Постоянное противостояние между французскими и английскими колонистами продолжалось всю первую половину XVIII века. Это было кровавое время, когда при содействии индейских племен вырезались целые поселения. Англия и Франция периодически заключали перемирия, использовали захваченные в Канаде населенные пункты как разменную монету в большой игре, развернувшейся в заморских колониях. Например, Второй Ахенский мир, заключенный в 1748 г., позволил французам вернуть канадскую крепость Луисбург в обмен на возвращение индийского Мадраса, недавно отбитого у англичан. В 1750-х гг. успехи французов в Канаде были настолько велики, что Англия серьезно обеспокоилась текущим положением дел. Весной 1757 г. корпус французской армии под предводительством Риго де Водрея атаковал форт Уильям-Генри. Летом того же года Луи де Монкальм (1712–1759 гг.) с семитысячным войском заставил форт капитулировать. Англичане попытались ответить захватом Луисбурга, однако на этот раз им не удалось добиться успеха.

В 1758 г. руководство военной кампанией перешло к Уильяму Питту, который решил изменить тактику борьбы и собрать небывалое по численности войско в 60 тысяч человек. Наступление предполагалось осуществить сразу по всем направлениям, чтобы лишить французов возможности перебрасывать войска. В начале июня адмирал Боскоуэн высадил десант у Луисбурга, однако французы отбили его атаку. С юга на канадские владения выдвинулась армия генерала Эберкромби, однако Луи де Монкальму удалось удачно выбрать место для сражения и наголову разбить противника.

Но с других участков театра боевых действий новости были неутешительными. Франция потеряла Форт-Дюкен в долине Огайо, поселение Фронтенак, а после двухмесячной осады вынужден был сдаться Луисбург, что привело к ограничению контактов с метрополией. Однако проход во внутренние территории Новой Франции прикрывал Квебек. И сражение за этот город стало решающим моментом войны за владычество в Северной Америке.

Момент для решающего наступления англичане выбрали удачно: Франция не могла прислать существенную помощь канадским колониям, поскольку участвовала в Семилетней войне. Кроме того, запасы продовольствия были невелики: два последних года выдались неурожайными. Колония решила попросить поддержки: в конце 1758 г. в метрополию отправился Антуан де Бугенвиль на корабле «Ля Серьез». Плавание завершилось благополучно, однако посланца приняли достаточно прохладно. Людовик XV мало интересовался делами заморских колоний, а фактически управлявшая страной мадам де Помпадур и вовсе была к ним безразлична. Тем не менее, Бугенвилю удалось получить помощь: 23 корабля и 300 новобранцев. 10 мая 1759 г. пришедшая в Квебек эскадра привезла с собой несколько канониров и оружейников, а также запасы провианта и снаряжения. Даже беглого знакомства с документами достаточно, чтобы понять, насколько мала оказалась предложенная помощь. Так что колонистам оставалось надеяться только на собственные силы. Еще большее смятение вызвала новость о том, что Англия всерьез намерена захватить Новую Францию и уже собирает флот под командованием Джеймса Вольфа. Однако Монкальм не принадлежал к числу тех, кто сдается без боя, поэтому бросил все имеющиеся силы на укрепление Квебека.

Место для строительства главного опорного пункта французов было выбрано удачно: у города была прекрасная естественная защита в виде холмов и крутых склонов, затруднявших атаку. Тем не менее, Монкальму стало ясно, что для серьезной осады необходимо нечто большее. По его распоряжению колонисты приступили к строительству фортов, растянувшихся вдоль реки в сплошную линию от водопада Монморанси до Сен-Шарля. В строительстве оборонительных сооружений участвовали все колонисты: речь шла об их жизни, так что французы работали, пока не падали от усталости. А английский флот тем временем пересекал Атлантику.

Первые корабли англичан вошли в устье реки Святого Лаврентия в ночь с 23 на 24 мая 1759 года. Постепенно подтягивались и основные силы эскадры. Флот, который был прислан в Канаду, был самым крупным за всю предшествовавшую историю: никогда еще британские корабли не использовались в таком количестве. Всего в эскадре насчитывалось 150 кораблей, а общая численность корпуса составляла 12 000 человек. Это было почти вдвое больше, чем все население Новой Франции, так что надеяться на победу смысла не было.

