Через пять часов после того, как «Реющий ястреб» затаился в засаде, Траун с Талиас пересели в челнок и направились на другой край астероидного скопления к безжизненной космической станции.

– Перелет может показаться несколько монотонным, – предупредил Траун, когда они лавировали в дрейфующем каменном крошеве. – Маневровые двигатели мы задействуем только в исключительном случае, чтобы уменьшить риск быть замеченными из-за выхлопов. Поэтому скорость будет небольшой.

– Я все понимаю, – кивнула Талиас.

– Зато у нас появился шанс поговорить с глазу на глаз, – продолжил капитан. – Как вы находите свою работу воспитательницы?

– Расслабиться она мне не дает, – призналась она. В уголке сознания тихо прозвенел тревожный звоночек. С того дня как они вылетели из Доминации, Траун мог в любой момент вызвать ее в свой кабинет для задушевной беседы. Неужели он прознал о том напутственном разговоре с Турфианом и о сделке, которую навязал ей синдик? – Мы с Че’ри неплохо уживаемся вместе, но время от времени каждую «идущую по небу» одолевают переживания, с которыми очень трудно справиться.

– Кошмары?

– А еще головные боли и периодические перепады настроения, – добавила она. – И все это на фоне того, что ей лишь девять лет.

– При том что она жизненно необходима нашему кораблю и знает об этом?

– Точно… типичная страшилка про надменность и капризы «идущей по небу», – насмешливо фыркнула Талиас. – Байка чистой ледниковой воды. Я не встречала никого, кто бы видел подобное воочию. Все «идущие по небу», которых я знала, впадали в прямо противоположное состояние.

– Ощущение собственной никчемности, – произнес Траун. – Страх не дотянуть до планки, которую ставят капитан и корабль.

Она кивнула. Эти чувства, наряду с кошмарами, запомнились ей на всю жизнь.

– «Идущие по небу» все время беспокоятся, что заведут корабль не туда или еще как-то оплошают.

– Однако архивные документы говорят, что таких случаев единицы, – заметил Траун. – И почти всегда корабли спустя время в несколько прыжков возвращались обратно. – Он помолчал. – Правильно ли я понимаю, что все, что сейчас испытывает Че’ри, так или иначе вам знакомо?

– Знакомо. – Талиас невесомо вздохнула. Она не рассчитывала, что Траун возьмет ее на борт без маломальской проверки, но в глубине души надеялась, что он упустит из внимания ту подробность ее карьеры, что она тоже была «идущей». – Если не считать полета навстречу неизведанной опасности.

– Опасность – неотъемлемая часть нашей работы.

– Да, только вы сами выбрали такую жизнь, – выпалила собеседница. – А нам, «идущим по небу», подобная роскошь недоступна.

С секунду помолчав, Траун сказал:

– Разумеется, вы правы. Всеобщее благо Доминации диктует нам линию поведения, что тоже нельзя игнорировать. Но факт остается фактом.

– Да, остается, – подтвердила Талиас. – Впрочем, не думаю, что кто-то из нас тяготится своей службой, если оставить побоку все эти страхи и кошмары. Ведь мы и правда нужны Доминации.

– Допустим, – кивнул он.

Она сдвинула брови:

– Всего лишь «допустим»?

– Отложим этот разговор на потом, – предложил Траун. – Четвертый экран. Видите?

Талиас повернулась к приборной панели. Четвертый экран… вот он где. В самом его центре виднелся крошечный источник теплового излучения, покинувший орбиту вокруг обитаемой планеты.

Бортовой компьютер рассчитал, что источник тепла движется прямо к ним.

– Нас засекли, – выдохнула Талиас. Сердце будто подскочило к самому горлу.

– Не исключено, – протянул Траун, словно все еще сомневался. – Все указывает именно на это, поскольку как раз тридцать секунд назад наш челнок увеличил мощность двигателей.

– Летит прямо на нас, – прошептала она, ощутив внезапный приступ клаустрофобии в тесной кабине. На челноке, в отличие от боевого корабля, не было ни оружия, ни защиты, а по маневренности он мог сравниться разве что с болотным слизняком. – Что будем делать?

