— Да я весь мозг уже сломал, думая об этом! Так и знал, что тут какой-то код. Мне только нужна точка отсчета. И вот что я подумал. Ваш брат исчез, так? А мне он намекал на то, что «доблестный админ» нарыл какой-то компромат на кого-то из топ-менеджеров фирмы. Если так, логично будет предположить, что именно в этом причина его исчезновения, верно?

— Ну… пожалуй.

— А чего в таком случае может хотеть неупокоенный дух? Первое — чтобы нашли его тело и похоронили по-человечески, второе — чтобы наказали виновника его смерти, если таковой есть. Логично?

— Пока да.

— Вот по этому принципу я сейчас и разделил карточки на две группы: в одной — возможные намеки на то, где может находиться его тело, в другой — подсказки о местонахождении нарытого компромата, изобличающего убийцу. Вот посмотрите: «Мы долго обсуждали это в могиле…». Первая фраза, которая меня насторожила. Не сразу, но все же. Это цитата из Клюева. Теперь дальше. «От работы кони дохнут». Слова Олега. Расхожая фраза, и тогда я на нее не обратил внимания, но тут прямой намек: причина его смерти — в чем-то, связанном с работой. А вот еще, это снова Клюев: «Потом снова принялся копать, хотя в могиле мог бы уже разместиться небольшой областной центр. Петропавел заглянул в могилу: — Если это для меня, то довольно. У вас глазомер плохой». Это, как мне кажется, уже намек на место, где лежит его тело. А когда я спросил его, где он работает, — вот. — Антон двинул вперед карточку с надписью «В Чаще Всего за Гиперболотом инженера Гарина». — Ну что, есть мысли?

Какое-то время Нина озадаченно смотрела на карточки, а потом ее глаза вспыхнули азартом гончей, напавшей на след.

— Есть. За два месяца, что тут работаю, я изучила все окрестности. Тут слева от здания промзона, а за ней свалка промышленных отходов. По-моему, вполне тянет на «Гиперболото инженера Гарина» и «Чащу Всего». Теперь про могилу, в которой «мог бы разместиться небольшой областной центр». Это наводит на мысль о котловане под фундамент здания.

— Стройка! — воскликнул Пастухов. — Тут поблизости есть такая?

— Есть. В районе свалки собираются строить новый производственный корпус. Вернее, собирались-то давно и даже котлован выкопали, но потом то ли деньги, кончились, то ли еще что, но все стояло замороженное довольно долго. Это мне коллеги рассказали. А сейчас засуетились, техника заездила, свалку разбирать стали. Возможно, собираются вот-вот заливать фундамент.

— Так вот почему он сказал, что у меня мало времени! — вспомнил Антон. — Скажите, а сыроварни поблизости нет?

— Сыроварни нет, а вот магазин белорусских сыров «Сыр Сырыч» как раз через дорогу от котлована и стоит. А что?

— Просто Олег сказал мне, что у него мечта — открыть сыроварню. Я еще подумал, что странно это.

— Ну тогда точно! — воодушевилась Нина. — Надо искать в том котловане… Так, а что у нас со вторым вопросом?

— Первой привлекла мое внимание вот эта цитата: «Дон Жуан — он противный очень, бабник и так далее. Я про него такое знаю: шестой, хоть пятый!»

— Хммм, интересно, это на что намек — на личность убийцы или на номер офиса, где компромат лежит?

— Ну есть там офисы 2505 и 2506, конечно. Надо бы проверить. А вот еще: «С торжественными песнопениями отправлять в корзину письма отдела координации проектов». Он, кстати, где-то там и находится. Ну и вот это он мне сказал, когда мы разговаривали в последний раз: «У меня там сам черт ногу сломит. Даже второй ящик стола не закрывается». Что-то я сомневаюсь, что тут речь о его комнате: новый админ наверняка разобрал бы стол, чтобы освободить место для своих вещей, и нашел бы то, что спрятал Олег. Значит, речь о другой комнате. Возможно, той, которая зашифрована в этих карточках.

Нина решительно поднялась.

— Думаю, ты прав. Идем туда!

Пастухов оторопел:

— Куда, на фирму? Сейчас? Почти ночь на дворе!

— Ну, вламываться в чужие офисы лучше не днем. К тому же ты сам говорил — у нас мало времени.

— А камеры? А сигнализация? А охрана? Нет уж, давай завтра днем. При свете дня народ постоянно мельтешит перед камерами, и охрана не особо за этим следит. Кроме того, есть уборщицы, у которых имеются ключи от всех комнат и которые периодически моют там пол. Ну, что скажешь?

— Ладно, — с неохотой согласилась Нина. — А котлован?

Пастухов положил ладонь ей на запястье и внимательно посмотрел в глаза.

— Один день, Нина. Всего один. Верь мне. Завтра все так или иначе закончится.

* * *

Догадка оказалась верной: офис 2506 располагался точно напротив кабинета отдела координации проектов и не использовался. Вернее, значился как архив, а на деле там был свален в большом количестве всякий хлам, который некуда было больше девать. Так что под определение «черт ногу сломит» эта комната вполне подходила.

