Под гравилетом пробегали долины, изрезанные вершины гор, укрытые облаками. Еще дальше, сверкая под лучами восходящего солнца, между крутых скал змеился ледник. Гравилет пролетел над ним, прошел над высоким горным хребтом и спустился по спирали к плоскогорью.

– Никаких признаков жизни!

– А, это ты, Хассил! Как там Роан?

– Уже лучше, но был совсем плох. Пришлось применить биогенические лучи. Ему потребуется несколько дней отдыха.

– Ты меня успокоил! Он один из немногих людей на этой планете, которые хоть чего-то стоят. Я бы сильно расстроился, если бы он умер.

– А герцогиня, Акки?

– Сейчас мы ничего не можем сделать для нее. Видимо, они где-то в лесу, заметить их невозможно. Разыщем их позднее. Я доверяю Бушрану. Похоже, погони нет, они ушли далеко вперед, и сейчас их едва ли схватят. Да и потом, Неталь, похоже, хвастался, когда утверждал, что вся Берандия теперь его. Сейчас мы должны выполнить вторую часть нашей миссии, но, если васки принадлежат к тому же типу, что и берандийцы, я уже знаю, каким будет мое решение!

– Вон там! На том склоне какие-то животные! И человек, как мне кажется.

– Вижу! Спускаемся.

Гравилет бесшумно спикировал, скользнул по слегка наклонному лугу и остановился. Акки спрыгнул на землю:

– Хассил, останешься здесь, с Роаном. Я схожу в разведку.

Он начал пробираться между крупными обломками скал, которыми был усеян склон. Трава под его ногами была зеленой и мягкой, такой знакомой, почти неотличимой от травы Новатерры или Арбора. В который уже раз он удивился отсутствию воображения у природы. И пусть он знал, что именно здесь проявляется единство физико-химических законов вселенной, эта констатация его всегда удивляла. Конечно, существуют другие миры, где в атмосфере хлора, метана или аммиака развились существа, сильно отличающиеся от него самого, ксенобы, однако на планетах земного типа высшие формы жизни были всегда близки. Разумеется, к’таллы имели шесть конечностей и шесть глаз, но их метаболизм в значительной мере совпадал с человеческим, а кровь была красной. У хиссов зеленая кровь, но, несмотря на свои семь пальцев, они были совершенно антропоморфными. У людей-насекомых имелись подобные им существа на Земле I или на Арборе. У мисликов… Ну разумеется, есть ведь еще и мислики… Но принадлежат ли они этой вселенной?

Веселый голос, зовущий человека или животное, оторвал его от этих мыслей. Он спрятался за скалой, посмотрел. То был юноша, почти мальчик, высокого роста, но еще не окрепший, в одежде из кожи, оставлявшей открытыми худощавые, но мускулистые руки и ноги. Темные спутанные волосы нависали над треугольным лицом с широкими скулами, длинным носом с горбинкой и выступающим подбородком. Он играл с собакой; животное прыгало, пытаясь схватить палку, которую юноша держал очень высоко.

– Апорт, Ламина, апорт!

Палка описала дугу, пролетела над Акки и ударилась о землю. Собака побежала, затормозила всеми четырьмя лапами, раскрыла пасть, чтобы схватить палку, затем, подняв голову, стала принюхиваться. Коротко тявкнув, она замерла около Акки и оскалилась, показав клыки.

– Ну что, Ламина, несешь ее?

Собака зарычала. Юноша прыгнул за скалу и вновь появился, с луком в руках. Держа стрелу наготове, он двинулся дальше.

Акки вышел из своего убежища с поднятыми руками, демонстрируя тем самым мирные намерения. На лице юноши появилось подозрительное выражение, он слегка натянул лук и резким голосом спросил на звучном языке, который координатор слышал впервые:

– Кто вы? Откуда явились? Что вам нужно?

– Меня зовут Акки Клер, и я прилетел с миром с одной далекой планеты. Я хочу вступить в контакт с вашим народом.

– Мы тоже когда-то, очень давно, явились сюда с одной далекой планеты. Равно как и берандийцы, и мы ничего не хотим ни от них, ни, возможно, от вас! Мы покинули тот, старый мир, чтобы навсегда оборвать все связи с другими людьми – людьми, которые вышли на дорогу смерти! Мы не хотим никакого общения с чужеземцами, кроме тех, кто готов встать на Путь Жизни. Каким путем следуете вы, чужеземец?

Акки улыбнулся и, позабывшись, опустил руки.

– Руки вверх! Быстро, не то я стреляю!

