В пятницу Джейк обнаружил, что ему трудно сосредоточиться на подготовке к своему шоу. Он плохо спал и, честно говоря, выступать по телевизору каждый день начинало ему надоедать.

Теперь уже не было сомнений, что он продаст шоу и займется чем‑то другим, более интересным, предпочтительно за границей, подальше от девушки, которую он не мог выбросить из головы. Вместо того чтобы, как обычно, просматривать свои записи для передачи, он продолжал думать о завтрашнем дне.

Дверь в гримерку открылась.

– Пять минут, Джейк, – сказала Керри.

– Да, да, я готов, – ответил он, хоть это было совсем не так.

В тот день он вел шоу на автопилоте, и никто не догадывался, что его мысли витают где‑то далеко. По крайней мере, так он себе представлял. После передачи директор отвел его в сторону и спросил, не случилось ли чего‑нибудь нехорошего.

– Нет, – ответил Джейк. – С чего ты взял?

– Маленькая птичка принесла на хвосте весть, что у тебя проблемы с женщинами.

Джейк криво усмехнулся. Он знал, что Оливия отомстит.

– Только не у меня, Виктор. У меня никогда не было подобных проблем.

– Не расскажешь, да? – произнес Виктор сомневающимся тоном. – Никогда не стоит позволять своей личной жизни влиять на работу. Сегодня было ощущение, что свет включен, Джейк, но никого нет дома.

Джейк пожал плечами:

– Просто немного устал, вот и все.

– Не волнуйся. Никто не заметил. Просто у меня орлиный взор. Но не позволяй сбить себя с толку. Отношения с женщинами – это еще не вся жизнь.

– Хотелось бы в это верить, – сухо рассмеялся Джейк.

– Значит, слухи были верны? Ты бросил Оливию из‑за своей молодой и сексуальной экономки?

Джейк закатил глаза:

– Я не бросал Оливию. Мы расстались, потому что она сделала неверный вывод о моей экономке, которая очень милая и чудесная девушка, но она вовсе не моя любовница.

И снова слова Джейка не убедили Виктора.

Когда у Джейка зазвонил телефон, он уставился на номер, и его эмоции внезапно всколыхнулись. Он надеялся, что ничто не помешает им встретиться завтра. По правде говоря, он не мог дождаться встречи с ней.

– Да, Эбби? – сказал Джейк, и от приступа беспокойства у него скрутило живот. – Что случилось? Надеюсь, у тебя не изменились планы на завтра, – выпалил он, прежде чем смог остановить себя.

– Что? Нет‑нет. Я просто хотела спросить, могу ли я сегодня уйти домой пораньше. Вчера вечером я собиралась пойти за покупками, но моя сестра была не совсем здорова, и ей нужно было, чтобы я присмотрела за Тимми.

Облегчение захлестнуло Джейка, как и раскаяние за то, что он вот так набросился на нее.

– Конечно, ты можешь пойти домой пораньше.

– Я сделала все, что должна была сделать.

– Я уверен, что все идеально, как всегда. Что нужно купить? – добавил он, надеясь искупить свою вину, проявив хоть раз интерес к ее жизни.

– Новую одежду, чтобы завтра я не выглядела как уборщица и не смущала вас. Даже если это и так, – добавила она со смехом.

– Ты гораздо больше, чем уборщица, – сказал Джейк. – Ты – самая лучшая экономка.

Ее внезапное молчание вызвало у Джейка напряжение, которое было порочно сексуальным. Жар опалил его чресла. В последнее время он часто фантазировал об Эбби, и все это выглядело довольно странно. Он представлял, как возвращается домой пораньше, заключает ее в объятия, целует до потери сознания и тут же овладевает ею, прямо на обеденном столе.

– Значит, на завтра все в силе? – спросил он, и его холодный тон диссонировал с жаром его тела.

– Что? О, да‑да. Я буду готова в десять часов. Хм, но вы не знаете моего адреса.

– Конечно, знаю. Из твоего резюме. Ты ведь не переехала, правда?

– Нет.

– Тогда увидимся у тебя дома ровно в десять. Пока.

Джейк тяжело вздохнул и выключил телефон.

Поездка с женщиной в машине всегда казалась ему чем‑то интимным, а Эбби еще не видела его красного «феррари». Джейку очень нравилось мчаться по автостраде с опущенным верхом и красивой женщиной рядом.

Джейк вдруг вспомнил, как на днях думал о груди Эбби, о степени ее чувствительности. Он выругался и вскочил на ноги. Нужно немедленно прекратить всю эту чепуху и просто вести себя с ней естественно. Он решил, что не сделает и не скажет ничего провокационного. О романе с Эбби не могло быть и речи.