– Это зависит от того, кто они такие и куда держат путь.

Талиас хмуро уставилась на экран:

– Вы о чем? Они же к нам летят, разве не видите?

– Они могут лететь к «Реющему ястребу», – возразил капитан. – Или это плановый рейс к шахтерской станции, а совпадение по времени случайно. На таком расстоянии и в такой позиции невозможно более точно определить место назначения.

– Так что же делать? – повторила Талиас. – Мы успеем вернуться на «Реющий ястреб»?

– Возможно. Вопрос в другом: нужно ли нам это.

– Нужно ли? – переспросила она, припечатав его взглядом.

– Мы прилетели сюда, чтобы узнать, не здесь ли кроется место, откуда явились те обреченные беженцы, – напомнил Траун. – Первоначально я намеревался изучить шахтерскую станцию, но непосредственное общение куда быстрее и информативней.

– Ага, если нас не прихлопнут на месте.

– Тоже не исключено, – согласился капитан. – Скажите, вы когда-нибудь стреляли из чаррика?

Талиас проглотила застрявший в горле комок:

– Несколько раз тренировалась на стрельбище, но только на малой мощности. На полную никогда не врубала.

– Между этими режимами нет большой разницы. – Траун нажал на какие-то кнопки на приборной панели. – Так, если в предстоящие два часа они не прибавят ходу, то мы долетим до станции на двадцать-тридцать минут раньше них.

– А если они нацелились на «Реющий ястреб»? – спросила она. – Может быть, следует послать предупреждение?

– Я не сомневаюсь, что средний капитан Самакро уже в курсе, – заверил ее Траун. – Даже если они заметили «Реющий ястреб» – что крайне маловероятно, – мне кажется, я знаю безотказный способ заставить их сделать крюк до станции.

– Какой же?

Капитан улыбнулся:

– Просто пригласить.

* * *

Шахтерская станция зияла множеством стыковочных портов, кучно разбросанных по ее поверхности. В одном кластере нашлись два так называемых «универсальных порта», чья конструкция была за века выработана многими народами, населяющими этот регион, и подходила для приема кораблей разных размеров. Пристыковав челнок к одному из них, Траун подождал, пока биоочистительная система не проанализирует воздух станции на предмет ядов и инфекций, а затем первым зашел внутрь.

Талиас ожидала почувствовать застарелый душок и даже едкую вонь гниющей пищи или, того хуже, гниющей плоти. Однако, несмотря на то что некоторая затхлость в воздухе все-таки присутствовала, она была вполне терпимой. Когда бы хозяева этой станции ни покинули ее, они явно сделали это без спешки.

– Это то самое место, – тихо сказал Траун, светя фонариком в ниши и двери, которые встречались им в коридоре. – Они отсюда.

– Корабли с беженцами?

– Да, – подтвердил он. – Стиль невозможно ни с чем спутать.

– Хм. – Талиас рассмотрела все то же самое, что рассмотрел он, но не заметила ни единой характерной детали, за которую можно было зацепиться. – И что дальше?

– Пойдемте в главный диспетчерский центр, – предложил Траун, ускоряя шаг. – Наши гости, скорее всего, пожалуют именно туда.

– Как мы его найдем?

– Мы уже прошли две схемы этажа на стене, – пояснил Траун, с недоумением нахмурив брови. – Главные центры – диспетчерский и командный – там были четко обозначены.

Талиас скорчила гримасу. «Значит, не одну схему, а целых две?»

Ну ладно, может быть, она погорячилась, когда решила, что все рассмотрела.

Диспетчерский центр обнаружился в точности там, где и сказал Траун. Несмотря на то что панели и кнопки были подписаны незнакомыми письменами, логика их расположения была ясна. Путем недолгих проб и ошибок чиссам удалось зажечь в помещении свет.

– Так-то лучше, – сказала Талиас, убирая фонарик. – Что теперь?

– Вот что. – Траун, наморщив лоб, смотрел на какие-то рычажки. – Если я правильно понял эргономику этой панели, мы включили внешние огни станции.

Она воззрилась на него:

– Что? Нас же теперь увидят.

