Корабль Дуджи был маленьким, тесным и для стороннего наблюдателя совершенно безобидным. Падме так и не узнала, как он на самом деле называется, но нынешний регистрационный маячок гласил, что она летела на «Перспективе».

Впрочем, безобидность была обманчива: корабль был оснащен усиленными щитами, сдвоенной лазерной пушкой на носу и одиночной на корме, а кроме того, парой высококлассных протонных торпед. Он больше походил на карманный истребитель, чем на простой транспортник, и, играючи, ушел от жалкого преследования батуанской полиции.

Сидя в спасательной капсуле, Падме отрешенно подумала, что крушение «Перспективы» будет фееричным.

Она до сих пор не могла взять в толк, как этот дро- ид – «стервятник» ухитрился ее достать. Как только она вошла в систему, то сразу же направилась к Мокивжу и шла на бреющем полете над раскинувшимися внизу равнинами, рощами и озерами. Вкупе с компактным размером корабля полет на бреющем полете позволил бы ей проскользнуть мимо любых патрулей, которые могли встретиться в обозначенном Дуджей районе.

Но расчет не оправдался. Она даже не заметила, как ее настиг «стервятник». Как видно, полицейские с Батуу повредили корабль сильнее, чем казалось на первый взгляд. Падме едва хватило времени, чтобы подняться на приемлемую высоту и катапультироваться. Сразу же после этого корабль начал разваливаться.

Сейчас, несясь в раскаленной капсуле к холмам внизу, девушка видела, как над равнинами разлетаются пламенные осколки «Перспективы».

Как и сама Дуджа, корабль вступил в решительную схватку и проиграл. Теперь Падме предстояло отомстить за обоих.

Впрочем, шансы таяли с каждой минутой. Осколки корабля, дымя и пылая, все еще падали к земле, а на горизонте уже показалось несколько новых «стервятников». Пока что они не засекли капсулу, которая затерялась среди обломков, но как только включатся репульсоры, дроиды среагируют на внезапную смену курса.

Даже если удастся ускользнуть от внимания дроидов, по приземлении далеко не убежишь. Склоны холмов были покрыты торчащими камнями, травой и кустистыми зарослями, без единого подходящего укрытия на многие километры вокруг. В какой-то момент глаза уловили отблеск воды от вьющейся по склону речушки, листья на кустах шевелились от гуляющего над холмами ветра…

Падме охнула. Речушка.

Затея была рискованной, но других вариантов не было. Бросив напоследок взгляд на маячащих вдалеке «стервятников», Падме взялась за рычаги.

Капсула была оснащена стандартной рулевой системой, которая обеспечивала посадку в заданном месте по желанию пассажира. Но, как и в случае с репульсорами, включение маневровых двигателей могло привлечь внимание дроидов. К счастью, река была почти прямо под нею, и нужен лишь небольшой толчок, чтобы развернуть капсулу в требуемом направлении. Падме не сводила глаз со стремительно приближающейся водной глади, пытаясь вычислить идеальный момент, когда она меньше всего рискует привлечь внимание «стервятников» и заодно сломать позвоночник при резком торможении. Пятьдесят метров… сорок… тридцать… десять…

Собравшись с духом, она нажала кнопку включения репульсоров.

Замедление, которое Падме запрограммировала, по ощущениям оказалось гораздо стремительнее, чем она думала, и девушку с силой вжало в кресло. Тем не менее капсула врезалась в поток с внушительным всплеском, и уровень воды за иллюминатором стал неуклонно подниматься. Когда капсула погрузилась полностью, Падме выключила репульсоры и с облегчением выдохнула.

К чему она не была готова, так это к их новому спонтанному включению.

Она снова склонилась над панелью управления, вручную обесточивая системы. Но и этого оказалось недостаточно. Даже без репульсоров капсула обладала достаточной плавучестью, чтобы самостоятельно подняться к поверхности. Возможно, так было сделано намеренно – и в других обстоятельствах Падме порадовалась бы тому, насколько продумана конструкция.

Но в нынешней ситуации качающаяся на волнах капсула неизбежно приведет к ее пленению.

В поисках идей девушка пробежалась глазами по панели управления, пытаясь придумать какой-нибудь трюк с закрылками или балластом, который позволит обмануть систему аварийного контроля и снова начать тонуть. Однако создатели капсулы явно не предусмотрели такого поворота.

Оставался лишь один вариант. Уставившись на кромку воды за иллюминатором, Падме стиснула зубы и нажала кнопку, которая открывала люк.

