Ливия старалась не волноваться, садясь на белую яхту. Судно было ослепительно элегантным. После долгого перелета на остров она предпочла бы отдохнуть, но Мадлен заставила Массимо отправиться в это плавание. Ливия знала, о чем думает ее золовка: она хотела, чтобы Массимо и Ливия снова сблизились.

К сожалению, Мадлен не рассчитывала на то, что Массимо будет на яхте с ноутбуком и телефоном, торчащим из кармана шорт. При виде его Мадлен поджала губы.

Ливия встретила взгляд Мадлен и пожала плечами.

В спокойном темпе плавание по южной части Тихого океана до атолла заняло всего час. Они отдыхали, плавали в бассейне и разговаривали. Капитан пришвартовался достаточно далеко, чтобы не повредить драгоценный риф, но довольно близко, чтобы все увидели прозрачную бирюзовую воду и разноцветных рыбок. Мадлен и Рауль надели снаряжение для снорклинга и нырнули в воду, оставив малышку Элизабет на попечении Сэры.

Ливия смотрела на Мадлен и Рауля в воде, на Сэру, весело играющую с внучкой, на свекра Джанни с книгой в одной руке и большим бокалом коктейля в другой, на Джимми, дремлющего в инвалидном кресле в тени, на поваров, готовящих еду на гриле, и чувствовала острую боль в груди.

Массимо должен быть с ними.

Она поспешила вниз по трапу и пошла искать Массимо.

Внутренняя часть яхты была просторной, гладкой и элегантной, как и снаружи, и освежающе прохладной. Через несколько минут она нашла Массимо с ноутбуком в уединенном уголке большой каюты. Он был настолько поглощен своей работой, что потребовалось несколько минут, прежде чем он заметил ее присутствие.

– Обед почти готов, – бодро сказала она.

– Я буду через десять минут.

– А потом ты выключишь ноутбук?

– Я не могу.

Она глубоко вдохнула, стараясь не сердиться:

– Твоя семья с нетерпением ждала шанса провести время с тобой.

– И они его проведут.

– Когда? – спросила она. – Завтра все будут на вечеринке, а потом ты вернешься в Лос‑Анджелес. Сегодня – единственный день, когда вся семья в сборе. Ты пролетел сотни миль, чтобы быть здесь. С тобой ничего не случится, если ты выключишь ноутбук и пообщаешься со своей семьей.

Стиснув зубы, он принялся барабанить пальцами по столу, а не по клавиатуре.

Глядя на упрямую Ливию, Массимо знал: она не оставит его в покое, пока он не присоединится к остальным на палубе.

Не то чтобы он не любил проводить время со своей семьей. Просто они по‑разному относились к жизни. Его родственники считают, что он работает слишком много, и не понимают: уходя с головой в работу, он чувствует себя полноценным.

Ему было бы легче пережить этот уик‑энд, если бы Ливии не было рядом. Ему и так непросто справиться с удушающей любовью его семьи. Ему не нужны бурные эмоции, которые пробуждает в нем его жена.

Разве он сумеет расслабиться, когда его внимание привлекает каждое движение Ливии? Она стоит в пяти шагах от него, но он чувствует ее близость, и от желания прикоснуться к ней у него чешутся руки. На ней скромный черный купальник, но Массимо кажется, что на ней тонкое бикини. Зуд в его пальцах стал невыносимым, когда он заметил потек от туши под ее левым глазом после плавания. Ему хотелось вытереть его.

Он глубоко вдохнул через нос и кивнул:

– Я выключу ноутбук и присоединюсь к вам через десять минут.

Она кивнула и вроде бы отвязалась от него. Как только он решил, что избавился от нее, она пристально посмотрела на него и улыбнулась:

– Если ты достанешь свой телефон, пока мы на этой яхте, я отправлю тебя на корм рыбам.

Через два часа Ливия захотела, чтобы Массимо вернулся в каюту и принялся за работу.

После обеда она занималась снорклингом с Мадлен, а потом вернулась на борт и увидела, что Массимо снял футболку и небрежно повесил ее на спинку стула.

Очень стараясь не смотреть на его великолепное тело, она обернула пляжное полотенце вокруг талии. Мадлен подошла к Раулю, обняла за шею и поцеловала его лысеющую голову. В ответ он повернулся в кресле и обхватил рукой ее ягодицы.

Сердце Ливии забилось чаще от воспоминания о том, какими нежными и ласковыми они с Массимо были когда‑то друг с другом.

Массимо взглянул на нее и потянулся к кувшину с фруктовым коктейлем. Он наполнил два бокала и отодвинул пустой стул рядом с собой. Ливия села, взяла бокал, поблагодарила Массимо и попыталась не глядеть на его обнаженную грудь.

Мадлен достала солнцезащитный крем из своей косметички. Как только они с Раулем намазались кремом, она передала его Ливии, которая нанесла крем на лицо, руки, плечи и верхнюю часть груди, не закрытую купальником. Но ей не удалось намазать себе спину.

Конечно, Массимо предложил ей помощь. Потому что на них смотрели.

Стараясь выглядеть беспечной, Ливия протянула крем Массимо и повернулась к нему спиной.

Предвкушение от его прикосновения было почти невыносимым.

Как только он дотронулся до нее, у Ливии перехватило дыхание.

Вздрогнув, она вспомнила, как он впервые намазывал ее солнцезащитным кремом. Это было во время их медового месяца в Сент‑Барте. Они загорали голышом, и Массимо чувственно втирал крем в каждый дюйм ее тела. К тому времени, когда он перевернул Ливию на спину и вошел в нее, она чуть не умерла от желания.

Теперь он намазывал ее кремом быстро и безразлично. Но она старалась улыбаться.

– Повернись, и я намажу тебе спину, – приказала она, гордясь тем, что ее голос такой радостный.

Массимо вздрогнул, когда она прикоснулась к нему, но Ливия постаралась намазать его кремом как можно скорее.

Она не помнила, когда в последний раз касалась его спины. Их отношения стали отчужденными не сразу. Холод накапливался постепенно и наконец вытеснил любовь.

Ливия забыла, сколько удовольствия получила от простого прикосновения к нему. Ей нравилось массировать его плечи и чувствовать, как он расслабляется.

Она вздохнула с облегчением, когда на палубе появился капитан, привлекая всеобщее внимание. Пришло время плыть обратно.