– Я уже сказал, что собираюсь пригласить их, – напомнил капитан. – Вдобавок есть шанс, что наша иллюминация отвлечет их от «Реющего ястреба», если они все-таки направлялись к нему.

– Ясно. – Талиас словно впервые почувствовала на боку тяжесть кобуры с чарриком. – Уж не надумали ли вы драться с ними?

– Я надеюсь всеми силами этого избежать, – ответил он. – Грузовой ангар с самыми большими шлюзами располагается на левом борту станции. Будем ждать их прибытия там.

Окинув напоследок помещение взглядом, Траун направился к выходу в нужный коридор.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Талиас двинулась за ним.

* * *

Грузовой ангар оказался больше, чем Талиас могла бы подумать, однако краны, передвижные подъемники, нависающие над головой кабели и стойки с инструментами и запчастями, выстроенные в ровные ряды, против ожидания скрадывали пространство. Они с Трауном едва успели приблизиться к главному шлюзу, когда раздался свист воздуха и колесный механизм пришел в движение.

– Вот и пожаловали, – пробормотала Талиас, глядя поверх плеча своего спутника, который стоял чуть впереди и загораживал ей обзор. «В их культуре женщинам оказывается большое почтение», – вспомнились слова Трауна о загадочных инородцах. Если он не ошибся, то его защитная поза по отношению к Талиас может положительно сыграть на этой особенности чужеродной культуры.

– Да. – Траун замер, склонив голову набок, будто прислушивался.

Затем, к удивлению Талиас, он скользнул ей за спину, отчего их позиции диаметрально поменялись и теперь уже она оказалась впереди.

– Что вы делаете? – вскинулась она. Ее охватило доселе дремлющее чувство собственной уязвимости. Сейчас сюда ворвутся чужаки, и кто знает, какое у них с собой оружие…

Люк раздвинулся, и из него показались четверо.

Средний рост, выраженный рельеф груди и бедер, розовая кожа, головные гребни с оперением: точно такие же тела Траун привез на «Реющий ястреб» со второго корабля беженцев.

Он и впрямь их отыскал.

С секунду обе делегации молча разглядывали друг друга. Потом один из новоприбывших заговорил. Голос его был глухим, а слова неразборчивыми.

– Вы говорите на миннисиате? – спросил Траун, прибегнув к одному из торговых наречий.

Инородец ответил ему на своем языке.

– Вы говорите на таардже? – переключился капитан.

Повисла тишина, но затем один из инородцев вышел вперед.

– Я говорю, – произнес он. – Что вы здесь делаете?

– У нас исследовательская экспедиция. Меня зовут Траун. – Он коснулся руки спутницы: – Скажите им свое имя.

– Меня зовут Талиас. – Она скопировала его манеру, назвав лишь свое среднее имя. По какой-то причине Траун явно не хотел представляться по всей форме.

Инородец вытаращился на нее, внимательно разглядывая:

– Ты женского пола?

– Да, – подтвердила Талиас.

Он издал похожий на ржание смешок:

– А ты, Траун, значит, прячешься за спиной женщины?

– Вовсе нет, – возразил капитан. – Я прикрываю ее от тех, кого вы послали в обход – стрелять нам в спину.

У Талиас перехватило дыхание.

– Вы, верно, шутите? – процедила она в его сторону.

Не глядя, она ощутила, как он качает головой:

– Я почувствовал изменение в движении воздуха, когда они воспользовались вторым люком позади нас.

Талиас кивнула своим мыслям. Ровно как в тот раз, много лет назад, он быстро сориентировался на «Томре», так и сейчас ухватил особенности конструкции чужой станции.

– Мы не намерены прибегать к насилию, – торопливо заверил их инородец. – Это всего лишь предосторожность. Вы так неожиданно появились, что мы опасались за свою безопасность.

– Приношу извинения за то, что мы нагрянули сюда, никого не предупредив, – постарался сгладить острые углы Траун. – Мы думали, что станцию давно покинули, потому и прилетели сюда.

Инородец снова выдал похожий на ржание звук, но на этот раз более короткий:

– Вы погорячились, если решили здесь обосноваться. И может статься, что для вас уже поздно исправлять эту ошибку.