С секунду ничего не происходило. Капсула все так же поднималась, и уровень воды в иллюминаторе смещался вниз. Но затем сервоприводы все-таки преодолели давление снаружи и с натужным скрипом приподняли крышку люка.

Река начала затекать внутрь шипящим потоком.

Когда ледяная струя ударила Падме в бок и по ногам, девушка охнула от неожиданности. Вода стремительно скапливалась у ее ступней, поднималась к лодыжкам, до онемения холодила кожу под просторными штанами. Подъем к поверхности замедлился, а потом и вовсе прекратился. Когда уровень воды достиг коленей Падме, капсула начала снова тонуть.

Нажатием кнопки девушка закрыла вход, мимолетно подумав, как быть, если вода повредила электронику или приводы. Однако люк послушно захлопнулся, герметичность восстановилась, и струя иссякла. В иллюминаторе над головой она стала наблюдать за игрой света и тени на поверхности реки, пока капсула наконец не перестала тонуть и не зависла в потоке.

Падме сверилась с датчиками. Их показания были не очень точны, однако можно было смело сделать вывод, что капсула находится на глубине примерно четырех метров. При известной доле везения это позволит остаться незамеченной и проплыть мимо патрулей сепаратистов.

А если уж совсем повезет – то так можно и до завода добраться. Большинство производственных процессов нуждаются в постоянном снабжении водой, а эта речка течет в том направлении, где Дуджа обозначила координаты.

Как бы то ни было, пока Падме не покинет зону поисков выживших с корабля, ничего нельзя предпринимать. Она заглушила все системы, которые можно было без риска отключить, и, закинув ноги на панель управления, чтобы не мокли, приготовилась к ожиданию.

Путешествие оказалось настоящим испытанием для ее терпения, хотя невыносимая скука время от времени прерывалась любопытными событиями.

Первый такой момент настал, когда капсула достигла зоны, которую прочесывали дроиды – «стервятники». Каждый раз, когда свет далекого солнца затмевала подрагивающая тень, Падме вся подбиралась, гадая, разглядели ее или дроид просто летит мимо к новой точке поиска. Только на полпути до нее дошло: солнечные лучи падают под таким углом, что дроиды, тени которых проносятся у нее над головой, на самом деле не прямо над ней. Поначалу она испытала облегчение, но затем ее ошеломила новая догадка: если какой-нибудь «стервятник» и правда окажется прямо над ее головой, она может даже не заметить этого, пока не будет слишком поздно.

Но воду не прошил лазерный огонь, и торпеды не наслали на капсулу смертоносную ударную волну. Тени над рекой мелькали все реже, пока вовсе не пропали.

Следующая небольшая встряска случилась примерно через час, когда ленивое течение реки сменилось бурлением и водоворотами. Первым делом Падме подумала, что попала на каменистые пороги, но затем заметила на левом берегу огромные насосные трубы, которые качали воду из реки. Наверное, там располагался город, поскольку, по ее подсчетам, до обозначенной Дуджей точки оставалось еще несколько километров.

Впрочем, подсчеты могли оказаться не очень точны. Когда течение вновь замедлилось, Падме заметила, что по берегам все чаще встречаются насыпи мелкого гравия. И опять она поначалу подумала, что эти груды – естественного происхождения, результат размывания почвы или землетрясения. Но насыпи попадались на глаза все чаще, и вскоре Падме поняла, что это – фрагменты горнодобывающих отвалов, скорее всего, сползшие с берега в реку под воздействием ветра или дождя. Примерно через километр они иссякли, и сто метров спустя капсула вновь попала в водоворот – на этот раз из-за труб, которые сбрасывали в реку сточные воды. Датчики показывали, что поступающая вода была гораздо горячее речной, и это тоже говорило о близком расположении шахт или перерабатывающего производства.

Итак, помимо завода у сепаратистов имелась и шахта, при которой он находился. Но что же на ней добывали, чтобы оправдать вливание денег и времени в такой дали от Ядра? Даже дуний и квадраний не настолько ценны.

Если только сепаратисты не наткнулись на исключительно богатую жилу. В таком случае на заводе… а что же на нем производится?

Идея казалась безумной: гораздо проще отправлять металл на другие, более надежные заводы, где давно налажено производство брони для солдат и обшивки для дроидов. Но вместо этого сепаратисты перерабатывали руду здесь.

Неужели Дуджа ошиблась, и здесь имелась лишь шахта, а никакого производства не было и в помине?

Девушка в задумчивости уставилась на мутную воду за иллюминатором. Нет. Дуджа никогда не ошибалась и на этот раз тоже.

