Жены-мироносицы пришли довершить погребение Иисуса

…По происшествии… субботы, на рассвете первого дня недели… (Матф. 28, 1, ср. Марк. 16, 2; Лук. 24, 1; Иоан. 20, 1)

Как мы сказали, до этого должно было пройти время, в течение которого они смогли бы купить и приготовить ароматы. Из сказанного следует, что первый день Пасхи никак не мог совпасть с субботой еженедельной: ведь по миновании последней женщины пришли к гробнице с уже приготовленными благовониями и мастями.

О том, что между Пасхой и еженедельной субботой прошел некоторый срок, говорит и Матфей:

На другой день, который следует за пятницею, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату

И говорили: господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну.

Итак, прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики его, пришедши ночью, не украли его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого. (Матф. 27, 62–64)

В греческом тексте об этом «другом дне», в который состоялся разговор первосвященников и фарисеев с Пилатом, сказано так: τη δε επαυριον, ητις εστιν μετα την παρασκευην… <тэ дэ эпау́рион, хэ́тис эсти́н мета́ тэн параскеуэ́н…> – буквально: «Назавтра же [после] того [дня], который [следует] после [дня] приготовления…» Могла ли встреча иудеев с Пилатом состояться в первый день Пасхи? Конечно, нет! Ведь даже утром «дня приготовления» люди, желавшие осудить Иисуса, боялись оскверниться общением с язычниками, чтобы не стать нечистыми: осквернение лишало их возможности участвовать в пасхальной трапезе. Об этом есть повеление в Торе:

Скажи сынам Израилевым: если кто из вас или потомков ваших будет нечист от прикосновения к мертвому телу или будет в дальней дороге, то и он должен совершить Пасху Господню.

В четырнадцатый день второго месяца вечером пусть таковые свершат ее… (Числ. 9, 10–11)

Таким образом, осквернившийся из-за прикосновения к трупу не мог участвовать в пасхальной трапезе: он должен был очиститься и отпраздновать Пасху уже месяцем позже («в четырнадцатый день второго месяца»). Для знатных же жителей Иудеи, особенно для духовных руководителей народа, подобное состояние осквернения могло рассматриваться как бесчестье. Тем более, если в состоянии нечистоты оказывались сразу многие священники и наставники народа.

Именно поэтому, когда Иисуса повели после суда у Каиафы к Пилату,

…Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху. (Иоан. 18, 28)

Почему вхождение в римскую преторию и соприкосновение с язычниками рассматривалось как осквернение? Дело в том, что язычники не соблюдали предписаний Торы о ритуальной чистоте – и поэтому вполне могли до этого входить в соприкосновение с трупами или вкушать нечистую пищу. Это делало их нечистыми в глазах иудеев: ведь нечистота передавалась далее от человека к человеку (см. Числ. 19, ст. 11, 22).

Но коль скоро это так, как же могли собраться у Пилата священники и фарисеи в первый день Пасхи, в священный праздник? Ведь это были те самые люди, которые еще вчера утром боялись оскверниться в преддверии Пасхи (Иоан. 18, 28)! Да и о самом празднике в Матф. 27, 62 сказано как-то странно и очень неопределенно: «На другой день, который следует за пятницею…»

Мы помним, что «пятница» – перевод греческого слова «приготовление». Всмотримся же внимательнее в подстрочный перевод с греческого:

Назавтра же [после] того [дня], который [следует] после [дня] приготовления… (Матф. 27, 62)

А что же следует после «дня приготовления»? Конечно, первый день Пасхи! Следовательно, священники и фарисеи собрались у Пилата в день, следующий за 15 Нисана, но предшествующий еженедельной субботе! Вот еще одно свидетельство о том, что между первым днем Пасхи («субботой великой» – Иоан. 19, 31) и субботой еженедельной прошел определенный срок!

Итак, первый день Пасхи никак не мог в том году выпасть на субботу!