– Мы не собираемся здесь жить, – поправил его чисс. – Как я уже сказал, мы исследователи, бороздим Хаос в поисках предметов искусства канувших в небытие племен.

Рисунок пятен на коже инородца подернулся и изменился.

– Вы охотитесь за поделками?

– Искусство отражает душу народа, который его создал, – сказал Траун. – Мы хотим сохранить память о тех, кто сам этого сделать уже не в состоянии.

Один из спутников инородца что-то произнес на своем языке.

– Он говорит, что здесь ничего такого не осталось, – перевел их собеседник.

– Пожалуй, искусство здесь встроено в конструкцию станции в большей степени, чем ему кажется, – заявил капитан. – Однако я озадачен: следов катастрофы и разрушений нигде не видно. Наоборот, станция кажется полностью рабочей. Почему же ее забросили?

– Мы ее не бросали, – севшим голосом ответил инородец. – Нас изгнали те, кто пришел захватить Рапакк и всех паккош.

– Значит, ваша планета называется Рапакк? – уточнил Траун. – А сами вы – паккош?

– Да, – подтвердил инородец. – По крайней мере, еще какое-то время. Народ паккош на грани вымирания. Будущее каждого пакка сейчас в руках никардунов, и мы боимся даже представить, что нас ждет.

– Никардуны – это те, кто гнался за нами через всю вашу систему? – спросил чисс.

Снова ржание.

– Если вам кажется, что они просто хотели погонять вас туда-сюда, то вы жестоко заблуждаетесь. Их цель – захватить и уничтожить.

У Талиас по спине пробежал холодок. Она порылась в памяти, но так и не смогла припомнить, чтобы когда-нибудь слышала об этом воинственном народе. Они не были известны ни в ближайших окрестностях, ни на обширных просторах, которые разведал Флот экспансии.

А раз они заявляют о себе подобным способом – окружая блокадой целые системы и безжалостно преследуя и уничтожая всех, кто пытается ее прорвать, – то на добрососедские отношения с Доминацией можно и не рассчитывать.

– Не в таких уж жестких тисках они держат вас и вашу планету, – заметила Талиас. Угловатая артикуляция таарджи давала болезненные ощущения во рту. Во время учебы этот язык был у нее самым нелюбимым, но семья Митт настаивала, чтобы ее почетные приемные родичи владели всеми средствами общения, которые распространены в регионе. – Иначе вы бы не разговаривали сейчас с нами.

– Ты думаешь, что мы прилетели сюда по собственной воле? – выдал инородец, склонив перед ней голову. – Думаешь, мы сами сняли со своего корабля оружие и защиту? Вот уж нет. На кораблях никардунов, которые стерегут подходы к Рапакку, не опознали конструкцию вашего летательного аппарата. Им пришло в голову, что на этой станции сохранились работающие датчики, которые могли ухватить какую-то информацию, когда ваш корабль пролетал мимо. Нам поручили проверить, остались ли записи.

– Догадка подтвердилась? – поинтересовался Траун.

– Догадка о работающих датчиках? – Пакк взял паузу, перебегая взглядом от одного чисса к другой. – А ты почему спрашиваешь? Хочешь сохранить в секрете характеристики своего корабля?

– Говорят, некоторые могут угадать происхождение корабля по его внешнему виду и особенностям движения. Возможно, неведомый предводитель никардунов как раз из таких.

– Скажешь тоже – «неведомый», – с чуть уловимым отвращением произнес инородец. – Генерал Йив Великодушный самолично явился на Рапакк, чтобы озвучить свои притязания и поглумиться над нашими правителями.

– Его поведение говорит о непомерной самоуверенности, – заявил капитан. – Скоро ли он пожалует вновь?

– Не знаю, – ответил пакк. – Но не сомневаюсь, что вскоре в систему явятся другие никардуны, и если мы плохо выполним уже данные нам приказы, то нам не поздоровится.

Талиас пришло в голову, что, если паккош не сумеют поймать чужаков, которые прорвались сквозь оцепление и проникли на станцию, захватчики их тем более не пощадят.

