– Ну ты, Кузьмич, даешь! – в который раз вздохнула бабушка Агафья. – Вот кто тебя просил рот раскрывать и с ентим своим предложением выступать, а?

– Дык, я же как лучше хотел, – попытался оправдаться Кузьмич. – Ведь «ход конем» к настоящему коню никакого отношения не имеет. На самом деле енто… енто… как его…

Тут, похоже, Кузьмич немного «забуксовал».

– На самом деле «ход конем» – это такое крылатое выражение, означающее хитрый ход, неожиданный поворот событий или обходной маневр в каком-либо противостоянии, – решил прийти ему на помощь, а заодно показать свою эрудированность Тим.

– Это вы вон ему объясните! – гневно прервала это объяснение бабушка Агафья.

И указала на Гошу. Тот с увлечением гонял коня по кругу. Конь под ним постоянно взбрыкивал, пытаясь сбросить с себя Гошу, возмущенно ржал и всячески выражал свое негодование и возмущение столь грубыми и недемократическими методами воздействия. Однако Гоша, впервые в жизни увидевший коня, держался на нем, как бывалый и заправский всадник. Более того, как самый настоящий наездник, объездивший и усмиривший далеко не одного ретивого и непокорного коня. В общем, как сейчас любят некоторые выражаться, это была картина маслом.

Точнее, была бы. Если бы не одно очень странное обстоятельство. Дело в том, что этот конь был не совсем конь. А правильнее сказать, совсем не конь, а лошадь. Даже не лошадь, а лошадка… а еще точнее, детская лошадка-качалка. Правда, неясно было, как, не имея ног, она может скакать рысью, галопом, а иногда даже иноходью, но каким-то непонятным образом у нее это очень даже замечательно получалось. Однако самое странное было даже не в этом (хотя, казалось бы, куда уж страннее). Просто размером эта лошадка-качалка была с породистого рысака. А вот ее внешний вид, весьма напоминавший небезызвестного троянского коня[3], зачем-то раскрашенного яркой хохломской росписью, приводил уже в окончательное недоумение.

– Нет, ты мне скажи, зачем ты это сделал?! – возмущенно спросила Катя виновато потупившегося Мартына.

– Что «это»? – попытался было уйти Мартын от ответа.

Но уйти от ответа, а тем более от ответственности, ему не удалось.

– Вот это!!! – указала Катя на Гошу, гордо гарцующего на лошадке-качалке.

– А что такого-то?! – попробовал перейти Мартын в контратаку. – Просто Гоша очень захотел сделать «ход конем». Ну, я и решил ему помочь.

– Чем?! Вот этим?! – гневно указала Катя на резво галопирующую лошадку-качалку.

– А чем она тебе не угодила? – насупился Мартын. – Гляди, какая красавица! Любо-дорого посмотреть!

– А тебе что, не нравится? – обеспокоенно спросил он.

– Нравится, нравится, – успокоила его Катя. – Только, где ты ее смог достать? Ведь здесь вокруг ничего нет.

– Трудно было. Достали, – туманно объяснил Мартын и почему-то густо покраснел.

– А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее! – заинтересовалась Катя.

Но ее любопытство так и не было удовлетворено. Потому что именно в этот момент лихо гарцевавший до того на своем скакуне Гоша вдруг исчез. Не упал с него и даже не свесился на другой бок, а просто исчез. Совсем. Причем вместе с «лошадью», издавшей перед исчезновением радостное ржание. Все ошеломленно смотрели на то место, где только что был Гоша со своим странным скакуном.

– Вот она была и нету… – растерянно процитировала Катя строки песни, которую любила напевать ее мама.

– Не понял, – задумчиво почесал в затылке Кузьмич.

– А чего тут понимать?! – возмутился Кот и гневно уставился на Бартоломео. – Опять какое-нибудь колдовство?!

– Не знаю, – развел руками Бартоломео. – Я ведь не волшебник – я только учусь. Но откуда здесь взяться колдовству? Здесь даже и не растет почти ничего.

– Колдовство, не колдовство, но куда же все-таки делся Гоша? – подвел итог этой весьма «плодотворной» дискуссии Тим.

– Вы не меня случаем ищете? – неожиданно раздался голос сзади.

Все обернулись и увидели Гошу на своей слегка покачивающейся лошади. Что неудивительно, если вспомнить, что она все-таки изначально была «лошадкой-качалкой». Вокруг них медленно оседало поднятое ими облако пыли.

– Это чего это? Это как это? И вообще, что все это значит? – взволнованно пробормотал Кот.

Остальные ничего не сказали, лишь с удивлением уставились на Гошу, пытаясь осмыслить увиденное.

– Ну, что вы все так на меня смотрите? – смущенно проговорил Гоша. – Я тут не при чем. Это все она.