Поэтому Падме нужно призвать все свое терпение и ждать, когда она достигнет отмеченной точки. А уж там она своими глазами увидит, какое незавершенное дело осталось после погибшей подруги.

К тому моменту, как капсула достигла окрестностей завода, небо над рекой потемнело и наступила ночь.

Теперь ей предстояло самое сложное.

Падме заранее сложила в водонепроницаемый – как она надеялась – рюкзак две смены одежды, запасную пару обуви, коммуникатор, планшет, световой стержень, привычный бластер серии ELG‑3A и увесистый бластер охранной модификации S-5, который мог служить и пистолетом-подъемником. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы освободить легкие от углекислого газа, она снова нажала кнопку, которой открывался вход. На этот раз она собиралась распахнуть люк полностью.

Однако не тут-то было: крышка люка, как и в прошлый раз, приподнялась совсем чуть-чуть и застопорилась, словно не могла преодолеть давление снаружи.

Стараясь не поддаваться панике, Падме еще раз нажала кнопку. Если щель не расширится сама, у нее будет лишь несколько секунд, чтобы нашарить в сумке бластер и выбить петли, прежде чем она захлебнется.

К счастью, до этого не дошло. Когда бурлящая вода уже доставала ей до талии, давление на крышку люка уравновесилось, и он начал подниматься дальше. Дождавшись, когда проем станет больше, Падме нырнула и выплыла наружу. Стараясь не обращать внимания на сковывающий холод, она выпустила из уголка рта воздух, чтобы убедиться, что движется в нужном направлении, и стала подниматься вслед за стайкой пузырьков к поверхности.

Вынырнув, она обнаружила, что вокруг – глухая ночь, а воздух над рекой довольно-таки теплый. Несколько секунд она плыла по течению, озираясь по сторонам и неуклюже загребая одной рукой, потому что второй пыталась пристроить рюкзак на плечах.

В этом месте русло реки было около тридцати метров шириной, и оба берега нависали над ним обрывами примерно в пять метров. На той стороне, где должен был находиться завод, было темно, а на противоположном берегу вдалеке виднелись какие-то неясные отблески. Над головой светили звезды, на которые порой набегали неплотные облака.

Некоторое время Падме переводила взгляд с одного берега на другой, пытаясь решить, как ей поступить. Скорее всего, на освещенном берегу располагался город, и там можно найти еду, кров и местную одежду. С другой стороны, выход к цивилизации неизбежно повлек бы досужие взгляды и разговоры, а за ними и пленение.

К тому же она прилетела сюда не ради собственного комфорта, а чтобы смерть Дуджи не оказалась напрасной. В пятидесяти метрах впереди она увидела рощицу высоких деревьев, нависавших над рекой. Они наверняка цеплялись корнями за обрыв, на котором громоздились. Падме поплыла к рощице, стараясь не стучать зубами от холода. Еще в капсуле она заметила, как мимо иллюминатора то и дело проплывают рыбы – некоторые даже были длиной с ее руку. Оставалось надеяться, что любой произведенный ею шум местные спишут на речную живность.

Даже в тусклом отраженном свете городских огней, оставшихся далеко позади, было видно, что глинистый склон опутан узловатыми корнями. Ухватившись за самый нижний, Падме подтянулась на руках и стала карабкаться вверх.

Восхождение оказалось не таким уж простым. Корни были влажными и от ее прикосновения вываливались из рыхлой почвы. Но она занималась скалолазанием в горах Галло, и этот опыт пригодился здесь. Добравшись до верха, Падме осторожно выглянула из-за кромки обрыва.

Вдали темнела длинная постройка высотой в два или три этажа с угловыми башнями, словно по периметру замка. До самой постройки простиралась травянистая равнина, на которой угадывался темный провал – возможно, русло ручья или ущелье. Падме не заметила в округе металлических отблесков, которые говорили бы о присутствии дроидов, но в таком скудном свете нельзя сказать точно.

Тем не менее отсиживаться тоже толку нет. Перебравшись через край обрыва и встав на ноги, Падме откинула с глаз мокрые волосы. Потратив секунду на мысленную прокладку маршрута, она двинулась к постройке.

Но тут же ошеломленно охнула, когда чья-то рука ухватила ее за лямку рюкзака и втащила под сень деревьев.

– Идиот, быстро сюда, – ворчливо пропыхтел кто- то у нее над ухом. – Хочешь, чтобы тебя увидели?

Похититель резко отодвинул ее от себя, и Падме оказалась лицом к лицу с озадаченным бородачом, который взирал на нее широко раскрытыми глазами. Из-за толстой шеи и крепко сбитой фигуры незнакомец казался здоровяком.