– Как вы намерены поступить с нами? – спросила она.

Инородец повернулся к соплеменникам, и они принялись совещаться.

– Находчиво, – шепотом похвалил Траун.

– В каком смысле? – не поняла Талиас.

– Хорошо, что этот вопрос задали вы, а не я, – пояснил он. – Их почтение к женщинам может повлиять на окончательное решение и склонить его в нашу пользу.

– А если нет?

– На этот случай у нас есть чаррики. – Голос капитана прозвучал спокойно и в то же время твердо. – Возьмите на себя тех, что перед нами. Я разберусь с теми, кто подкрадывается сзади.

У Талиас внезапно пересохло во рту.

– Предлагаете мне пристрелить их?

– Нас двое, – заметил Траун. – Их четверо, плюс те, кого мы не видим и не можем сосчитать. Если они решат взять нас в плен, единственный шанс спастись – стрельба на поражение безо всяких церемоний.

Талиас снова ощутила, как по спине бегут мурашки. Ее всегда пугала мысль о том, чтобы вступить в перестрелку, в результате которой она может кого-то убить или сама оказаться убитой. Но она утешала себя тем, что тому, кто оказался втянут в жаркий бой, не в чем себя упрекнуть.

А теперь Траун предлагал ей совершить хладнокровное вероломное убийство.

Паккош закончили совещаться.

– Насчет лазутчиков нам никаких инструкций не давали, – заявил их переговорщик. – Нам поручили только снять показания датчиков. – Его товарищ что-то добавил на родном языке. – Однако мы полагаем, что никардуны потребовали бы задержать вас, если бы знали о вашем присутствии на станции.

– Допустим, – кивнул Траун. – Но позвольте задать вопрос: соответствует ли это требование интересам народа паккош?

Пакк снова повернулся к соплеменникам. Талиас подняла руку к голове, притворяясь, что поправляет выбившиеся из прически пряди, а на деле рассчитывая, что жест напомнит инородцам о ее присутствии и статусе.

– Если вы дадите нам улететь, я гарантирую, что никардуны никогда не узнают, что мы здесь были, – нарушил повисшую тишину капитан.

– Как такое можно гарантировать?

– Они не заметили, что мы проникли на станцию, – напомнил Траун. – Сомневаюсь, что и впредь они будут к ней приглядываться.

– Они наверняка видели, как вы зажгли огни.

– Вы могли сами удаленно включить их, – предложил готовую версию чисс.

После краткого раздумья инородец склонил голову.

– Да. Могли. – Он с шипением выдохнул сквозь зубы. – Командир сказал свое слово: вы можете лететь.

Услышав эти слова, Талиас и сама облегченно выдохнула:

– Спасибо.

– Вы так и не ответили на один из предыдущих вопросов, – не унимался Траун. – Датчики работают или нет?

Инородец фыркнул, точно опять заржал:

– Несколько недель назад никардуны велели нам все здесь вырубить и покинуть станцию. Поскольку жизнь каждого пакка зиждилась на острие их орудий, мы выполнили приказ надлежащим образом: датчики отключены, как и все остальное.

– Это радует, – кивнул капитан. – В таком случае прощайте. Желаю вам поскорее обрести свободу и мир.

Скользнув ладонью по рукаву Талиас, он кивком указал на люк, через который они могли вернуться к своему челноку.

– Постойте.

Она обернулась. К ним шагал пакк, чьи слова переводил переговорщик; после некоторых сомнений Талиас мысленно определила его как командира отряда чужаков. Она попятилась, но наткнулась спиной на руку Трауна и остановилась.

– Это Уингали, – сказал переговорщик, когда инородец остановился перед Трауном. – Он хочет, чтобы вы кое-что взяли.

С секунду Уингали ничего не предпринимал. Потом с явной неохотой вытянул перед собой обе руки, одной из них теребя пальцы другой. Оказалось, что он стянул с них двойное кольцо: пару окружностей, соединенных мягкой перемычкой. Еще немного помедлив, пакк протянул вещицу Трауну.

– Уингали фоа Мароксаа, – прорычал инородец.

