Люк в кабинет адмирала Ар’алани распахнулся. Талиас шагнула внутрь, подбадривая себя и гадая, зачем ее так внезапно сорвали с места.

– Вызывали, старший капитан? – спросила она.

– Да, – ответил Траун. – Пожалуйста, проходите. Я хочу вам кое-что показать.

Учитывая его репутацию исследователя предметов искусства – причем скорее в негативном смысле, – она ожидала, что помещение будет наполнено голограммами гарвианских картин и скульптур. Она слегка удивилась, когда оказалось, что он сидит, погруженный в изучение трехмерной карты, в окружении проекций звезд и космических трасс.

– Вот Доминация, – сказал Траун, поведя рукой к знакомому скоплению звезд почти в центре карты. – Вот Держава лиоаоев. – Он указал на более компактную группу звезд ближе к северному полюсу эклиптики. – Это Рапакк… – Он опустил палец в направлении «восток-надир». – Это Урч… – Еще немного в том же направлении и на юг. – А здесь владения паатаатусов. – Он переместил палец в приграничную область Доминации со стороны «юго-восток-зенит». – Какая складывается картина?

– Первые трое к северу и северо-востоку от нас, – начала Талиас, недоумевая, зачем он приплел паатаатусов. Они были слишком далеко от остальных, да и к тому же с ними уже разобрались.

– Верно, – подтвердил Траун. – Три разных народа под ударом или в осаде никардунов, и все трое на границах Доминации.

Талиас наморщила нос: не так уж они и близко, в самом-то деле. Уж точно не на том расстоянии, чтобы представлять какую-то угрозу.

– Пока что ни одно завоевание никардунов прямо не затрагивает Доминацию, – произнес Траун, словно прочитал ее мысли и ее молчаливое недоумение. – Но тенденция настораживает. Если Йив нацелился на нас, то это идеальное начало.

– Ну ладно, – осторожно сказала Талиас. – Но если он нападет на нас, нельзя ли приструнить его так же, как паатаатусов?

– Примечательно, что вы упомянули паатаатусов. Судя по их искусству и всей культуре в целом, поражение, которое нанесла им адмирал Ар’алани, должно было отбить у нынешнего поколения охоту снова соваться к нам. Но сообщения с Нейпорара говорят о том, что паатаатусы, возможно, собираются с силами для нового нападения. Я предполагаю, что они тоже могут находиться под влиянием и контролем Йива.

Талиас снова посмотрела на карту. Если его догадка верна, то вырисовывался не просто путь завоеваний никардунов, на котором им случайно попалась Доминация. Если они захватили или склонили на свою сторону паатаатусов, то велика вероятность, что они целенаправленно окружают чиссов. Выглядело все так, будто Йив поднимает против них весь Хаос.

– Что же нам делать?

– Как я уже сказал адмиралу, мне нужно больше информации, – напомнил Траун. – За этот час я изучил карту и выделил еще четыре народа, чье положение, как я полагаю, критично для всей кампании. Надеюсь, мне удастся уговорить гарвианцев побыть моими проводниками к этим народам под благовидным предлогом.

– Затея… чрезвычайно опасная, – заметила Талиас.

– Пожалуй, опасная, – кивнул он. – Но не чрезвычайно. Гарвианцы… Скажем так: они мне кое-что задолжали с былых времен.

Собеседница скорчила гримасу. Она была немного наслышана о тех событиях, и в Доминации они были не в почете.

– Вы уже поставили в известность адмирала?

– Да. – Траун едва заметно улыбнулся. – Нельзя сказать, что она в восторге от предложения, но согласилась пойти мне навстречу.

Другими словами: невзирая на личное отношение к плану, Ар’алани готова подставить шею под удар клинка, который одним махом может снести голову как ей, так и Трауну.

– Понятно. Полагаю, меня вы вызвали, потому что и мне уготована какая-то роль?

– Похвальная догадливость, – одобрил он. – Да. Я хочу, чтобы вы отправились вместе со мной.

Талиас в некотором роде предугадала, куда вывернет их разговор. В мозгу щелкнуло воспоминание о договоренности с синдиком Турфианом.