И он ласково погладил лошадь. Та в ответ благодарно заржала.

– Так, давайте разберемся! – решительно сказал Кузьмич. – То есть ты хочешь сказать, что вот это вот деревянное…

– Лошадь, – поправил его Гоша.

– Ну ладно, пусть будет лошадь, – махнул рукой Кузьмич. – То есть вот эта лошадь вдруг взяла и перенесла тебя вон оттуда вот сюда?

И он показал путь перемещения Гоши с его лошадью.

– Ага, – кивнул Гоша.

– А чего вы удивляетесь? Просто эта лошадь взяла и сделала «ход конем», – хихикнула Катя. – Вы же сами предлагали это сделать.

Кузьмич попытался было что-то возразить, но, видимо, нужных слов для этого у него так и не нашлось.

– Но как именно она это сделала? – въедливо поинтересовался Кот.

– Очень просто, – снова решил проявить свою эрудированность Тим. – Я думаю, что это самая обычная нуль-транспортировка.

– «Нуль» чего? – переспросил Кот.

– Нуль-транспортировка, – терпеливо повторил Тим. – Это мгновенное перемещение предмета из одного места в другое. Ее еще братья Стругацкие в своих книгах придумали. Я знаю, я читал. В фантастике эта нуль-транспортировка вообще на каждом шагу встречается. Там героев квасом не пои, дай куда-нибудь переместиться.

– Но у нас ведь здесь не фантастика какая-то! – возмутился Кот. – И мы не в книге.

– А колдовство – это разве не фантастика? – огорошила его Катя. – Мы, например, до встречи с Гошей тоже думали, что колдовство только в книгах бывает. А потом такое началось!..

– Ну-у… – неуверенно протянул Кот. – Это же совсем разные вещи.

– Ладно, – решил прервать затянувшийся спор Кузьмич и повернулся к Коту. – На самом деле Катя с Тимом, возможно, правы. Совсем необязательно, чтобы то, чего ты никогда не видел, не могло бы существовать.

– И ты, Кузьмич! – обиженно насупился Кот. – Да, вы все просто сговорились.

– Смотрите! Смотрите! – вдруг подал голос молчавший до того Бартоломео.

– Ну что там еще?! – раздраженно буркнул Кот, поворачиваясь в ту сторону, куда показывал Бартоломео.

И осекся. И молча сел в песок, открыв пасть от увиденного. И было от чего. Недалеко от них прямо из песка появились шпили и крыши городских зданий. Они величественно поднимались, а песок с шорохом ссыпался с них вниз. И скоро перед изумленными глазами наших героев предстал целый древний город, прекрасно сохранившийся, несмотря на свое пребывание в песке. Тут же внезапно ниоткуда налетел ураганный ветер и, словно, очищая город, выдул из него весь песок. Все смотрели на город, а он, в свою очередь, мрачно смотрел на них своими пустыми глазницами окон.

– Я меня побери! – выдохнул Мартын, поднимая взгляд на возвышающийся над ними город.

– Не чертыхайся! – строго погрозила ему пальцем бабушка Агафья. – Чай не в аду находисся.

– Я бы не делал таких скоропалительных заявлений, – задумчиво протянул Кот, не сводя глаз с загадочного города.

– Чой-то вдруг?! – возмущенно заколыхалась в воздухе бабушка Агафья.

– Еще неизвестно, что ждет нас внутри, – кивнул на город Кот. – Может, самый настоящий ад.

– А нам обязательно идти внутрь? – дрогнувшим голосом поинтересовалась Катя.

– Совсем необязательно, – успокоил ее Бартоломео. – Тем более, что мы все равно туда не попадем. Даже если очень захотим. Туда никто никогда попасть не мог. Многие пробовали, но никто их больше никогда не видел.

– А ты тогда откуда это знаешь? – удивился Кузьмич.

– Земля слухами полнится, – пожал плечами Бартоломео. – На самом деле все думали, что это просто легенда такая. Но оказывается, что нет. Не легенда. Совсем даже не легенда.

И Бартоломео чуть ли не с восхищением посмотрел на застывший перед ними, словно в ожидании чего-то, немой и мрачный город:

– Он на самом деле существует. Так вот ты какой: Потерянный Город…

– Почему Потерянный Город? – удивился Тим. – Кто это, интересно, его потерял? И когда?

– Ну, это длинная и очень грустная история, – замялся Бартоломео.

– А мы никуда не торопимся, милок, – ласково покивала ему бабушка Агафья.

– Ладно, – вздохнул Бартоломео. – Рассказывают, что было это давным-давно. Никто уже даже и не помнит когда. В то время правил король Ниптолеум Первый. Как гласит легенда, это был очень мудрый и справедливый король. При нем королевство расцвело, а все его подданные были довольны и счастливы…

– Ерунда! Так не бывает, чтобы все были довольны и счастливы! – прервал его Тим. – Это просто сказки какие-то!