С уборщицей Валентиной Петровной у Антона наладился контакт с самого начала. В предыдущие дни он приходил на работу рано и уходил поздно, так что ей приходилось мыть его комнату прямо при нем. В процессе он терпеливо слушал излияния Валентины Петровны по поводу ее семейных неурядиц, сочувственно кивал и поддакивал в нужных местах, чем, само собой, расположил к себе без пяти минут пенсионерку. Поэтому на просьбу открыть ему офис 2506, чтобы он поискал там кое-какие старые бумаги, она с готовностью согласилась.

Оказавшись там в одиночестве, Антон ошеломленным взглядом окинул этот пыльный хламовник, в котором не то что черт — весь адский легион мог переломать свои конечности. Не будь у него подсказок, Антон вечность мог потратить на поиски нужного. Но его взгляд довольно быстро нашел старый обшарпанный письменный стол, рядом с которым стояла корзина для белья с грязными шторами. «Отправлять в корзину письма…»; «второй ящик не закрывается». Ага! Вот он, второй ящик. И он действительно чуть-чуть не закрывался. Пастухов с трудом вытащил его, на пол посыпались какие-то бумаги, а из-за поднявшегося пыльного облака Антон пару раз чихнул. Какое-то время он смотрел на груду бумаг, не представляя, что именно тут следует искать. Но тут его вдруг осенило: ящик ведь не просто так не закрывался — что-то сзади ему мешало. Ну-ка, ну-ка! Пальцы Антона пробежали по заднему бортику ящика и… бинго! Там оказалась прилепленная крест-накрест скотчем флэшка.

Когда же Пастухов вышел из комнаты, закрыв ее за собой, и направился к себе, он был так доволен своей находкой, что даже не заметил коммерческого директора Жукова, появившегося из-за поворота коридора и провожавшего аудитора задумчивым взглядом.

* * *

— Ну, что там? — когда пылающая от нетерпения Нина ворвалась в комнату к Антону, он, оторвав взгляд от экрана своего ноутбука, посмотрел на нее круглыми от изумления глазами.

— Чума! — тихо произнес он.

— Что, все серьезно?

— Более чем.

— Настолько, чтобы?..

Пастухов прижал палец к губам в красноречивом жесте и кивнул.

— Что с котлованом?

— Я узнавала. Завтра будут заливать. У нас только эта ночь.

Антон мрачно улыбнулся:

— Нам хватит.

Когда она ушла, Пастухов достал мобильный, полез в контакты, но вдруг замер, подозрительно оглядел комнату и, пробормотав себе под нос «Ну нафиг!», вышел в коридор, а затем на лестницу и только там уже набрал нужный номер.

— Стас, привет. Как дела?.. Да, признаю́, гад, сто лет не звонил… Просто было всякое… Слушай, у меня к тебе дело… Ну не бухти, не бухти, обещаю, потом сходим в паб… Зуб даю!.. В общем, тут такая петрушка…

* * *

Луна была почти полная, но темные обрывки кучевых облаков периодически наползали на нее, так что сравнительно светлые периоды сменялись минутами почти кромешного мрака: здесь, в промзоне, не было ни фонарей, ни жилых домов со светящимися окнами. С одной стороны, тайком пробравшуюся на стройку парочку такой расклад вполне устраивал — меньше шанс попасться, но с другой искать что-либо в таких условиях было затруднительно. Фонари включали по очереди и ненадолго, разговаривали шепотом, изредка обмениваясь короткими фразами.

— Туда, — Антон махнул рукой.

— Почему?

— Сырный магазин в той стороне?

— А-а-а…

Вот и пошла в ход саперная лопатка в руках Пастухова. Вряд ли убийца закопал тело глубоко: скорее всего, он рассчитывал, что окончательно все похоронят строители. Время шло, а результата не было, что понемногу начинало тревожить: тучи все больше закрывали луну, и если пойдет дождь…

Внезапно Антон замер — штык лопаты на что-то наткнулся. Он присел, посветил фонариком и начал аккуратно разгребать землю руками. И вот уже пришла очередь Нины замирать и зажимать рот руками в попытке сдержать крик — из земли показалась человеческая ступня в тяжелом ботинке.

— Олег…

— А вы упорные! — прошипели сзади.

Антон и Нина развернулись. В нескольких метрах от них стоял Иващенко, директор по производству «Ронина», и держал в руках пистолет с глушителем.

— Где флэшка, Шерлоки? Отвечайте, ну!

— Руки в гору! — прозвучало сверху. — И без глупостей!

Иващенко бросил взгляд на край котлована и дернулся было, поднимая пистолет, но прогремел выстрел, и убийца упал, зажимая рукой раненое плечо.

— Говорил же, без глупостей! — проворчал стрелявший. Рядом с ногами Пастухова упали, звякнув, наручники. — Антон, надень-ка ему браслеты!