– В качестве дополнительного наблюдателя, надеюсь?

– Да. – Траун немного помедлил. – И в качестве заложника моей семьи.

Она невольно округлила глаза:

– В качестве… кого?

– Заложника моей семьи, – повторил он.

– Это что такое?

Капитан сжал губы:

– В некоторых случаях соперничество между чисскими семьями достигает такого накала, что для его погашения они обмениваются заложниками. По одному члену каждой семьи принимают в другую почетным приемным родичем, и он поступает под покровительство определенного члена семьи в качестве слуги и заложника. Заложники знают, что их немедленно убьют, если враждебность между семьями перейдет в реальное кровопролитие.

Талиас вытаращилась на него:

– Первый раз об этом слышу.

– Разумеется. – Траун подбодрил ее легкой улыбкой. – Я сам это только что придумал.

Она покачала головой:

– Признаю, я потеряла нить разговора.

– Все очень просто, – тихо сказал он. – Я подозреваю, что никардуны знают не так мало о Доминации и культуре чиссов. Нужно изучить врага, чтобы победить его, а они явно опытные завоеватели.

Он умолк, выжидательно глядя на собеседницу.

Талиас поморщилась. Опять корчит из себя наставника, как тогда, на шахтерской станции паккош, когда он своими рассуждениями подводил ее к правильному ответу.

Но на этот раз, по крайней мере, ответ был очевиден.

– Тогда, если они неожиданно узнают о нас что-то новое, да еще настолько важное, они могут пересмотреть всю свою завоевательную стратегию?

– Именно, – подтвердил Траун. – В лучшем случае это вынудит Йива отказаться от своих намерений против нас. В худшем выиграет нам немного времени.

Он приподнял брови:

– Вопрос только в том, согласны ли вы примерить на себя эту роль.

У нее из горла чуть не вырвалось ожидаемое «да». Но, едва раскрыв рот, Талиас поняла, что не все так просто.

Она понятия не имела, как должен вести себя, разговаривать и мыслить заложник. Возможно, нужно будет изображать нерешительность, подспудный, но непреходящий страх перед смертью, возможно – толику раболепного стремления угодить тому, кто держит твою жизнь в руках. Сможет ли она правдоподобно все это представить?

Более того: если она улетит с Трауном, то Че’ри останется на «Бдительном» одна. Конечно, девочка выдержит перелет до Доминации без посторонней помощи. Ар’алани вполне может поручить кому-нибудь из офицеров несколько дней заботиться о малышке.

Но за время службы на флоте Че’ри пережила уже слишком много расставаний. Вдруг она воспримет отъезд воспитательницы как очередное предательство, сколь бы благородной ни была причина? Талиас, конечно, поговорила бы с ней до отъезда, но не факт, что малышка услышит или поймет ее доводы. В чем же заключается истинный долг и призвание Талиас?

Она посмотрела на карту, на скопления враждебных звезд в такой близи от Доминации, и ее собственные сомнения, нежелание поступиться комфортом и самоуважением отошли на второй план. Что же касается Че’ри, то Талиас приложит все усилия, чтобы объяснить девочке свое решение.

– Я не знаю, что значит быть заложником, – призналась она, поворачиваясь к Трауну. – Но я готова научиться.

Капитан склонил голову:

– Спасибо.

Отступив к столу, он нажал на кнопку:

– Адмирал, это Траун. Воспитательница Талиас дала согласие лететь со мной. Вы не могли бы сообщить об этом «идущей по небу» Че’ри и за время нашего полета к Солитеру назначить кого-нибудь, кто взялся бы ее опекать?

– Я хочу сама ей сказать, – вставила Талиас. – Так будет легче для всех.

– Разумно, – согласилась Ар’алани. – У вас есть на примете кто-то, кого бы вы порекомендовали вместо себя?

Талиас помедлила с ответом. Большую часть времени на борту «Бдительного» она проводила со своей подопечной в каюте или на мостике. Кого она успела узнать настолько, чтобы перепоручить столь высокую ответственность?

