По славной матушке Волге-реке
А гулял Садко-молодец тут двенадцать лет,
Никакой над собой притки и скорби Садко не видывал,
А всё молодец во здоровье пребывал.
Захотелось молодцу побывать во Новегороде,
Отрезал хлеба великой сукрой,
А и солью насолил, его в Волгу опустил:
«А спасибо тебе, матушка Волга-река!
А гулял я по тебе двенадцать лет,
Никакой я притки, скорби не видывал над собой
И в добром здоровье от тебя отошел,
А иду я, молодец, во Новгород побывать».
Проговорит ему матка Волга-река:
«А и гой еси, удалой доброй молодец!
Когда придешь ты во Новгород,
А стань ты под башню проезжую,
Поклонися от меня брату моему,
А славному озеру Ильменю».
Втапоры Садко-молодец отошед поклонился,
Подошел ко Новугороду
И будет у тоя башни проезжия,
Подле славного озера Ильменя,
Правит челобитье великое
От тоя-то матки Волги-реки,
Говорит таково слово:
«А и гой еси, славной Ильмень-озеро!
Сестра тебе, Волга, челобитье посылает».
Двою говорил сам и кланялся.
Малое время замешкавши,
Приходил тут от Ильмень-озера
Удалой доброй молодец,
Поклонился ему, добру молодцу:
«Гой еси, с Волги удал молодец!
Как ты-де Волгу-сестру знаешь мою?»
А и тот молодец Садко ответ держит:
«Что-де я гулял по Волге двенадцать лет,
Со вершины знаю и до устья ее,
А и нижнея царства Астраханского».
А стал тот молодец наказывати,
Которой послан от Ильмень-озера:
«Гой еси ты, с Волги удал молодец!
Проси башлыков во Новегороде
Их со тремя неводами
И с теми людьми со работными,
И заметывай ты неводы во Ильмень-озеро —
Что будет тебе божья милость».
Походил он, молодец,
К тем башлыкам новогородскиим,
И пришел он, сам кланяется,
Сам говорит таково слово:
«Гой вы еси, башлыки, добры молодцы!
А и дайте мне те три невода,
Со теми людьми со работными,
Рыбы половити во Ильмени-озере.
Я вам, молодцам, за труды заплачу».
А и втапоры ему башлыки не отказывалися,
Сами пошли башлыки со работными людьми
И закинули три невода во Ильмень-озеро.
Первой невод к берегу пришел —
И тут в нем рыба белая,
Белая ведь рыба мелкая;
И другой-то ведь невод к берегу пришел —
В том-то рыба красная;
А и третей невод к берегу пришел —
А в том-то ведь рыба белая,
Белая рыба в три четверти.
Перевозился Садко-молодец на гостиной двор
Со тою рыбою ловленою;
А и первую рыбу перевозили,
Всю клали они рыбу в погребы;
Из другого же невода он в погреб же возил —
То была рыба вся красная;
Из третьего невода возили они
В те же погребы глубокие,
Запирали они погребы накрепко,
Ставили караулы на гостином на дворе.
А и отдал тут молодец тем башлыкам
За их за труды сто рублев.
А не ходит Садко на тот на гостиной двор по три дни.
На четвертой день погулять захотелось.
А и первой в погреб заглянет он,
А насилу Садко тута двери отворил:
Котора была рыба мелкая —
Те-то ведь стали деньги дробные;
И скоро Садко опять запирает.
А в другом погребу заглянул он:
Где была рыба красная,
Очутилось у Садка — червонцы лежат.
В третьем погребу заглянул Садко:
Где была рыба белая,
А и тут у Садка всё монеты лежат.
А и ходит Садко по четвертой день,
Ходил Садко по Новугороду
А и целой день он до вечера,
Не нашел он товаров во Новегороде
Ни на денежку, ни на малу разну полушечку.
Зайдет Садко он во темной ряд —
И стоят тут черепаны — гнилые горшки,
А все горшки уже битые.
Он сам, Садко, усмехается,
Дает деньги за те горшки,
Сам говорит таково слово
«Пригодятся ребятам черепками играть,
Поминать Садко — гостя богатого,
Что не я, Садко, богат —
Богат Новгород всякими товарами заморскими
И теми черепанами — гнилыми горшки».
«Уж вы вой еси, дружинушка хоробрая моя,
Еще те же мои да водолащички!
Вы скачите-тко вы скоро вы во синеё во морё,
Вы смотрите-тко вы скоро под черлёным кораблём —
Еще наш-от корабль не на ме́ли ли стоит,
Не на мели ли стоит, не на лу́ду ли нашел,
Не на луду ли нашел не на подводную?»
Ай скакали как дружина во синёё во морё,
А смотрили они скоро под черлёным кораблём,
Еще сами говорили таково ему слово:
«Еще наш-от корабль не на мели он стоит,
Не на мели он стоит, не на луду он нашел,
Не на луду он нашел не на подводную».
Говорит Садко-купец, богатой гость:
«А ярыжки вы, люди наемные,
А наемны люди, подначальные!
А вместо все вы собирайтеся,
А и режьтя жеребья вы валжены,
А и всяк-то пиши на имена,
И бросайте вы их на сине море».
Садко покинул хмелево перо,
И на ем-то подпись подписано.
А и сам Садко приговариват:
«А ярыжки, люди вы наемные!
А слушай речи праведных,
А бросим мы их на сине море,
Которые бы поверху плывут —
А и те бы душеньки правые;
Что которые-то во море тонут —
А мы тех спихнем во сине море»
А все жеребья поверху плывут,
Кабы яры гоголи по заводям,
Един жеребей во море тонет —
Во море тонет хмелево перо
Самого Садка, гостя богатого.
Говорил Садко-купец, богатой гость-
«Вы ярыжки, люди наемные,
А наемны люди, подначальные!
А вы режьтя жеребья ветляные,
А пишите всяк себе на имена,
А и сами к ним приговаривай:
А которы жеребьи на море тонут —
А и то бы душеньки правые».
А и Садко покинул жеребей булатной,
Синего булату ведь заморского,
Весом-то жеребей в десять пуд.
И все жеребьи во море тонут,
Един жеребей поверху плывет —
Самого Садка, гостя богатого.
А и тут Садко-купец, богатой гость,
С молодой женой на подклете спит,
Свои рученьки ко сердцу прижал,
Со полуночи впросонье
Ногу леву накинул он на молоду жену.
Ото сна Садко пробужался,
Он очутился под Новым городом,
А левая нога во Волх-реке.
Он ему с царицею бил челом,
Челом бил и низко кланялся.
Говорит Садко-купец, богатый гость:
«Ай же ты Поддонный царь!
Зачем ты меня сюда требовал?»
Говорит Поддонный царь:
«Я затем тебя сюда требовал —
Ты скажи-скажи и поведай мне,
Что у вас на Руси есть дорого?
У нас с царицею разговор идет,
Злато или серебро на Руси есть дорого
Или булат-железо есть дорого?»
Говорит ему Садко-купец, богатый гость:
«Ай же ты Поддонный царь!
Я скажу тебе и поведаю —
У нас злато-серебро на Руси дорого,
А булат-железо не дешевлея;
Потому оно дорого,
Что без злата-серебра сколько можно жить,
А без булату-железа жить-то неможно,
А неможно жить ведь никакому званию».
Дома его встретила молодая жена и говорила ему таковы слова:
«Ай же ты любимая семеюшка!
Полно тебе ездить по синю морю,
Тосковать мое ретливое сердечушко
По твоей по буйной по головушке.
У нас много есть именьица-богачества,
И растет у нас малое детище.