– Постой-ка, – изумленно выдал он. – Ты не Сими.

– Может, заткнешься? – прошипел из зарослей второй голос. – Хочешь, чтобы тебя услышали?

– По-моему, нас и так услышали, – ответил здоровяк, повернувшись на голос и увлекая Падме следом. – Смотри: я поймал шпиона.

– Я не шпион, – возразила она. – Ой… больно!

– Что?

– Мне больно, – поморщившись, повторила она. – Ты впился пальцами мне в плечо.

– Ох. – Незнакомец тут же отпустил ее. – Извини.

– С кем ты там разговариваешь? – Подлесок в рощице затрещал, и оттуда показался еще один человек. Этот был выше и не такой коренастый, зато борода у него была еще пышнее. – Ого! Кто это тут у нас?

– Я думал, что это Сими, – виновато протянул здоровяк. – Он…

– Не «он», а «она», балбес.

– Что? – Он повнимательней вгляделся в лицо Падме. – Хм, и верно – «она». Ну так вот, она торчала там, и я подумал, что это Сими…

– Кто и на кого подумал, что это я? – спросил третий, выходя на открытое пространство. Он был ниже своих товарищей и вместо бороды обходился тонкими усиками.

Даже в тусклом свете звезд было заметно его разительное сходство со вторым незнакомцем. Неужели братья?

– Я подумал на нее, что это ты, – терпеливо объяснил здоровяк, – поэтому утащил ее оттуда. – Повернувшись к Падме, он окинул ее с ног до головы хмурым взглядом. – Ты вся мокрая. Ты что, из реки?

– Просто решила искупаться, – ответила она, стараясь не стучать зубами. После речной воды воздух показался теплым, но сейчас ощущалось, насколько он свеж. Ветерок на краю обрыва пронизывал насквозь.

– Искупаться? – фыркнул второй. – Ага, рассказывай.

– Так и быть, я не купалась, – пошла на попятный Падме. Кажется, у Сими в руках была удочка… – Я ловила рыбу, и моя лодка утонула.

– Спятила? – воскликнул Сими. – Мало того что ты вышла ночью, так ты еще и лодку взяла? Падальщики же поймают!

– Наверное, – вздохнула она. – Должно быть, в кустах гораздо безопасней.

– Именно поэтому мы здесь, а не где-то еще, – сказал здоровяк, снова воззрившись на нее. Затем, к ее вящему изумлению, он стянул с плеч куртку и укутал ее. – Вот так… а то продрогла вся. К слову, меня зовут ЛебДжау. А это Хуга и его брат Сими…

– ЛебДжау, ты что, совсем отморозился? – с горячностью оборвал его Хуга. – Мы ничего про нее не знаем.

– Она промокла, продрогла и осталась без улова, – пожал плечами ЛебДжау. – Что еще тут надо знать?

– Давай начнем с того, кто она такая и что здесь забыла, – отрезал Хуга. – Балбес, она вовсе не ловила рыбу.

– Постойте, – дрожащим голосом вставил Сими, – помните – утром все падальщики сорвались с места и улетели вверх по течению реки?

– Вот напасть! – вполголоса выругался Хуга. – ЛебДжау угадал – она и правда шпионка, только работает не на железяк. Кто ты такая и что здесь делала?

– Это не ваша забота, – ответила Падме, методично перебирая в голове варианты. Бластеры у нее в рюкзаке за спиной, а эти трое уже и так на взводе и ни за что не дадут ей вынуть оружие из поклажи. Кроме того, стрелять в безобидных аборигенов ей не позволяла совесть. – Обещаю: если вы меня отпустите, то больше никогда не увидите.

– А если тебя найдут железяки? – запальчиво спросил Сими. – А? Если они узнают о твоих похождениях у реки и выследят нас?

– Какая разница, – непонимающе протянул ЛебДжау. – Найдем другое место для рыбалки.

– Может, все-таки заткнешься? – рявкнул Хуга.

– ЛебДжау, дело не в рыбалке, – терпеливо произнес Сими. – Железяки могут обозлиться за то, что мы ее отпустили.

– Что же, это дело легкопоправимо, – постановил Хуга. – Вяжи ей руки. Оставим вещи здесь и сдадим ее, куда надо.

– Нет, подождите, – встрепенулась Падме. – Это вам ничего не даст.

– С чего бы? – возразил он. – Может, нам даже заплатят.

Вот оно что: наживка, которая ей и требовалась.

– Так вы хотите денег? – спросила она.