Тем более это должен быть уважаемый и облеченный властью офицер, чтобы малышке не показалось, будто Талиас передала ее первому встречному.

Вот уж правда, этим требованиям соответствовала только одна персона.

– Есть, – осторожно сказала она. – Но могу я еще немного подумать?

– Конечно, – ответила Ар’алани. – Че’ри закончит этот перелет через полчаса. К тому времени я жду вас на мостике с вашими рекомендациями.

– Слушаюсь, адмирал.

– Тогда до встречи. Конец связи.

Траун отключил переговорное устройство.

– Вы уже знаете, кого оставите вместо себя? – спросил он вслед двинувшейся к люку женщине.

– Да, – бросила она через плечо. – Но не уверена, что адмиралу придется по душе мой выбор.

* * *

«Выбор пришелся адмиралу очень уж не по душе», – с досадой подумала Ар’алани.

Но она обещала, что Талиас сможет выбрать любого офицера, и сдержать это обещание было делом чести.

Кроме того, на нее подействовали аргументы, которые привела воспитательница.

Че’ри свернулась калачиком в огромном кресле в точно такой же позе, в какой Ар’алани оставила ее, когда им пришло с поверхности сообщение Трауна с инструкциями.

– Вот и я, – бодро провозгласила она, подходя к девочке. – Скажи мне, ты хоть чуть-чуть поспала? Есть не хочешь?

– Все нормально, – тихим измученным голосом ответила малышка.

Ар’алани нахмурилась, вглядываясь в ее лицо. Помнится, сама она в этом возрасте имела склонность устраивать сцены, если чего-то хотела, или ей казалось, что с ней несправедливо обошлись, или просто хотелось внимания. Но что-то в выражении лица Че’ри подсказывало, что ничего из этого она не испытывает.

– Ты расстроилась, что Талиас улетела?

У девочки дернулась губа, и этого было достаточно, чтобы понять, что Ар’алани попала в точку.

– Она сказала, что ей нужно улететь, – выдавила малышка. – А зачем, не сказала.

Ар’алани кивнула:

– Да, я от этого тоже бесилась.

Че’ри вскинула взгляд под насупленными бровями:

– Вы тоже были «идущей по небу»?

– Нет, но я тоже была десятилетней девочкой. Взрослые все время понижали голос в разговорах и секретничали. Я ненавидела, когда они так делали. Но иногда другого выхода нет.

Малышка опустила глаза:

– Она летит в опасное место, так ведь? Ее забрал капитан Траун, и они задумали что-то опасное.

– Опасность подстерегает нас повсюду, – сказала Ар’алани, стараясь придать голосу обыденности. – В этом нет ничего особенного.

Слишком поздно она поняла, что именно этого не надо было говорить. Глаза Че’ри вдруг без малейшего предупреждения наполнились слезами, и она зарылась лицом в ладони.

– Она умрет, – просипела девочка, борясь с рыданиями, которые сотрясали все ее тело. – Она умрет!

– Нет, нет, – воскликнула Ар’алани, бросившись вперед и припав на одно колено рядом с креслом. – Нет, с ней все будет хорошо. С ней Траун, а он не позволит случиться ничему плохому.

– Это я виновата, – простонала Че’ри. – Я виновата. Я накричала на нее, и теперь она умрет!

– Тихо, тихо, – утешала ее Ар’алани. – Все нормально. Когда ты успела на нее накричать?

Она едва озвучила вопрос, как ответ сам собой возник у нее в голове. Долгое прощание и объяснения, которые проходили за закрытыми дверями каюты. Настроение Талиас, когда она шла с Трауном в челнок, показавшееся Ар’алани слишком подавленным даже на фоне предстоящего задания. Отказ Че’ри выйти из спальни, когда адмирал зашла сюда в первый раз после отлета челнока, чтобы проверить ее самочувствие.

Тогда Ар’алани списала это на волнение как воспитательницы, так и «идущей по небу». Теперь же очевидно, что их прощание вышло более резким, чем ей казалось раньше.

К этому моменту обида девочки иссякла и ее охватили противоположные чувства страха, вины и подавленности.