Разведчики-индейцы приносили новости о все возраставшем числе английских кораблей. По иронии судьбы, ни одно судно не было потеряно во время долгого плавания, хотя ветры Атлантики обычно не были так милостивы к мореплавателям. Последние корабли достигли канадского берега в конце августа, однако генерал Вольф не стал дожидаться, пока соберутся все силы. Он также располагал сведениями о численности противника и вполне справедливо полагал, что сумеет легко справиться с гарнизоном Квебека даже с половиной войска. Оставалось лишь придумать подходящий план.

Большинство английских кораблей стояло у острова Орлеан, а войска расположились лагерем на северном берегу реки, в районе деревни Анж-Гардьен. Пока французы наблюдали за все увеличивающейся армией, Вольф нанес первый удар. Отправленный им десант сумел захватить высоты на мысе Леви — непосредственно напротив Квебека. Это позволило англичанам разместить на холмах артиллерию и начать обстрел города, который не прекращался ни на день — боеприпасов было достаточно.

Второй шаг английского генерала был гораздо менее продуманным. Вольфу пришла в голову мысль взять Квебек всего одной лобовой атакой. Возможно, он рассчитывал на то, что французы деморализованы начавшимся обстрелом. Но его ждал весьма неприятный сюрприз. Штурм был назначен на 23 июля. Часть кораблей подошли к берегу и начала высадку десанта, а другая часть начала проводить маневры, целью которых была нейтрализация французских укреплений.

Монкальм проявил поразительное хладнокровие. Он приказал вести артиллерийский и ружейный огонь по десанту, практически игнорируя корабли. Крутые склоны квебекских холмов не позволяли английским солдатам быстро добежать до стен, так что французы почти в упор расстреливали непрошеных гостей. Среди гарнизона Квебека потери также были: корабли англичан вели обстрел города. Вольф, который надеялся на быструю победу, следил за развернувшейся битвой. Приказ об отступлении он отдал только вечером, когда пошел дождь и склоны холмов стали скользкими, как лед.

31 июля 1759 г. англичан ожидало еще одно разочарование: попытка Вольфа атаковать французские войска вблизи Бопора на левом берегу реки Святого Лаврентия завершилась полной неудачей. Маркиз де Монкальм умело использовал особенности местности, так что англичанам снова пришлось карабкаться по склонам под дождем. Битва при Монморанси (название реки, неподалеку от которой произошло сражение) обошлась англичанам дорого: французы потеряли всего 70 человек, а британцы — 440 солдат.

Неудачный штурм Квебека и еще более неудачное сражение стали для английского генерала изрядным ударом по самолюбию. Поэтому он не торопился предпринимать новую атаку. На составление планов взятия города он потратил полтора месяца. Все это время английская артиллерия продолжала обстреливать Квебек, но стены крепости были неприступны. Внутренние постройки были сильно разрушены, так что гарнизону приходилось жить среди руин. Но французы даже не думали о капитуляции. Близилась осень, и у защитников города оставалась надежда, что с наступлением холодов англичане не станут рисковать кораблями, которые река Святого Лаврентия способна перемолоть в щепы, и снимут осаду.

В конце августа и так небольшой гарнизон был вынужден послать помощь на другие участки фронта. Из американских колоний двигались англичане, поэтому Монкальм отправил на западную границу своего друга — генерала Франсуа-Гастона де Леви с небольшим отрядом и несколькими офицерами. Колонисты в приграничных землях могли выставить ополчение, да и на союзные племена все еще можно было рассчитывать. Однако для руководства сражениями необходимы были опытные полководцы.

Надежды французов на отступление англичан не оправдались: в сентябре часть кораблей перевели на плесы западнее Квебека, и осажденные могли наблюдать лес корабельных мачт и безбоязненно снующие туда и обратно грузовые шлюпки неприятеля. Боеприпасы приходилось экономить на случай очередного штурма.