– А чем мы хуже других? – хмыкнул Хуга. – Герцог-то платит негусто.

– Да уж, негусто, – кивнула Падме, хотя понятия не имела, о каком герцоге идет речь. Интересно, он из местных или тоже сепаратист? – Позвольте показать вам кое-что. – Она вытащила из-под рубашки кулон, который висел у нее на шее. – Это самоцвет коруска. – Падме расстегнула цепочку и протянула подвеску Хуге. – В некоторых уголках Галактики ими расплачиваются вместо денег.

– Здесь такой номер не пройдет, – буркнул он. Впрочем, в голосе, как и во взгляде, промелькнул интерес.

– Тем не менее он стоит уйму денег, – продолжала давить она. – Гораздо больше, чем герцог заплатит вам за мою поимку. Если он вообще вам заплатит.

– Ничего страшного, – пожал плечами Хуга. – Мы заберем камень и сдадим тебя.

– Ты упускаешь из виду главное. У меня с собой только один самоцвет, но и это говорит о том, что я богата. Я происхожу из богатой семьи. Поэтому…

Все трое переглянулись, и Хуга первым сообразил, к чему она клонит:

– Намекаешь, что за тебя дадут выкуп?

– А что такого? – парировала она. – Вам нужны деньги, а я не хочу попасть в лапы герцога или железяк. Мы все только выиграем от этого.

– Да, но… – замялся он, – что-то ты слишком прытко навязываешься нам в плен. С чего бы?

– Я не навязываюсь, – возразила Падме. – Вы и так меня уже поймали.

– Да, но…

– Если хочешь, можешь считать выкупные деньги платой за постой, – предложила она. – Вы трое дадите мне приют, пока кто-нибудь из моих родственников не прилетит сюда с деньгами. После этого каждый пойдет своим путем. Ну что, договорились?

Рыбаки опять переглянулись.

– Что скажете? – спросил Хуга у товарищей.

– Не знаю. – Сими украдкой покосился на нее. – Мы не можем забрать ее к себе – железяки знают всех наперечет. Подозрительно все это.

– Можно поселить ее на лодке, – вставил ЛебДжау. – Туда никто не заглядывает, а еду будем приносить с черного хода.

– Минуточку, – взревел Хуга. – Еду? И долго это будет продолжаться?

– Всего неделю, максимум – две, – заверила его Падме. – Как раз столько времени нужно, чтобы послать весточку моему дяде Энакину. Он привезет деньги, и больше вы меня не увидите.

– Не знаю, – протянул он. – Неделя – это долго. А если её обнаружат?

– Не обнаружат, – отрезал ЛебДжау. – Я сам буду носить ей еду, потому что на меня они не обращают внимания. Вы с Сими будете работать, как ни в чем не бывало, а я за ней присмотрю.

– Может, ты ей еще опилок насыплешь вместо лежанки? – буркнул Хуга. – Это девчонка, а не домашняя зверушка. Если она сбежит и ее поймают – тебе конец.

– Не сбежит. – Здоровяк посмотрел на Падме. – Не сбежишь ведь, правда?

– С места не сдвинусь, пока не приедет мой дядя с выкупом, – ответила она. – Обещаю.

– Она говорит, что не сбежит, – сообщил ЛебДжау, повернувшись к своим товарищам.

– Все равно не уверен, – буркнул Хуга, перекатывая самоцвет между пальцами.

– Ты ничего не потеряешь, – напомнила Падме. – Если я сбегу, у тебя останется камень.

– Ладно, – сдался Хуга. Было видно, что он все еще сомневается, но пока что жадность перевешивала страх. – Как послать весточку этому твоему дяде?

– У меня есть контракт с одной из местных частных служб связи, – пояснила Падме. – «Системы Интерстел». Я могу… А в чем дело?

Она оборвала свою речь, заметив, как все трое поменялись в лице.

– Ни в чем, – поспешил успокоить ее ЛебДжау. – Просто недавно прошел слух, что коммуникационная триада «Интерстела» вышла из строя.

– Кто-то жаловался, что приходится доставлять сообщения на кораблях на Плуд или Батуу, – добавил Сими. – А это накладно.

– Вот как, – пробормотала она внезапно одеревеневшими губами. – И как они выкручиваются?

– Скорее всего, просто копят сообщения, чтобы оптом отправить на Плуд и оттуда уже передать дальше, – предположил Сими. – Они всегда так делают.

– Ясно, – пробормотала она. Система очень кстати вышла из строя именно в тот момент, когда в ней возникла необходимость.