– Все хорошо. Близкие часто кричат друг на друга. Но это не значит, что они желают зла.

– Я сказала, что ненавижу ее, – всхлипнула Че’ри.

– Она не умрет, – твердо сказала Ар’алани, осторожно примостив руку на плече малышки. – Произнесенные сгоряча слова не сбываются.

– Я не хотела на нее кричать. – Че’ри шмыгнула носом и отняла от лица руки. Рыдания понемногу утихали. – Я всего лишь хотела фломаркеры, чтобы рисовать. Но она сказала, что у нее нет и взять негде. Тогда я сказала, что у Аб’бег были фломаркеры, а Талиас плохая «пекунша» …

Малышка снова закрыла лицо руками и поддалась рыданиям.

Ар’алани ласково похлопала ее по плечу, ощущая себя новобранцем на первом учебном задании. Она бы предпочла дать отпор нескольким врагам одновременно, чем утешать напуганного ребенка.

– Послушай меня. – Она сама вздрогнула от того, насколько по-командирски это прозвучало. – Послушай, – повторила она, постаравшись смягчить тон. – У нас здесь не так, как в книгах и фильмах. Это реальная жизнь. В реальной жизни никто не погибает на задании, потому что он поругался с близкими перед самым вылетом.

Че’ри не ответила, но Ар’алани показалось, что плач пошел на спад.

– Знаешь что, – предложила она. – Я наберу тебе горячую ванну. Талиас говорила, что ты любишь ванну. А пока ты будешь там плескаться, я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое. Ну, что скажешь?

– Ладно.

– Ладно, – эхом отозвалась Ар’алани. – Я пойду набирать ванну, а ты пока подумай, что ты хочешь съесть.

Малышка кивнула:

– Адмирал Ар’алани… Талиас сказала, что у вас было много приключений с капитаном Трауном.

– Да уж, совместный опыт у нас богатый, – улыбнулась она уголком рта. – И Талиас права: пока она с Трауном, ей ничего не грозит.

– А вы можете рассказать мне про ваши приключения? – робко попросила Че’ри. – У меня в квестисе есть истории про него, но они официальные, строгие и… я плохо читаю. Талиас любит читать, а я вот…

Казалось, уже ничто не предвещало, но девочка снова ударилась в рыдания.

Прикрыв глаза, Ар’алани беззвучно вздохнула. Ночка обещала быть долгой и насыщенной.

* * *

Гарвианцы без проволочек позволили челноку приземлиться. Не менее расторопно они велели ему улетать, ссылаясь на соображения безопасности: корабль чиссов, выделявшийся посреди летной площадки, вызывал определенное беспокойство. Кроме того, они уверили, что просителей примут как можно быстрее.

Но пока двое чиссов мариновались в приемной службы безопасности, Талиас задалась вопросом: не передумали ли они? Складывалось впечатление, что ни одна живая душа в Содружестве не хочет даже вынужденно беседовать с ними, не то что по доброй воле.

Траун сказал, что за гарвианцами остался должок. Но учитывая, что местные жители, то и дело снующие мимо, избегали зрительного контакта, Талиас всерьез усомнилась в силе их благодарности.

Еще ей не давал покоя тяжелый, неестественный грим, который Траун посчитал подобающим ее роли. Она понимала, что положение заложника семьи должно мгновенно бросаться в глаза любому прохожему, но, когда твое лицо покрыто неким подобием горных хребтов и распадков, трудно придать ему какое-то выражение.

Опять же, возможно, в этом и заключалась цель макияжа: заложники не считались за личность или что-то подобное. Тем не менее, сидя без движения в приемной, чувствуя, как вес этой штукатурки давит на шею и плечи, она только и могла что думать о том, как это впоследствии скажется на ее коже.

Наконец, спустя четыре часа ожидания, перед ними возник какой-то гарвианец.

– Второй предводитель сил обороны Франджелик примет вас, – сообщил посланец на миннисиате. – Прошу за мной.

