Григорьев-2. N 43. Зап. от П. А. Нечаева, дер. Сояна. От озёра от Маслеёва и т. д. Место, откуда отправляются калики, в вар. называется по-разному. Ко кресту да Леванидову — см. примеч. на с. 499; здесь крест указывает на священное место и на особую важность происходящих сборов. Сорок калик и т. д. Ради паломничества к религиозным местам калики могли создавать сплоченные, хорошо организованные группы, которые подчинялись строгим правилам и имели во главе атамана. Михайло Михайлович — атаман (в других вар. его зовут Касьяном). В других вар. именно атаман «кладет заповедь», которую калики принимают к исполнению. В землю копья потыкали. Обычно в вар. говорится о клюках-посохах — предметах обычного снаряжения калик. Здесь необычное вооружение придает каликам богатырские черты (иногда они характеризуются как богатыри, в старости ставшие каликами). В сыру землю его копать до пояса и т. д. Возможное толкование этого жестокого наказания см. в примеч. к былине «Илья Муромец и Идолище» (вар. II). Мы пошли... в Ерусалим-град и т. д. Паломничество в Иерусалим считалось священной целью калик. На плакуне-травы дак окататися. В народных представлениях, плакун-трава обладала магическими свойствами, в частности ее корень предохранял «от соблазна». С другой стороны, в духовном стихе «Голубиная книга» плакун-трава — «всем травам мати», это — слезы богородицы: отсюда понятно, почему поклонение плакун-траве намечено каликами при посещении Иерусалима. Еленьской стих — т. е. греческий (эллинский) стих. Имеется в виду, очевидно, какой-то духовный стих византийского происхождения. Духовные стихи составляли основной песенный репертуар калик. Она брала братынечку серебряну. В вар. «чарочку серебряную» подкладывает по поручению княгини Алеша Попович. Оставляли казнена на чистом поле и т. д. В тексте Кирши Данилова калики, оставив атамана в земле, уходят в Иерусалим, возвращаются через несколько месяцев и находят атамана живым; он выскакивает из земли. Калики идут в Киев, атаман «духом своим» излечивает княгиню, на которую напала болезнь за ее проступок. Таким образом, в былине прослеживаются мотивы духовных стихов и житийных легенд, в которых калики воплощают высокую нравственность, выдерживают испытания соблазном, обретают качества святых. Эти представления сочетаются с характерным для русского эпоса противопоставлением героев киевским властителям (в данном случае — княгине).

I. Кирша Данилов. № 24.