Неужели кто-то засек сообщения Дуджи на Корусант и повредил триаду, чтобы предотвратить дальнейшие утечки? В таком случае Энакин не получил ни одно из ее сообщений.

Это грозило катастрофой: на ее корабле сохранились все копии отправленных сообщений, но даже если Энакин найдет его, то все записи зашифрованы сенатской системой автоматического шифрования.

Падме расправила плечи. Итак, «Интерстел» отправляет сообщения только крупными партиями: что же, она обеспечит им нужный объем работы.

– Вы знаете, сколько нужно накопить сообщений, чтобы корабль вылетел на Плуд? – поинтересовалась она.

Хуга пожал плечами:

– Почем мы знаем? Сотни две, наверное. У нас тут трафик не очень загруженный.

– Ладно, – кивнула Падме. – Мы отправим пятьсот.

Хуга раскрыл рот:

– Пятьсот?

– Будем надеяться, такое количество их подстегнет, – сказала она. – И привлечет внимание дяди Энакина. Я составлю сообщение, как только вы проводите меня в мое временное пристанище. Кстати, меня зовут Падме. Рада знакомству.

– Ага. – Хуга все еще не мог отойти от шока. – Конечно. В общем… пойдем. Не споткнись о корень.

Он шагнул в чашу деревьев, и Сими тут же пристроился рядом. Падме и ЛебДжау двинулись следом. Не прошли они и десяти метров, как здоровяк аккуратно придержал ее за руку.

– Осторожней, – прошептал он. – Здесь тропа идет под уклон.

Падме кивнула, поскольку уже успела заметить, как макушка Хуги опускается все ниже по мере того, как он сходил по тропе. Шагнув следом, она увидела овраг глубиной около пяти метров, спускавшийся к реке. Судя по всему, это и был тот самый темнеющий провал, который она заметила вначале, – сухое русло сезонного притока реки. По дну оврага Хуга направился прочь от реки.

Овраг оказался настолько глубоким, что, шагая по каменистому руслу, путники лишь изредка видели верхушку постройки сепаратистов. Но время от времени им попадались лощины с пересохшими притоками основного ручья, и в этих местах можно было мельком углядеть, куда они направляются.

Поначалу Падме показалось, что здание похоже на замок, но при приближении стало понятно, что это не совсем так. То, что она приняла за башенки по углам, на самом деле оказалось пирамидальными вышками для дроидов – «стервятников», которые облепили их, как насест. Там они могли дозаправиться и замереть в режиме ожидания, чтобы сорваться с места по первому сигналу. Само здание было приземистым, в высоту не более пятнадцати метров, но простиралось на добрые полкилометра в ширину и столько же в длину.

– Раньше там была многопрофильная заводская площадка, – пояснил ЛебДжау, кивнув в сторону постройки. – В центральном дворе стояли гигантские энергогенераторы, а вокруг – цеха площадью сто на сто метров каждый.

– Во всех цехах были окна, и можно было работать при дневном освещении, – с ностальгией добавил Сими. – Конечно, на внутренней стороне было немного шумно из-за генераторов, но, по крайней мере, у нас было светло.

– Точно, – подтвердил ЛебДжау. – Но потом пришел герцог с железяками, всех вышвырнули из цехов и сами там засели.

– Вы в курсе, что там теперь производят? – спросила Падме.

– Нас эти дела не касаются, – буркнул Хуга через плечо.

– Вообще-то, раньше нас это дело очень даже касалось, – сердито возразил ЛебДжау. – Мы работали в цеху электроники, а теперь нам доверяют лишь обслуживание.

– По крайней мере, у нас есть работа, – сказал Хуга. – Если помнишь, не всех взяли обратно.

– А чем конкретно вы занимаетесь? – нахмурившись, поинтересовалась Падме. На заводах сепаратистов техническим обслуживанием обычно занимались дроиды.

– По большей части – уборкой, – ответил ЛебДжау. – Подметаем и выносим оттуда мусор.

– А. Значит, на производстве заняты другие дроиды?

– Нет, там есть живые работники, – уточнил Сими. – Обратно на работу взяли материаловедов – они сейчас создают новые пластоидные и керамические композиты и все такое – и кучку инженеров, которые переделали конвейер.

– Два месяца на это угробили, – добавил Хуга. – Пробили здоровенную дыру в потолке в восточном крыле: эта громадина заняла почти два нижних этажа.

– Вы видели конвейер, но не знаете, что на нем собирают? – удивилась Падме.

– Я никогда не видел конечного изделия, – признался ЛебДжау. – Перед приходом уборщиков они прекращают сборку и закрывают все производство брезентом.