– Двойное кольцо – фамильная ценность младшего клана Мароксаа, – тихо объяснил переговорщик. – Уингали хочет, чтобы ты забрал его в свою коллекцию и тем самым увековечил память о клане Мароксаа и его отпрысках.

Впервые за все время знакомства Талиас увидела на лице Трауна неподдельное удивление. Он вперил взгляд в Уингали, затем перевел его на кольца и снова посмотрел на инородца. Только после этого он протянул руку ладонью вверх.

– Спасибо. Я буду бережно хранить его на почетном месте.

Склонив голову к груди, Уингали вложил кольцо в руку чисса. Выпрямившись, он молча отступил и направился к своим сородичам. Как только он прошел мимо них, они слаженно развернулись и строем вышли за своим предводителем. Почувствовав за спиной дуновение воздуха, Талиас вздрогнула: еще трое паккош – очевидно, те, которых послали в обход, – бесшумно протянулись цепочкой мимо чиссов и покинули ангар вслед за товарищами. Как только замыкающий ступил наружу, люк за ними закрылся.

Талиас не отрывала взгляда от кольца, которое Траун так и держал на раскрытой ладони. На обод, сделанный из серебристого металла, было нанесено тиснение в виде извилистых насечек. Из центра полукружия, образованного этими насечками, тянули шеи змееподобные существа, а по бокам вырастали две змеи побольше, которые смыкали композицию, дерзко грозя раскрытыми пастями куда-то вверх.

Только когда в ангаре погас свет, Талиас отвлеклась от разглядывания занятной вещицы.

– Что?.. А! – запоздало сообразила она. – Дистанционное управление.

– Уингали подкрепляет легенду реальными действиями, – согласился Траун, включая фонарик. – Пойдемте.

Развернувшись, он направился к люку.

– Мы уже уходим? – Талиас двинулась следом, стараясь не отставать.

– Мы выяснили все, что поручил нам узнать верховный генерал Ба’киф, – сказал капитан. – Погибшие беженцы принадлежат к народу паккош с планеты Рапакк, на них напали захватчики расы никардунов, которыми командует генерал Йив Великодушный. – Он ненадолго задумался. – Однако есть и кое-какие дополнительные факты, которые Ба’киф не брал в расчет.

– Например?

Еще несколько шагов они прошли в молчании.

– Мы наткнулись на эту систему отчасти потому, что корабль беженцев прилетел с этого направления. Кроме того, мы решили, что никардуны гнались за ними или каким-то иным образом предвидели, что паккош объявятся в Доминации, и поэтому ударили по Цсилле, чтобы отвлечь внимание от расправы над беглецами.

Талиас кивнула:

– Логичный вывод.

– Однако он порождает другой вопрос, – продолжал капитан. – Откуда никардуны знали, где их подстерегать?

– Хм. – Его спутница остановилась, пытаясь осмыслить услышанное. – Мы знаем, что два паккских корабля встречались в системе со счетверенной звездой и затем один из них отправился в Доминацию. Может, капитан решил, что мы – их лучший шанс на выживание, особенно после того, как их компаньона подбили. Правда, я не знаю, как они поняли, где нас искать.

– Многие обитатели Хаоса знают о нас или хотя бы в общих чертах представляют, где находится Доминация, – заметил Траун. – Впрочем, молва зачастую подменяет истинное знание. Вы обратили внимание, что встреченные нами паккош не опознали в нас чиссов? Однако вы не уловили сути моего вопроса: корабль беженцев вышел из гиперпространства в излишнем отдалении от системы. Им понадобилось бы еще несколько часов лета в обычном пространстве для того, чтобы по меньшей мере передать сообщение. – Он помолчал. – Они были настолько далеко, что, даже если бы мы заметили эту бойню, патрульные корабли не успели бы им на выручку.

Картинка мгновенно сложилась, и Талиас вполголоса издала возмущенный возглас:

– Единственное объяснение: навигатор беженцев вывел корабль из гиперпространства в том самом месте, где их поджидали никардуны. – Она нахмурилась. – У них ведь был навигатор, да?