— Уфф, Стас, ты вовремя! — голос Пастухова был полон невыразимого облегчения.

— А я всегда вовремя… Как Чип и Дэйл. Зачем еще нужны знакомые в органах?

— Когда я тебе позвонил, мне показалось, что ты мне не поверил.

— Крестись, когда кажется. Ждите, сейчас спущусь.

* * *

— В общем, Иващенко раскололся, — говорил Антон, шагая вдоль парапета набережной и искоса поглядывая на свою спутницу. — Так-то Стас взял с меня обещание, что я никому, поэтому по секрету, договорились?

— Само собой, — глаза Нины горели, а голос чуть ли не звенел от нетерпения.

— На флэшке была теневая бухгалтерия и документация по отделу логистики, который подчинялся непосредственно директору по производству. Грузовики «Ронина» и некоторые склады сдавались в аренду фирме «Харпер Логистик», и это никак не отражалось в основной документации. А прибыли там были такие, что… В общем, с обычной арендой даже не сравнить. А «Харпер Логистик» — те еще жуки. Против них вели дело аж в ФСБ… В общем, они были ширмой для торговли оружием. Одной из. «Харпер» закрыли полгода назад, даже я об этом слышал, но на флэшке кроме них фигурировала странная аренда грузовиков и складов еще парочке фирм с подобными же суммами выплат, которые, однако, не оседали на счетах «Ронина», а уходили Иващенко. Он изображал из себя верного служаку при царе-батюшке Патрушеве, который якобы всех держал в железном кулаке. На деле все было наоборот: Иващенко нашел крючки и на него, и на Жукова, шантажировал их, и они закрывали глаза на его дела, стараясь особенно даже не знать ни о чем, ибо многие знания — многие печали. А ваш брат докопался… на свою голову.

— Я одного не понимаю, — печально проговорила Нина, — Олег никогда особо не рвался в герои и не играл в детектива. С чего он здесь-то стал копать?

— А это уже Жуков. Коммерческого директора трясло от страха. Если Патрушева Иващенко шантажировал какими-то его старыми грехами, то Жукова просто запугал. Тот прекрасно знал, что люди, стоящие за компаниями типа «Харпер», шутить не любят, и боялся до одури. Ему надо было избавиться от Иващенко, чтобы перестать трястись. Но так, чтобы его уши ни в коем случае не торчали из этой истории. Подобным деятелям не привыкать загребать жар чужими руками. Жуков догадывался, где может храниться теневая бухгалтерия в запароленных архивах, но сам туда лезть не хотел — ему еще жизнь была дорога. Зато он устроил так, чтобы туда полез Олег в процессе чистки и создания резервных копий серверов фирмы. Олег наткнулся на эти архивы, и в нем проснулось любопытство. Он был хорошим компьютерщиком, так что пароли вскрыл на раз и все увидел. Видимо, о деле «Харпер Логистик» Олег тоже слышал и понял, чем тут пахнет… Только сделать ничего не успел — Иващенко как-то узнал о взломе, возможно, через своего сообщника, главбуха, и сработал на опережение. Единственное, чего он не сделал, — не сумел найти резервную копию компромата, нарытого Олегом… В общем, в сухом остатке имеем следующее: убийство, плюс соучастие в торговле оружием… Иващенко светит лет двадцать как минимум…

Какое-то время они шагали молча.

— Мало, — наконец медленно произнесла Нина. — Жаль, что у нас на смертную казнь мораторий.

— Мне тоже… — искренне ответил Антон. — Как прошли похороны?

— Тихо, мирно. Только самые близкие родственники были.

— Мне кажется, — тихо сказал Пастухов, — я знал Олега целую вечность, а не три дня общался с его духом. Я тоже хотел бы с ним проститься.

— Боюсь, родителям было бы сложно объяснить, какое ты имеешь к нему отношение.

— Понимаю… — Антон какое-то время собирался с духом. — Сейчас, наверное, не время и все такое, но… можно тебе как-нибудь позвонить?

— Зачем звонить? — Нина бросила на него короткий взгляд. — Если ты не против, я бы заехала к тебе вечером. Что ты на это скажешь?

— Смеешься?! — справившись с ошеломлением, воскликнул Антон. — Я буду очень рад!

— Вот и ладно, — улыбнулась она. — А теперь прости, мне на работу бежать надо.

Она поднялась на цыпочки, легонько поцеловала его в щеку и летящей походкой зашагала по набережной в сторону ближайшего моста. А Пастухов смотрел ей вслед и глупо улыбался до ушей.

* * *

Когда с уборкой было закончено, ужин заказан, а вино стояло на столе, до вечера еще оставалась пара часов. Придирчиво оглядев все и оставшись довольным, Пастухов улыбнулся своим мыслям и сел за компьютер. Впервые за последние несколько лет открыл свою писательскую папку и создал новый вордовский файл. Антон на пару секунд задумался, а затем бодро отстучал на клавиатуре название: «И будешь ты царицей мира».