Лук был натянут, стрела наготове. Раздосадованный, Акки вспомнил, что забыл активировать силовое поле, делавшее его неуязвимым. Решимость юноши не вызывала сомнений: он убил бы его, Акки, без малейших колебаний. Акки беззвучно вызвал Хассила. Расстояние было небольшим, и он мог надеяться на то, что благодаря обручу, усиливающему мысли, его услышат.

– Не стреляйте, юноша. Повторяю, я пришел с миром. Но у меня есть очень важное поручение к вашему народу, – поручение, которое может изменить или навсегда закрепить ваш образ жизни.

– Наш образ жизни определен раз и навсегда Прародителем. Кто вы такой, чтобы говорить Свободному народу о смене образа жизни?

– Даже свободные народы… – начал Акки. – Осторожно! – прокричал он.

Позади юноши показалась чудовищная тварь. Высотой в два метра, обросшая черными волосами, она имела вид сплющенного шара и держалась на двух рядах коротких, почти невидимых ног. Три маленьких глаза сверкали сквозь короткую шерсть над огромным красным ртом, где блестели желтые заостренные зубы.

Васк обернулся, вскрикнул: «Тарек!» – и пустил стрелу. Она вонзилась в мохнатое тело до самого оперения. Паренек торопливо выхватил из колчана другую, крича: «Бегите! Бегите!»

В одно мгновение животное превратилось из шара в длинную черную гусеницу и прыгнуло, словно пружина. Юноша упал, придавленный им. Акки лихорадочно ощупывал свой пояс, пытаясь найти отсутствующий фульгуратор. Собака, которая до этой минуты, дрожа и рыча, ползала в траве, бросилась на помощь хозяину. Акки с ужасом увидел, как огромная пасть раскрылась, снова сомкнулась и собака исчезла.

Медленно покачиваясь, гусеница сползла с человеческого тела и схватила его двумя короткими цепкими лапами. Послав Хассилу очередной призыв, уже без всякой надежды, Акки выхватил из ножен кинжал и двинулся навстречу зверю.

Животное замерло и подобралось. Акки не оставил ему времени для прыжка, скользнул в сторону и изо всех сил ударил. Эластичная оболочка легко поддалась острию кинжала, и в глаза Акки брызнула струя зеленой крови. Он выдернул лезвие и с энергией, порожденной отчаянием, ударил еще несколько раз, прорезая в теле чудовища длинные борозды. Наконец от сокрушительного удара животное упало на землю. Его бок превратился в лохмотья, но это, похоже, не уменьшило сил зверя, и он снова прыгнул. Пригнувшись, Акки с трудом отразил атаку и почувствовал, как что-то острое рвет ему плечо. Все еще пошатываясь, он распрямился с ножом наготове. Рядом с его ухом прошел тонкий голубой луч, и Акки услышал, словно небесную музыку, легкий гул фульгуратора. Под смертоносным лучом тарек судорожно сжался и превратился в шар. Воздух наполнился запахом горелой плоти, но Хассил прекратил огонь только тогда, когда животное превратилось в обугленную массу. Акки почувствовал глухое покалывание в плече, увидел опрокинувшееся небо и потерял сознание.

Он пробудился, лежа под знакомым биогеническим прожектором, и повернул голову: плечо было опухшим и синим, но боль прошла. Рядом с ним лежал васк. Хассил управлял прибором, меняя силу облучения. Успокоенный Акки погрузился в сон.

Когда он снова пришел в себя, прожектор был отключен, а Хассил сидел рядом с операционным столом.

– Я сделал все что мог, но на это ушла куча времени! Ты оставался без сознания в течение двенадцати часов, и мне пришлось превысить шестиуровневый порог…

– Шестиуровневый? Значит…

– Значит, после нашего возвращения тебе придется провести какое-то время в лечебном центре Рессана, чтобы уничтожить несколько злокачественных клеток, которые могут развиться. Не знаю, какой яд выделяет это ужасное животное, к счастью, он действует медленно, но организму его очень трудно побороть. Я боялся, что мне придется погрузить тебя в анабиоз и сразу же возвращаться…

– Что с парнем?

– Еще спит, но с ним было проще. Сломано несколько костей, и ему хватило двухуровневого порога…

– Роан?

– Я здесь, дорогой друг. Ваши научные достижения действительно чудесны. Еще никто не выживал после укуса асниса или сюжегорри, как их иногда называют васки; тарек – бриннское название. К счастью, эти животные встречаются крайне редко и обычно живут гораздо южнее.

