Был черноризец по имени Арефа, родом из Полоцка. Много богатства имел он в келии своей, но никогда ни единой копейки, ни куска хлеба не подал убогому, и был в такой мере одержим скупостью, что самого себя морил голодом.

Однажды ночью пришли воры //

л. 31 и украли все. Арефа же этот, сам себя чуть не погубив от печали, тяжкие обвинения возвел на неповинных и многих несправедливо мучал. Мы же все молили его прекратить розыск, но он никак не хотел повиноваться. Блаженные же те старцы, увещевая его, говорили: «Возложи на Господа печаль свою, и Тот тебя поддержит»*. Но Арефа досаждал всем жестокими словами.

Через несколько дней впал он в недуг лютый и уже при смерти был, но никак не переставал роптать и хулить. Однако Господь, который всех хочет спасти, явил ему в видении ангелов и полк бесов. И начал взывать Арефа: «Господи, помилуй! Господи, согрешил я — все Твое, и я не ропщу». Избавившись же от болезни, Арефа рассказал нам о видении. «Когда, — говорил он, — явились ангелы, то пришли также и бесы, начали спорить они об украденном богатстве. И говорили [бесы]: «Так как не обрадовался он, а возроптал, то он наш и нам принадлежит». А ангелы говорили: «О окаянный человек! Если бы благодарил Господа об утраченном, то вменилось бы тебе это, как Иову*. Если кто милостыню творит и по своей воле это совершил, то велика его заслуга пред Богом; но кто за взятое насилием возблагодарил Бога — это больше, чем милостыня: ведь дьявол, это сотворив, хотел ввергнуть человека в хулу, но тот с благодарением предал все Богу — вот почему это больше, чем милостыня». И когда ангелы сказали мне это, я воскликнул: //

л. 31 об. «Господи, помилуй! Господи, прости! Согрешил я, Господи, — все Твое и не ропщу я!» И тут неожиданно бесы исчезли, а ангелы возрадовались и вписали мне в милостыню пропавшее серебро».

И это услышав, восславили мы Бога, известившего нас о сем. И блаженные те старцы поразмыслили и решили: «Воистину достойно и праведно за все восхвалять Господа». И мы, видя Арефу, каждый день воздающего славу и хвалу Богу, удивлялись изменению его ума и нрава: тот, кого прежде никто не мог отвратить от хулы, ныне же все время с Иовом взывает: «Господь дал, Господь взял; как Господу угодно, так и будет. Пусть будет имя Господне благословенно вовеки!»* Если бы не видел Арефа явления ангелов и не слышал их речей, не престал бы роптать. И мы веровали, что истинно было так. Если бы этого было недостаточно, не молился бы другой старец, о котором рассказано в Патерике, чтобы пришли к нему разбойники и взяли бы у него все, и был услышан он Богом, и все, что имел, отдал в руки разбойников*.

Вот уже, брат, всевозможными наставлениями поучил я тебя. Проси у Господа Бога, чтобы в Печерском монастыре жизнь свою окончить в покаянии и послушании игумену своему Анкудину. Эти три вещи больше всех добродетелей, как свидетельствовал Афанасий Затворник*.