Перейдем теперь к тем сведениям об иудеохристианах и их учении, которые содержатся в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского, именуемого также Памфилом (III–IV вв.). Евсевий приписывает появление эвионитов проискам «мирового демона», который якобы

…Нашел слабую сторону у людей и забрал их в свое владение…

Представление их о Христе было убого и низменно. Они считали его простым человеком, как все, который за одну свою нравственную высоту признан праведником.

Родился он от брачного общения Марии и ее мужа. Нужно полностью соблюдать обряды, требуемые Законом; по их мнению, одной верой во Христа и жизнью по вере они не спасутся. (Книга III, 27)[2]

Здесь тоже кратко, но точно и емко изложены основные отличия иудеохристианства от взглядов господствующего языкохристианства, причем подчеркивается «скудость» учения иудеохристиан. Наряду с описанными выше эвионитами, Евсевий упоминает и иную разновидность иудеохристианства (в других источниках называемую «учением назарян»):

Другие, наряду с ними носящие то же имя, упомянутых нелепостей избежали.

Они не отрицают, что Христос родился от Девы и Духа Святого, но заодно с первыми не признают предвечного существования Христа, Слова и Премудрости Божией; эти тоже свернули в нечестие первых, тем более что они так же старательно выполняли все требования обрядового Закона… читали только так называемое «Евангелие от евреев», а остальными книгами пренебрегали.

Хранили, подобно иудеям, субботу и другие иудейские обычаи, но чтили, почти как мы, Господние дни и память спасшего нас Воскресения. Потому и получили они прозвание «эвионитов», указывающее на нищету их разума: ведь у евреев так зовут нищих. (Книга IV, 27)

Характерная черта «другой» группы иудеохристиан, здесь описанной, – вера в «непорочное зачатие», но с оговоркой: эта группа, как и первая, не признает предвечного бытия Христа. Что же касается дальнейшего описания, оно, как представляется, характеризует иудеохристианство в целом. Это касается и предпочтения, отдаваемого «Евангелию от Евреев», сходному, по всей видимости, с первоначальным семитским текстом Евангелия от Матфея. Понятно, что те книги Нового Завета, которые были написаны в оригинале по-гречески, иудеохристиане ценили менее – «пренебрегали» ими; более точный перевод выражения Евсевия: «мало почитали». Однако, чтобы хотя бы «мало почитать» их, иудеохристиане, конечно, должны были ознакомиться с этими книгами. Следует заметить, что «пренебрежением» Евсевий, в данном случае, мог считать несогласие эвионитов с теми толкованиями, которыми снабжали упомянутые тексты языкохристиане, а отнюдь не с самими текстами. Такое и впоследствии часто случалось в истории христианства: адепты той или иной идеи обвиняли своих оппонентов в «пренебрежении» к священным речениям, если те понимали их иначе.

В конце рассматриваемого нами текста Евсевия приводится еще одно отличие «другой» группы от первой: почитание, кроме суббот и остальных библейских праздников, еще и «Господних дней», то есть дат, связанных с новозаветными событиями. Эвиониты, по словам Евсевия, чтили их «почти как мы». Под «почти», возможно, имеется в виду празднование новозаветных дат не по римскому юлианскому календарю, но по традиционному лунно-солнечному иудейскому. При этом новозаветные даты должны были совпадать с праздниками, предписанными Торой: например, Тайная вечеря отмечалась иудеохристианами одновременно с Песахом (иудейской Пасхой). Следует вспомнить, что еще в IV веке христианская Пасха у малоазийских «квартадецимонов» («четырнадцатников») выпадала на 14 Нисана по иудейскому календарю. Новозаветная Пятидесятница, день сошествия Святого Духа, праздновалась через 50 дней после иудейского Песаха, одновременно с праздником Шавуо́т – днем дарования Богом Десяти Заповедей.

…Вернемся теперь к пояснению Евсевия относительно соблюдения эвионитами всего Закона Моисеева:

…По их мнению, одной верой во Христа и жизнью по вере они не спасутся. (Там же, 27)

Но ведь сформулированное здесь положение полностью совпадает со сказанным апостолом Иаковом в его каноническом Послании:

Кто соблюдает весь Закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем.

…Если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник Закона.

<…>

Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его?

<…>

…Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе.

<…>

Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только? (Иак. 2, 10–24)

Иаков, брат Иисуса, возглавивший общину после ухода Учителя, говорит о соотношении веры и дел точно так же, как эвиониты, упоминаемые Евсевием. Несмотря на это, взгляды последних получают у церковного историка весьма негативную оценку…

Традиционно принято противопоставлять приведенному учению Иакова – мнение Павла, который, казалось бы, совсем иначе оценивает соотношение между «верой и делами»:

Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел Закона. (Римл. 3, 28)

Однако у Павла речь идет об оправдании верой от прежних греховных дел, то есть о покаянии. Иаков же говорит о спасении души посредством веры и исполнения заповедей. Иначе говоря, Павел ведет речь о прошлом человека, уверовавшего в Иисуса, а Иаков – о его будущем.