Гарвианец, сидевший за столом в кабинете, куда их провели, оказался моложе, чем Талиас ожидала увидеть на таком предположительно высоком посту. Он молча и неподвижно ждал, когда они пройдут к двум гостевым креслам по другую сторону стола и устроятся в них. Хозяин кабинета кивнул их провожатому поверх плеча Талиас, и она услышала, как позади затворилась дверь.

– Итак, вас повысили в звании, второй предводитель сил обороны, – размеренно произнес Траун. – Поздравляю.

– Как и вас, старший капитан Траун, – склонил голову Франджелик. – А ваша спутница?..

– Моя заложница, – поправил его чисс.

Гарвианец чуть не отшатнулся в кресле:

– С каких пор чиссы практикуют такое?

– С тех самых пор, когда мы еще не летали к звездам, – заявил Траун. – Иногда мы прибегаем к этому, чтобы обеспечить безопасность семей. Мы редко открыто обсуждаем это с посторонними, но раз уж она здесь, я вынужден посвятить вас в истинное положение дел. Могу я надеяться на конфиденциальность с вашей стороны?

– Конечно. У нее есть имя?

Траун скользнул взглядом по своей спутнице, словно пытался припомнить, как ее зовут.

– Талиас.

– Талиас, – чопорно поприветствовал ее Франджелик. На секунду он всмотрелся в ее лицо, словно ощупывая взглядом завитки и складки узоров, которые его покрывали, а затем снова повернулся к Трауну: – Позвольте быть откровенным с самого начала. Час назад властители провели специальное заседание и известили меня, что у них смешанные чувства насчет вашего возвращения на Солитер. Они считают, что ваш последний случай пребывания среди гарвианского народа… Слово «предательство» вслух не произносилось, но мысли и поведение склоняются именно к нему.

– Насколько я помню, все было по-другому, – заявил капитан. – Но это все в прошлом. Сейчас же и Доминация, и Содружество стоят на пороге неопределенного, но опасного будущего. У меня есть предложение, которое поможет решить обе возникшие проблемы.

– Любопытно, – воззрился на него гарвианец. – Продолжайте.

– Я полагаю, что и нам, и вам грозят новые враги, которые зовутся никардунами. – Включив свой квестис, Траун передал его Франджелику через стол. – Нам известно о трех, возможно, четырех народах в нашем регионе, которых либо тихо завоевали, либо обложили блокадой.

– Нам они тоже известны, – проговорил гарвианец, вчитываясь в информацию. – Как и еще два народа, которые внезапно сменили правительство, а вместе с ним отношение к чужакам.

– Значит, вы тоже рассматриваете это как угрозу?

– Мы рассматриваем это как перемены. О том, несут ли они в себе угрозу, мнения властителей разделились.

– А что думаете лично вы?

Франджелик ответил не сразу:

– Я думаю, что нужно получше изучить ситуацию. Догадываюсь, что ваше предложение примерно о том же?

– Да, – подтвердил Траун. – Там перечислены четыре народа, которые, как я полагаю, обладают полезной информацией. Никардуны на их территории сразу же узнают о появлении чиссов, что исключает возможность любого официального расследования. Поэтому я надеюсь, что вы позволите мне попасть туда инкогнито на одном из гарвианских кораблей.

Франджелик широко распахнул челюсти, на мгновение обнажив ряды острых зубов, но его губы тут же сомкнулись, пряча оскал. Талиас припомнила прочитанное о гарвианцах: для них это было аналогом улыбки.

– Я нахожу весьма маловероятным, что чисс на нашем корабле сможет сохранить инкогнито, – сказал он. – Но так сложилось, что по велению властителей через два дня к одному из названных вами народов, на планету ваков Праймиа, отправится дипломатическая делегация.

– Было бы идеально, – одобрил Траун. – Вы можете посодействовать, чтобы меня приняли на борт?

– Я попробую. – Франджелик метнул взгляд на Талиас. – Вашу заложницу тоже, как я понимаю?

– Само собой. Только с нынешнего момента прошу называть ее исключительно моей наперсницей, особенно на публике.