– Тим, тебе же сказали, что это легенда, – одернула его Катя. – А, как известно, чем меньше свидетелей, тем живучей легенда.

– Кто это сказал? – подозрительно спросил Тим.

– Один умный человек. Отстань! – отмахнулась от него Катя. – И вообще, дай послушать. Продолжай, Бартоломео.

И Бартоломео продолжил свой рассказ:

– Но однажды все изменилось. Точнее, изменился сам король. Никто не мог объяснить, как и почему это произошло. Хотя, нет. Мой учитель, чародей Фаргус, нашел в одной древней летописи описание того, как королю Ниптолеуму был преподнесен в дар единственный в мире Черный Алмаз необыкновенной красоты. Самый крупный алмаз на свете. Король глаз не мог оторвать от этого сокровища. Но чем больше он на него смотрел, тем светлее становился алмаз и чернее мысли короля. А также его сны. Во снах ему стал являться он сам. Но совершенно не тот, кем он был в жизни. Король во снах был очень недобрым, завистливым и озлобленным на весь мир. Каждую ночь король из снов убеждал настоящего короля, что тот неправильно управляет своим королевством. На самом деле королевством должен править страх. И подданные должны бояться своего господина и ходить в вечном страхе перед его немилостью. Именно это и есть основа правильного королевства, а не довольные и счастливые подданные. Однако король не соглашался со своим «вторым я» из снов и каждый раз, просыпаясь, отгонял от себя черные мысли, которые пытались овладеть им.

Но однажды, когда он спал, король из снов пригласил его на пир, устроенный его подданными в честь короля из реального мира. Ничего не подозревая, король согласился. Но коварный король из снов подлил в его вино сонного зелья, и король заснул мертвым сном. А когда проснулся, то оказалось, что во время его сна король из снов сумел сотворить заклинание, перенесшее его в реальный мир, а реального короля оставить во сне. Именно поэтому и произошло то, чего никто потом объяснить не мог – король изменился. Ведь никто не знал, что на самом деле король не менялся. Его просто подменили. С тех пор все в королевстве изменилось, и им стал править страх. А подданные стали бояться короля и ненавидеть его. Настоящий же король пытался вырваться из сна, в который его заточил коварный король из снов. Но даже его магия (а король был в этом очень силен) не могла одолеть магию сна. И тогда в отчаянии король смог сделать то, чего никак не ожидал его соперник: вместо того, чтобы вырваться из плена сна, он забрал в сон свой замок со всем его окружавшим городом. Оставшиеся посреди пустого поля пораженные горожане никак не могли понять, куда же делся целый город, исчезнувший в мгновение ока. С тех пор его много раз видели в разных частях королевства. Он внезапно появлялся и так же внезапно исчезал. Его прозвали Потерянным Городом. Рассказывали, что там живут сны и сновидения всех жителей королевства. И что там можно увидеть все события, которые происходили в стенах королевского замка и во всем королевстве. Но так только говорили. Потому что никто ни подтвердить, ни опровергнуть этого не мог. Ведь никто так и не смог попасть в этот Потерянный Город…

– Так мне об этом рассказывал мой учитель, Фаргус, – закончил свой рассказ Бартоломео.

– Мы обязательно должны попасть в этот город! – воскликнул Гоша. – Я думаю, что только там мы сможем узнать, что же на самом деле произошло с моими отцом и матерью. И что на самом деле происходит здесь.

– Но ведь Бартоломео сказал, что попасть туда невозможно! – возразил ему Кузьмич.

– Даже я чувствую, что вход мне туда закрыт, – вздохнула бабушка Агафья. – Хотя до сих пор не было такого места, куда я не могла бы проникнуть. Но на этот город наложено слишком сильное заклятье.

– Ничего, – улыбнулся Гоша. – Думаю, мы с Игогошей сможем преодолеть его.

– С кем, с кем?! – дружно вырвалось у всех.

– С моим верным скакуном Игогошей, – потрепал Гоша по загривку покачивавшуюся под ним лошадь-качалку. – Я его так назвал.

В ответ Игогоша признательно заржал, словно подтверждая правильность своего нового имени.

– Но как?.. – начала было Катя, но ее вопрос повис в воздухе.

Потому что Гоши с его скакуном уже не было. Они просто исчезли. Как будто растворились в воздухе. Через несколько мгновений после их исчезновения из-за городской стены раздался приглушенный колокольный звон, а крепостные ворота медленно и со скрипом открылись.

– Классно, Гоша! – радостно показал большой палец Тим.

Но как оказалось, показывать его было некому. Потому что за открытыми городскими воротами никого не было…