Имперский геометр. Как я уже сказал, шар имеет минимальную площадь поверхности при заданном объеме. Но я признаю, что у этой формы есть свои недостатки.

Гранд-мофф Таркин. Ликвидация мусора стала вечной пыткой.

Имперский мусорщик. Основное решение проблемы мусора в космосе просто: выбросить его за борт. Однако минимальная площадь поверхности означает, что большая часть вашей станции расположена далеко от поверхности. Нам понадобились мусоропроводы длиной в десятки километров. Я начал кампанию по переработке отходов, но экипаж просто выбрасывал все — еду, стальные балки, живых повстанцев, взятых в плен, — в мусорные контейнеры. Я не мог избавиться от чувства, что экология там не была приоритетным направлением.

Имперский инженер. Меня до сих пор преследует проблема отопления. Открытый космос, верно? Там прохладно. Если вы хотите сохранить тепло, шарообразная форма подходит идеально. Минимальная площадь поверхности означает минимальные потери тепла. Однако, по всей видимости, мы поработали СЛИШКОМ хорошо, потому что первичное моделирование показало, что станция имеет тенденцию к перегреву.

Имперский проектировщик. Нам пришлось избавляться от излишков тепла, поэтому я добавил теплоотводные шахты. Ничего особенного. Шириной в несколько метров. Тепло уходит в космос; проблема решена.

Мне и голову не приходило…

Я имею в виду, когда я узнал, что повстанцы уничтожили станцию, добравшись до теплоотводной шахты…[71]

Адвокат имперского проектировщика. Пусть запись покажет: следственная группа обнаружила, что «Звезда смерти» была уничтожена дефектным реактором, которого мой клиент НЕ проектировал. Вкладом моего клиента были теплоотводные шахты. Они успешно справлялись со своей задачей — выпускать тепло за пределы станции.

Дарт Вейдер. Кроме того, они успешно впустили протонную торпеду ВНУТРЬ станции.

Гранд-мофф Таркин. От туманного начала до горького конца «Звезда смерти» была плодом компромиссов. Она была дорогостоящей? Да. Неэффективной? Вне всяких сомнений. Уничтожена шайкой подонков-повстанцев? Сложно отрицать.

И все же… Я никогда ничем так не гордился, как этим огромным, достославным шаром.

Издалека он был похож на Луну с кратером от астероида. Затем вы приближались, и геометрическое совершенство ошарашивало вас: бесчисленные симметрии этого кратера, прямые углы каналов на поверхности, темный опоясывающий рубец на экваторе…

Имперский геометр. «Звезда смерти» осуществила жуткий синтез: настолько грандиозная, каким может быть лишь небесное тело, и настолько идеальная, каким оно не может быть никогда. Она была волнующей, неотразимой, ужасающей. В этом сила геометрии.

Дарт Вейдер. Как это часто бывает, наши критики придумали нам лучший слоган. Когда мой старый заклятый друг Оби-Ван сказал: «Это не Луна!», мы поняли, что теперь у нас есть лозунг для рекламы.