– Но у них же есть дроиды, правда? – спросила она.

– Железяки? Есть, – кивнул здоровяк. – По большей части какие-то шарнирные уроды, которые шугают нас бластерами. Всем остальным занимаются наши рабочие и двое контролеров, которые подчиняются напрямую герцогу.

– Да, мужчина и женщина, – вставил Сими.

– Точно, – снова согласился с ним ЛебДжау. – По-моему, железяки не умеют управлять станками и писать программы.

Падме кивнула:

– Пожалуй.

Она твердо знала, что у сепаратистов есть дроиды, которые прекрасно могут справиться с такой работой. Они специализируются на узких задачах и весьма недешевы, поэтому у Дуку с Гривусом было не очень-то много таких дроидов. Но зато все они были исправны и эффективны, к тому же не нуждались в услугах местного населения. Еще одна загадка, ответ на которую, возможно, найдется, когда Падме окажется на заводе.

– А кто такой герцог? Как он выглядит?

– Я его никогда не видел, – сказал Сими. – Приказы передают контролеры или дроиды.

– Раньше тут было больше народу, – сообщил ЛебДжау. – Гораздо больше. Они здесь все наладили и после этого оставались еще примерно месяц. Во внутреннем дворе только и делали, что принимали корабли с грузами, а из шахты везли много сырья. Большинство из них потом улетели, и с тех пор у нас очень тихо.

– Видимо, научные исследования и наладка завершились, а для производства много народу не надо, – заметил Сими.

– Хм, – протянула Падме. – А что они привозили с шахты? Тяжелый сероватый металл?

– Понятия не имею, – признался здоровяк. – Нас на шахту никогда не пускали – она принадлежала другой компании, у которой были свои работники. Потом пришел герцог и, как мне кажется, их тоже выгнал, потому что все они уехали несколько месяцев назад и никто не вернулся.

– Это даже хорошо, потому что на их место взяли кое-кого из городских, – сказал Сими. – Но железяки зорко за ними следят, и они живут в казармах прямо на территории шахты, так что мы редко слышим о них вести. Герцог не дает им прохлаждаться.

– Ясно, – пробормотала она. Если там добывают дуний или квадраний, неудивительно, что там строгий режим.

Но зачем тогда выгонять с завода рабочих? Даже если производство было полностью автоматизировано, неужели никому не пришло в голову оставить несколько специалистов, которые приглядывали бы за техникой? Возможно, Дуджа ошиблась, когда решила, что здесь затевается что-то важное.

С другой стороны, не исключено, что секрет был настолько зловещим, что Дуку допустил к нему лишь очень немногих.

Это также объясняло, почему для работы на заводе привлекли местных техников, а не высококлассных дроидов. Помимо того, что отсутствие машин сказалось бы на эффективности боевых действий, после завершения производства пришлось бы стирать им память и заново программировать, а это дорого и долго.

– Вы говорили, что поселите меня на лодке, – заметила она. – Почему мы идем в противоположную сторону?

Хуга со смешком ответил:

– А ты что, хотела на настоящую лодку?

– Это задумка ЛебДжау, – пояснил Сими. – Точнее сказать – блажь.

Падме оглянулась на здоровяка. Тот, поджав губы, смотрел прямо перед собой.

– Почему это блажь? – спросила она.

– Он вбил себе в голову, что сможет построить лодку прямо в русле Кивли. – Сими обвел овраг рукой. – Начал работу неподалеку от завода, чтобы было легче таскать оттуда лом и с оказией одалживать инструменты. Думал, что с весенними дождями овраг наполнится водой, которая вынесет его лодку к реке. – Он указал вперед. – Но тут заявился герцог со своими железяками, нас перевели на уборку и запретили выходить за территорию.

– Поэтому она сейчас торчит на суше, – добавил Хуга. – За много километров от города и прочей цивилизации и слишком тяжелая, чтобы тащить ее самим.

– К тому же недостроенная, – подхватил его брат. – Поэтому, когда начнутся дожди, вода затопит ее, но с места не сдвинет.

– Печально, – вздохнула Падме. – А долго еще до дождей?

– Два месяца, – ответил Сими. – Может, три.

– А. – Если им с Энакином удастся в ближайшее время привести сюда подмогу из Республики, ЛебДжау, возможно, успеет закончить свое детище. Тут она сообразила, что ее зацепила другая фраза. – Постой, ты что, сказал, что вам запретили выходить?

