И возговорит княгина Опраксия:

«Аи же ты солнышко Владимир-князь!

Положи-тко Чурилу в постельнички,

Чтобы стлал он перину пуховую,

И кладал бы зголовьице высокое,

И сидел бы у зголовьица высокого,

Играл бы в гуселышки яровчаты

И спотешал бы князя Владимира».

И возговорит Владимир таковы слова:

«Аи же ты Чурилушка Пленкович!

Не довлеет ти жить в курятниках,

А довлеет жить ти в постельничках,

Стлать-то перина пуховая,

Кладывать зголовьице высокое

И сидеть у зголовьица высокого,

Играть в гуселышки яровчаты,

Спотешать князя Владимира».

Кто от беды откупается,

А Чурила на беду накупается.

И живет-то Чурила в постельниках.

Стелет перину пуховую,

Кладывает зголовьице высокое

И сидит у зголовьица высокого,

Играет в гуселышки яровчаты,

Спотешает князя Владимира,

А княгину Опраксию больше того.

Тут возговорит Владимир таковы слова:

«Не довлеет ти, Чурила, жить в постельничках,

А довлеет ти жить в позовщичках,

Ходить-то по городу по Киеву,

Звать князей, бояр на почестей пир».

А едет молодцев до пяти их сот,

Млодцы на конях одноличные,

Кони под ними однокарие были,

Жеребцы все латынские.

Говорил Владимир таково слово:

«Скажи, Пленко — гость Сорожанин,

Не тут ли едет Чурило сын Пленкович?»

— «Нет Чурила сына Пленковича,—

Едут тут Чуриловы-то повара,

Курят на Чурила зелено вино».

Та толпа на двор прошла,

Новая из поля появилася.

<............................................>

Говорил-де Владимир таково слово:

«Ты скажи-ка, Пленко да гость Сорожанин,

Не тут ли едет Чурило сын Пленкович?» '

— «Нет, сударь, Чурила сына Пленковича,—

Едут тут Чуриловы-то стольники,

Ставят на Чурила дубовы столы».

Та толпа на двор прошла,

Новая из поля появилася,

И едет молодцев боле тысячи.

Владимир-то сидел за дубовым столом,

Взад да вперед стал поелзывати:

«Охти мне, уже куда-де буде мне!

Али же тут едет уже царь с ордой,

Али тута едет король с литвой,

Али тут едут сватовщики

На моей-то племянницы любезные,

На душке Забавы на Путятичной».

Говорит Пленко да гость Сорожанин:

«Да не бойся-тко, Владимир, не полошайся,—

Тут ведь едет сынишко мое,

Премладое Чурило сын Пленкович».