Между тем отчаяние охватило не только квебекский гарнизон. Генерал Джеймс Вольф также не представлял, что делать дальше. Канадские зимы были суровыми, так что доставка продовольствия и боеприпасов из английских колоний или самой Англии была бы непростой задачей. Кроме того, пришлось бы решать проблему с поселением войск, отоплением лагеря… Все это вызывало тоску, так что письмо в Англию, отправленное Вольфом, было наполнено отчаянием и безнадежностью. Генерал писал, что здоровье его подорвано, он не способен принести своей стране какую-либо пользу, но главное — не надеется сделать это и в будущем. Это писал не дряхлый старец, а 32-летний человек. Однако Вольфу за недолгую жизнь пришлось увидеть немало смертей, кроме того, он был подвержен болезням… Луи-Жозефу Монкальму на момент битвы за Квебек исполнилось 47, однако он не утратил выдержки…

Историки до сих пор спорят, что стало причиной падения Квебека: наблюдательность Вольфа или небрежность французов, но судьбу Квебека решил случай. В начале сентября часть английских войск расположилась западнее осажденного города, однако атака через непролазные дебри была бы безумием. Генерал Вольф часто плавал на шлюпке вдоль берега, выискивая возможные подходы к стенам неприступной цитадели. 8 сентября он, как обычно, рассматривал скалы в подзорную трубу. Его взгляд привлекла удивительно мирная и даже немного неуместная в военное время картина: француженки стирали и полоскали белье в небольшой бухте Л’Анс-дю-Фулон. Подняв трубу немного выше, он увидел на холмах белье, развешанное на кустах для просушки. У кого-то подобное зрелище вызвало бы ностальгию, воспоминания о довоенных временах или улыбку. Но Вольф мыслил как военный: раз женщины занимаются стиркой, в районе бухты должна быть тропа, ведущая наверх.

С реки скалы казались одинаково отвесными и крутыми. Тем не менее Вольф решил довериться своему разуму и интуиции и назначил штурм Квебека на 13 сентября. На этот раз генерал не собирался начинать штурм без подготовки. Он решил, что 12 сентября англичане начнут разыгрывать для французов представление, чтобы убедить их в подготовке штурма с восточной стороны. А ночью в бухте высадится десант и поднимется по тропе. Тем временем разведчикам удалось захватить двух французов, бежавших из крепости. Те подтвердили существование тропы и сообщили Вольфу, что ни тропа, ни сама крепость почти не охраняются.

Трудно поверить, что при подготовке крепости к осаде Монкальм оставил без внимания спуск к реке, которым часто пользовались колонисты, но он действительно практически не был защищен. На руку нападавшим оказалось и еще одно важное обстоятельство. В ночь на 13 сентября французы ожидали караван барж, который должен был привезти припасы и направиться дальше в Бопор. Вольф решил воспользоваться этим и попытаться выдать десант за французский караван — требовалось только опередить его. И тут в судьбу Квебека снова вмешался роковой случай. Хотя в гарнизон и поступило сообщение, что баржи с провизией задерживаются, немногочисленную охрану бухты об этом попросту забыли предупредить. Не исключено, что часть французов, уставших от непрерывного обстрела, попросту решила сговориться с противником. В этом случае появление женщин на берегу, слова беглецов и «случайно» не переданные сведения — звенья одной цепи.

Как бы то ни было, 12 сентября началось с оживления на реке. Жители Квебека наблюдали, как англичане старательно изображали подготовку к штурму с востока. Монкальм принялся готовить позиции и перемещать войска: атака могла начаться в любой момент. Напряжение продержалось до глубокой ночи. А тем временем английские шлюпки беспрепятственно миновали французские посты. Среди англичан нашелся офицер с безупречным знанием французского языка. Разумеется, он не знал пароля. Но на вопрос часового прошептал, что не стоит шуметь — англичане не дремлют. Часовой, вместо того чтобы поднять тревогу, пропустил шлюпки и баржи по реке.