– Запретили, – без обиняков подтвердил Сими. – Но кормят нас плохо и в основном пакетированной едой, которая на вкус, как опилки. Поэтому при малейшей возможности мы тайком выбираемся на рыбалку.

– Мы выходим через дверь, которая ведет к моей лодке, – пояснил ЛебДжау. – Раньше, до прихода железяк, тут была дорога, но потом весенний паводок размыл ее, а они так и не удосужились ее восстановить. Поэтому сейчас на ней никого не встретишь.

– Нужно только знать, как прошмыгнуть мимо падальщиков, когда они вылетают на патрулирование, – вставил Хуга. – Когда мы бродим снаружи, они обычно уже не обращают на нас внимания. Ночью многие из города выходят на охоту, к тому же, мне кажется, им надоело отваживать любопытствующих из окрестностей завода.

– Вот как, – протянула Падме. Они подошли к заводу настолько близко, что его крыша была видна даже со дна оврага. – А какого размера зона патрулирования?

– А ты как думаешь? – буркнул Хуга. – Мы уже в ней.

Падме судорожно сглотнула. Судя по тому, как потускнел свет звезд, они уже вошли под купол энергетического щита. Вот это потрясающе.

– Далеко еще идти? – шепотом спросила она.

– Не очень, – ответил Хуга. – Ты что, уже устала?

– Чуть-чуть, – призналась Падме. – И замерзла.

– Мы почти пришли. – ЛебДжау ткнул пальцем себе за плечо. – Она вон там, за поворотом. Видишь?

– Да, – кивнула девушка. С такого расстояния лодка походила не столько на транспортное средство, сколько на груду лома поперек оврага.

Как выяснилось при приближении, она и была грудой хлама.

– Что скажешь? – спросил ЛебДжау, помогая ей перебраться через низенький леер и увлекая к низенькой рубке посреди наполовину сколоченной палубы.

– Любопытная конструкция, – уклончиво ответила Падме. Сказать по правде, она в жизни не видела более грубой и неумелой поделки. По всей видимости, лодка была собрана из отбросов нескольких цехов. По большей части детали были металлическими, но встречались керамические и пластоидные.

Не было никакого сомнения, что во время первого же паводка лодка пойдет ко дну. Если подумать, она может даже не выдержать крупной волны.

– Спасибо. – Подойдя к рубке, ЛебДжау распахнул дверь. – Можешь пока пожить здесь.

Внутри оказалось просторней, чем виделось на первый взгляд. Рубка занимала пространство также и под палубой, благодаря чему Падме могла хотя бы выпрямиться в полный рост, не рискуя удариться головой. Она спустилась вслед за хозяином лодки на три ступени, одна из которых просела под ее весом, к пластоидной полке на стене, которая, вероятно, задумывалась как койка.

– Спать здесь не на чем, – извиняющимся тоном произнес здоровяк, смахивая с полки металлическую стружку. – Ты уж прости. Завтра поищу что-нибудь подходящее.

– Ничего страшного, – заверила его Падме, возвращая куртку. – Мне доводилось ночевать и в местах похуже.

– Когда ты собираешься отправлять сообщения? – спросил Хуга. – Те пятьсот, которые ты хотела послать дяде Энакину.

– Я немедленно их напишу, – пообещала она. Усевшись на койку, она сняла с плеч рюкзак и достала инфо- планшет. – Как вы доставите их в «Интерстел»?

– Грабс или кто-нибудь еще отвезет их в город, – сообщил он. – Оттуда кто-нибудь отправит их в отделение в Йовбридже.

– Будем надеяться, что пять сотен подвигнут их снарядить корабль, – добавил Сими.

– Будем, – согласилась Падме. – Пока что я оставляю в залог своей доброй воли кулон.

Пятнадцать минут спустя все трое удалились. Сими унес с собой инструкции по отправке сообщений и ее контактные данные, Хуга – драгоценный камень, а ЛебДжау, напротив, оставил заверения, что вернется завтра к вечеру с едой и постелью.

Падме снова осталась одна.

В зловещей тени вражеского завода.

Она сказала своим новым знакомым, что ей доводилось ночевать и в местах похуже. Но тогда хоть кто-то знал, куда она запропастилась.

Глубоко вздохнув, Падме достала из рюкзака пищевую плитку. Опыт подсказывал, что тревога ничем ей не поможет. Сейчас гораздо важнее подкрепиться, выспаться и придумать план действий.

Первые два пункта были вполне выполнимы. Оставалось надеяться, что и третье придет само собой.

Надо только дождаться Энакина – и вдвоем они разберутся, что затевают сепаратисты. А как только это произойдет, они спутают все планы врага.