Акки поднялся:

– Где мы, Хассил?

– На высоте четырех тысяч метров, если использовать вашу новатеррианскую систему мер. В восьми бруннах, как сказали бы мы на Элле. Ровно над местом твоего героического сражения. Я остался здесь, чтобы посмотреть, не обеспокоится ли кто-либо судьбой нашего юного друга. Пока никто не появлялся. Смотри-ка, он просыпается!

Васк протирал глаза и смотрел вокруг себя.

– Уж не умер ли я? – пробормотал он. – Может, я уже рядом с Праотцом? Да нет, здесь какие-то аппараты, а там аппаратов быть не может! – Он посмотрел на Хассила, затем на Роана и наконец на Акки. – Вам удалось спастись, чужеземец? Но я… меня же он задел! Выходит, я должен быть мертв!

– Вы живы. Мой друг Хассил подоспел вовремя и убил тарека.

– Я бы опоздал, – сказал хисс, – если бы Акки не набросился на этого зверя с ножом, почти отдав свою жизнь ради спасения вашей.

Он передал свою мысль Акки:

– Да ладно тебе скромничать! Так все и было, и пусть уж он это знает, – так будет лучше для наших будущих отношений с его народом!

– Ножом! Вы убили его ножом?

– Да нет, только ранил. Хассил испепелил его из фульгуратора.

– Если вы его ранили, это все равно что убили – он бы не смог выжить.

– Значит, это сделали вы своей стрелой!

Васк с раздражением пожал плечами:

– Откуда же вы прибыли? Стрела убьет тарека, только если угодит ему в сердце. Иначе рана будет слишком маленькой, кровь не потечет и он выживет. Нужен нож, но редко кому удается смертельно ранить тарека и уцелеть самому! – Он протянул вперед руки в исполненном благородства жесте. – Вы спасли мне жизнь, и, если вы не из берандийцев, я буду вашим должником до тех пор, пока не смогу отплатить вам тем же, и вашим другом до конца своих дней.

– А если бы я был берандийцем?

– Тогда мне надо было бы лишь уплатить пять слитков золота. – Он повернулся к Роану. – А этот – берандиец. Что он тут делает?

– Ему пришлось бежать со своей родины.

– Он просит убежища?

– Во имя Земли, я прошу убежища, – медленно произнес Роан.

– Тогда ступайте с миром.

– Что все это означает? – спросил Акки.

– Это означает, мой дорогой друг, – ответил берандиец, – что, не желая навлечь на вас неприятности, а также потому, что я не разделяю предубеждений моего народа в отношении васков, я попросил гостеприимства, обязавшись не поднимать оружия на них. И стал вечным изгнанником из старой Берандии.

– Что-то подобное, до объединения их мира, существовало у креннов, – сказал Хассил. – Все первобытные или почти первобытные народы дают убежище врагу, который просит его.

Юноша поразмыслил:

– Как же так вышло, что вы, не будучи берандийцем, и он, похожий на бринна, но не бринн, так хорошо говорите на языке васков? Что касается его, – он указал на Роана, – тут нет ничего удивительного: некоторые берандийцы знают наш язык.

– Мы не говорим на вашем языке, – ответил Акки и объяснил, как они обмениваются мыслями. Молодой человек внимательно его выслушал, и на лице его отразилось изумление.

– И у вас есть поручение к моему народу? Если вы отпустите меня, я сам доложу об этом Совету долин.

– Мы быстрее доберемся до вас на гравилете.

Они прошли в командную рубку, и Хассил включил внешний экран. Далеко внизу обозначились склоны, по которым двигались какие-то фигурки.

– Мои овцы! – закричал васк. – Мы летим, словно орлы!

– Орлы? – поинтересовался координатор. – Это земные птицы, или вы дали это название летающим существам со своей планеты?

– Это земные птицы, – с гордостью сказал васк. – Там, где живут васки, живут и орлы. Наш Праотец привез их с собой. Мы кормили их, пока привезенные с Земли животные не расплодились настолько, чтобы орлам было чем питаться на воле. Впрочем, теперь они могут питаться и животными этой планеты, во всяком случае, некоторыми, как и мы сами. Высадите меня на землю, я должен отогнать стадо, а то день уже подходит к концу.

– Вы сможете проводить нас к своему народу?

– Я должен отогнать стадо. Деревня находится в верхней долине, сразу за этой горой. Вы будете там желанными гостями… если я смогу прибыть раньше вас.

– Хорошо. Мы проследим за вашим прибытием отсюда, сверху.