Кирша Данилов. № 26. Царь Саул Леванидо-вич (в вар. I — Саур Ванидович). Имена персонажей и названия земель указывают на то, что описываемые события относятся к «чужой» истории. Исследователи без достаточных оснований видели в былине заимствование — из византийского или тюркского эпоса. Скорее всего, это один из немногих былинных сюжетов, выходящих за пределы национальной исторической тематики (ср. также «Царь Соломан и Василий Окуло-вич»); содержание и персонаж — вымышленные. Завела его матушка и т. д. Перенесение эпизода из былины «Василий Буслаев и новгородцы». Только у матушки выспросил и т. д. Сюжет развивается здесь по той же схеме, что и сюжет былины «Илья Муромец и сын», но с другим смыслом: Константин отправляется на поиски отца, согласно воле последнего, для совместных подвигов; затем развертывание сюжета идет по схемам, обычным для былин о подвигах русских богатырей: выбор наиболее опасного пути, встреча с татарским войском и уничтожение вражеской силы. Копати ровы глубокие и т. д. Ср. выше сходный мотив в былине «Илья Муромец и Калин-царь». Вислоухие, висячие — разини, простофили. Углич. Упоминание города Углича составляет одну из загадок былины. Гипотетичным остается предположение о том, что в былинных эпизодах преломились воспоминания о расправе с угличанами, вызванной смертью царевича Димитрия в 1591 г. (см.: Миллер-1. С. 450—451). Царя в Орде, короля в Литве. Уподобление этих двух земель является типовым для былин.

I. Собрание народных песен П. В. Киреевского: Записи Языковых в Симбирской и Оренбургской губерниях/Подг. текстов к печати, статья и коммент. А. Д. Соймонова. Л., 1977. Т. 1. N 17. Зап. в селе Станишном (Симбирская губ.) в 1830-е гг. Впервые — Киреевский-3. № 1. Выползала змея лютая — след мотива чудесного зачатия от змеи (ср. былину «Волх Всеславьевич»).