– Конечно. – Гарвианец снова уставился на экран. – Властители никогда не позволят вам путешествовать без сопровождения, – продолжил он, будто разговаривая сам с собой. – К сожалению, никто из моих подчиненных не понимает вас и ваших методов. – Подняв глаза, он снова улыбнулся. – И уж точно они не помнят ваших заслуг так, как я. – Помедлив, он толкнул квестис обратно владельцу. – Так что, раз вы летите на Праймиа, из этого следует, что и я должен лететь туда вместе с вами. Я свяжусь с эмиссаром, который возглавляет делегацию, и мы обговорим детали.

– Спасибо, – поблагодарил Траун. – Вам придется объяснить присутствие чисса среди гарвианских делегатов. Рекомендую вам представить меня в качестве межпланетного искусствоведа, которого пригласили ваши академики для изучения предметов искусства ваков.

– Как-то это натянуто, – с сомнением произнес Франджелик.

– Вовсе нет, – успокоил его капитан. – В ученых кругах бытует теория, что пути ваков и гарвианцев уже пересекались двадцать или тридцать тысяч лет назад. Если следы этого контакта найдутся в сходных стилях или тематике произведений искусства, эта теория подтвердится, и историки, вероятно, даже смогут проследить пути космических перелетов в этой части Хаоса.

– Интересно, – заметил гарвианец. – Это взаправду или вы только что выдумали?

– Теория существует в реальности, – заверил его Траун. – Немного размытая и вызывающая жаркие споры, но на Праймиа любой при желании сможет найти упоминания о ней.

– Надеюсь, так и есть. Ну что же. Сейчас я прикажу помощнику подыскать вам жилье, а сам попробую добиться, чтобы нас включили в делегацию.

– Благодарю. – Траун поднялся. – Мне нужно отправить отчет адмиралу Ар’алани, пока «Бдительный» не снялся с орбиты. Ах да, могу я попросить вас доставить грузовой контейнер среднего размера на дипломатический корабль?

– Грузовой контейнер? – подозрительно переспросил гарвианец. – Сколько вещей вы планируете с собой взять?

– Вообще-то самый минимум, – заявил Траун. – Контейнер нужен для нашего возвращения.

– Так и быть, – согласился Франджелик, хотя подозрительность из его голоса никуда не делась. – Может, вы соизволите все объяснить до отъезда.

– Или в пути, – обронил капитан. – Посмотрим, как сложится.

– Да уж. Вы пока отправляйте сообщение своему адмиралу. И постарайтесь поторопиться, – немного нервно добавил он. – Властители весьма успешно игнорируют персон и обстоятельства, которые им не по вкусу, но было бы глупо испытывать их равнодушие на прочность.

– Понимаю, – кивнул Траун. – Как только мы определимся с деталями операции, «Бдительный» сразу же улетит. А пока что, наперсница, пойдемте. Пока я буду разговаривать с адмиралом, вы отправитесь в наши покои и приготовите ужин.

За несколько месяцев командования «Паролой» у Зиары выработалось чутье на всякую особенность и ненавязчивую перемену тональности в работе корабля, его двигателей и в общей атмосфере.

То, что происходило сейчас, трудно было назвать ненавязчивым.

Они со средним капитаном Роску второпях бросились к мостику. Поскольку Зиара отставала на пять шагов, ее первый помощник нырнула в люк раньше нее…

– Траун, что за непотребство вы тут устроили? – рявкнула Роску, и эхо ее возгласа разнеслось по коридору.

Зиара хмуро вошла следом. Вот и начался еще один восхитительный день на «Пароле».

Но на этот раз с первого взгляда стало ясно, что Роску не просто по привычке собралась словесно высечь младшего офицера из противоборствующей семьи. Ночная смена напряженно бдела на своих местах, а Траун стоял позади «идущей по небу» и пилота, сцепив за спиной руки на фоне пестрого вихря гиперпространства за обзорным экраном. Быстрый взгляд на приборы дал понять, что орудия и электростатический барьер корабля приведены в полную готовность, что было лишь на уровень ниже боевого режима.

– Старший коммандер, я задала вам вопрос, – выпалила Роску, приближаясь к нему.