– Наверное. Предположительно проводник пустошей, как и на втором корабле. Однако прошу заметить, мы не нашли его тела на борту.

Он снова умолк, явно ожидая, что Талиас подхватит нить его рассуждений.

– Никардуны забрали его с собой?

– Несомненно, – подтвердил капитан. – Живым или мертвым?

Талиас покусала губу. Откуда ей знать?

Если на то пошло, зачем Траун пытает ее своими задачками на логику, да еще таким образом? Слишком уж похоже на те учебные задания, которые она сама с такой неохотой повторяла в бытность свою «идущей по небу», а теперь повторяла с еще более упрямой Че’ри.

– Паккош на другом корабле умерли гораздо позже тех, которых настигли в Доминации, – подсказал Траун.

Сообразив, к чему он клонит, Талиас кивнула:

– Мертвым. Если бы он был жив, то сразу бы показал никардунам, где второй корабль, и те добили бы их, а не оставили медленно умирать.

– Превосходно, – похвалил капитан. – Кроме того, это подтверждает, что точку сбора в системе с четверной звездой выбирали паккош, а не проводник пустошей.

– Допустим, – наморщила она лоб. – И что это нам дает?

– Возможно, ничего. Но иногда обрывки информации «выстреливают» неожиданным образом. – Он указал рукой вперед. – В любом случае я считаю, что мы узнали все, что следовало. Теперь на повестке дня – скрытно вернуться на «Реющий ястреб» и, по возможности, беспрепятственно покинуть систему.

– Никардуны будут настороже, – заметила Талиас.

– Согласен. Но я полагаю, что после демонстративного вторжения «Бдительного» они переместили оцепление в глубь системы. Наш побег должен оказаться весьма прямолинейным, а после этого мы просто соединимся с «Бдительным» и заберем нашу «идущую по небу».

– И вернемся в Доминацию?

Траун взглянул на двойное кольцо у себя в руке.

– Не сразу, – сказал он. – Сначала мы завернем в отделение Гильдии навигаторов и наймем специалиста.

Его спутница нахмурилась:

– Вы же только что сказали, что мы заберем Че’ри.

– Да, для подстраховки, – кивнул капитан. – Однако паккош сказали, что ожидают прибытия новых сил никардунов. Я хочу кое-что предпринять до их появления.

– Хм, – нейтральным тоном протянула Талиас. Если со времен ее предыдущей службы ничего не изменилось, то по флотским правилам для того, чтобы изменить условия операции, капитан должен запросить разрешение командования.

Впрочем, ее эти формальности не касались.

– Вам нужен проводник пустошей?

– Нет. – Перекатив кольцо между пальцами, Траун наконец убрал его в карман. – У меня на уме кое-кто другой, кто может оказаться куда полезнее.

– На подходе чисский дипломатический лайнер, – объявил диспетчер следопытов Прак, пытаясь перекричать гомон голосов в зале отдыха Гильдии навигаторов. – Ну что, кто возьмется?

Гул разговоров оборвался, словно захлопнулась звуконепроницаемая дверь, и все присутствующие усиленно начали делать вид, что их здесь нет.

Килори Уандуалонский не был исключением. Он неподвижно сидел на скамье, сгорбившись и обхватив руками свою кружку. Чиссы. Что за гнилая удача: чисский корабль нарисовался именно в его дежурство.

– Килори, ну ты где? – выкрикнул диспетчер. – Да ладно тебе, Килори… Я знаю, что ты здесь.

– Вот же он, – услужливо подсказал коллега, сидевший через пару столов поодаль.

Килори пригвоздил паршивца злобным взглядом.

– Да здесь я, – прорычал он.

– Вот и славно, – хмыкнул диспетчер. – Хватай шлемофон, обматывайся чем надо и уматывай на задание. Твоя очередь отдуваться.

– Ага, – снова рыкнул Килори. Кожистые складки на щеках колыхнулись и снова улеглись, когда он с досадой поднялся и потащился через весь зал к диспетчеру. Он знал, что остальные следопыты едва сдерживаются, чтобы не поглумиться над его неудачей. Случись обратная ситуация, уж он бы вдоволь позлорадствовал.