Англичане не встретили сопротивления и дальше. Высадившись в бухте Л’Анс-дю-Фулон, они быстро обнаружили тайную тропу и поднялись по ней. Закрепившись, передовой отряд стал дожидаться прибытия остальных войск. Маркизу де Монкальму сообщили о происшедшем во время утреннего чаепития. Он был в ярости, но войска Вольфа уже заняли расположенную к западу от Квебека равнину Авраама. Именно на ней состоялось решающее сражение.

Пока батареи англичан вели обстрел Квебека с удвоенным усердием, английские солдаты успели выкопать траншеи и укрепить позиции пушками. Монкальм и Вольф поменялись местами: теперь французы устремились в атаку, но падали один за другим под мощным залповым огнем. В отличие от британцев, выставивших опытных обстрелянных солдат, французы располагали лишь новобранцами, ополчением, собранным из фермеров и охотников, и некоторым количеством индейских воинов. Эти войска могли эффективно вести оборону, однако прямая атака оказалась для них слишком серьезным испытанием. Наступление захлебнулось, и остатки гарнизона побежали к городу. Монкальм, верхом на коне возглавлявший войско, пытался остановить бегство своих солдат, однако получил сразу два ранения: в подмышку и бедро.

К чести французов, солдаты не бросили командира на поле боя. Они внесли его в город и попытались отыскать хирурга, но тот участвовал в сражении. Поэтому маркизу пришлось кое-как перевязать свои раны с помощью помощников, а затем он отдавал распоряжения через ординарцев до самого вечера. Бой кипел уже в самом Квебеке. Часть защитников оставила мысли о борьбе, но многие отчаянно сражались. Почувствовав приближение смерти, Монкальм произнес историческую фразу: «У меня больше нет ни приказаний, ни советов. Время, отпущенное мне, на исходе, и я должен обратиться к более важным делам». За ночь маркиз успел написать несколько писем, исповедоваться, а к утру, 14 сентября 1759 г., скончался. Соперник Монкальма, генерал Вольф, ненадолго пережил француза. По иронии судьбы, его организм не вынес напряженного штурма, так что командующий экспедицией умер 15 сентября, так и не успев насладиться своей победой. Защитники крепости продержались до 18 сентября, а затем командование приняло решение сдать город. Место Вольфа занял Джордж Таунсенд (1724–1807 гг.), который принял ключи от города и поднял над руинами Квебека английский флаг.

Судьба Канады после падения Квебека была решена: у англичан появился прямой водный путь в сердце страны. Спустя год в Монреале была подписана полная капитуляция французских североамериканских колоний, а их окончательный переход под владычество Англии состоялся в 1763 г., по итогам Утрехтского мира. На сей раз англичане не стали депортировать французских поселенцев или преследовать их (за исключением иезуитов и нескольких крупных землевладельцев). Так что жители многих франкоговорящих провинций Канады и отдельных городов США ведут свое происхождение от смелых колонистов, сохранивших память о первых днях освоения этих земель. В память первопроходцев названы улицы, университеты, мосты и целые города.

Несмотря на то что канадские колонии были потеряны Францией, они успели оказать огромное влияние на культуру страны. Многие города и реки до сих пор носят названия, которые были придуманы первопроходцами. На карте по-прежнему можно отыскать Квебек, реку Святого Лаврентия, озеро Гурон. Туристы из разных стран мира до сих пор восхищаются мощью крепости Луисбург, рассматривают экспонаты музея под открытым небом на месте первого поселения на острове Сент-Круа, слушают рассказы экскурсоводов на месте проведения решающей битвы за Квебек — поле Авраама. «Фестиваль де Кантон» в Квебеке приглашает гостей на дегустацию блюд французской кухни и знакомство с культурными традициями.

Интересен и еще один факт. Знаменитый государственный гимн Канады существует в двух вариантах: на английском и французском языках. Английская версия прославляет патриотизм и свободу. А французский вариант гимна содержит такие строки:

Эти слова — лучший памятник колонистам: миссионерам и первопроходцам, охотникам за пушниной и талантливым администраторам, солдатам и крестьянам, которые подарили своей стране огромные территории.

С потерей канадских владений история французской колониальной империи не закончилась. Однако самые значительные события в ней произошли уже в начале XIX столетия, при Наполеоне. Но это уже, как говорится, другая история…