее, возможно, когда его строили, климат был иным. Или были какие–то другие причины, — похоже, у эльфа были некоторые соображения по поводу этих причин, но он не желал их обсуждать. — Я бы никогда не предположил, что в центре Альбиона мы сможем обнаружить нечто подобное.

— Не ты его обнаружил, — заявил Мурдо. — Мы знали о нём столетиями.

— Хочу взглянуть на него поближе, — произнёс Теклис.

— Утром, — сказал Мурдо. — Когда будет светлее и безопаснее.

— Мне свет не нужен, — заявил Теклис. — И я не боюсь ничего из того, что мы можем тут обнаружить. А завтра нам нужно снова отправляться в путь.

— Стало быть, ты предлагаешь сойти на берег?

— Да.

— Тогда я буду сопровождать тебя вместе с Кулумом и Дугалом. Я поклялся тебе помочь и буду опозорен, если с тобой что–нибудь случится.

Феликс посмотрел на Готрека, уже зная, что собирается сказать Истребитель.

— Куда бы ни пошёл эльф, туда может пойти и гном.

Феликс пожал плечами. Что–то не нравилось ему в этом месте, оно наводило какой–то необъяснимый страх, не имеющий ничего общего с заброшенностью, но вызываемый присутствием в руинах чего–то чуждого и нечеловеческого. «Это просто твоё воображение, — подумал Феликс, — на которое оказали влияние поздний час, туман и разговор о сланнах дочеловеческой эпохи».

Но подсознательно он понимал, что дело не только в этом.

Мужчины Кранног Мер с помощью шестов подвели баржу ближе к берегу, к тому месту, где огромный корень дерева, словно вцепившийся в край острова палец великана, выходил из пролома в стене и скрывался под водой. Теклис без усилий выпрыгнул из лодки на корень и бежал по нему, пока не скрылся за стенами.

Следующим пошёл Готрек. Его топор легко вошёл в древесину, и гном подтянулся за его рукоять. Не уступая эльфу в кошачьей ловкости, он тоже молча скрылся в проломе стены. Вокруг него кружились светлячки.

— Некоторые говорят, что они — души мертвецов, утонувших в болоте, — сказал Дугал. — Я имею в виду, светлячки.

Никто, похоже, не собирался ему возразить. Он подпрыгнул, вскарабкался на ветку и скрылся с глаз. За ним последовали Мурдо и Кулум. Другие сельчане передали им факелы. Феликс подпрыгнул, вцепился за корень и был неприятно удивлён тем, что его поверхность мокрая, скользкая и склизкая. Он почувствовал, что пальцы начинают соскальзывать, а потому отчаянно и неуклюже полез наверх. Поверхность корня оказалась такой же скользкой. «Как Теклису и Готреку удалось проделать всё с такой видимой легкостью?» — гадал Феликс, наклоняясь за факелом. Широко расставив руки, с факелом в одной и мечом в другой, он осторожно двинулся по ветке к развалинам строения, возведённого Старшей расой.

— Ты это видел? — негромко выругавшись, произнёс Дугал.

— Не удивительно, что люди избегают это место, — заявил Теклис.

Посмотрев вниз, Феликс увидел, что имел в виду эльф. За стенами находилось множество небольших зданий. Там, где могли располагаться разделяющие их улицы, теперь протекали каналы или затхлые канавы с водой омерзительного вида. Между некоторыми зданиями висела огромная паутина. Кое–где в ней попадались опутанные тела размером с крупное животное или человека.

— Не хотел бы я встретить паука, который это сплёл, — сказал Феликс.

— А я бы хотел, — заявил Готрек, многозначительно проводя пальцем по лезвию топора.

— Насмотрелся достаточно? — спросил Феликс у эльфа.

Он частично надеялся, что маг будет обескуражен и вернётся назад. Однако полагал, что на здравомыслие Теклиса можно рассчитывать не больше, чем на здравомыслие Готрека.

— Что–то тут есть, — произнёс Теклис. — Я чувствую здесь силу, подобную силе в кольце камней. Возможно, мы обнаружили другой вход в Пути Древних.

— Великолепно, — язвительно заметил Феликс. — Так вот почему тебе захотелось обследовать это место — ты уже что–то почуял.

— Частично по этой причине. Однако меня в самом деле заинтересовало это место.

— Готов поспорить, так и есть.

Феликс мог поклясться, что видел, как вдали двигается что–то крупное. Он указал на него остальным.

— Это паук, — сказал Теклис. — Здоровенный. Кое–что об этом болоте начинает проясняться. Эти искривлённые деревья и мутировавшие светящиеся насекомые — всего лишь последствия. Они изменяются под действием силы, заключённой внутри этих развалин. Её пагубное влияние отравило всё живое, должно быть, на лиги вокруг.

— Так вот почему пить воду из этих мест вредно для здоровья, — произнёс Мурдо так, словно сказанные эльфом слова расходились с чем–то, уже известным старику.

— Конечно. Не пейте и не ешьте ничего, что находится рядом с этим местом.

— Спасибо, что предупредил, — сказал Готрек. — Я как раз собирался подкрепиться.

— Кто ж знает этих гномов? — заявил Теклис. — Слышал я, вы питаетесь слепой рыбой и грибами из темнейших подгорных глубин.

— Ты на что намекаешь?

— Нельзя предугадать, что способен съесть гном.

— Странно слышать такое от персон, которые поедают маринованные язычки жаворонков в овечьей блевотине.

— В заливном.

— Разве это не то же самое?

— Мы так и будем всю ночь стоять тут и обсуждать кулинарные вопросы, или делом займёмся? — поинтересовался Феликс.

Эльф и гном уставились на него. Феликс начал подозревать, что подкалывание друг друга доставляет этим двоим некое извращённое удовольствие.

Они двинулись вдоль стены. Древние скользкие ступени привели их к краю воды. Мурдо проверил глубину копьём и обнаружил, что воды здесь лишь по пояс. Вокруг них кружили святящиеся жуки.

Феликс поглядел на спутников.

— Неужели вы серьёзно собираетесь идти этим путём? Кто знает, что прячется в этом дерьме.