ВНАЧАЛЕ ОН СИДЕЛ в большом кабинете, пока «пациенты» проходили мимо или их проносили перед ним. Они входили в одну дверь и, не останавливаясь и не разговаривая, направлялись к выходу. Не было никаких дел, кроме как вводить и выводить людей. Каждому была вручена карточка, в которой говорилось, что, если получатель пожелает, он может отправить любую сумму, которую ему захочется, по этому адресу. Пол Эйр не сомневался, что среди его сотрудников были агенты Американской медицинской ассоциации и Управления по контролю за продуктами и лекарствами. Они смотрели на него так, словно он был ястребом среди цыплят или хозяином цыплят. Но их отчеты были однообразными, не приправленными нарушениями.

Через несколько месяцев Пол Эйр переехал на веранду. В теплую погоду он смотрел на прохожих через затемненные окна. В холодную погоду крыльцо было застеклено. Автомобили, грузовики и автобусы проползали мимо по подъездной дорожке в форме подковы и по улице, пока он смотрел на бледные и полные надежды лица. Чтобы исцелиться, он должен был увидеть их во плоти. Одного взгляда было достаточно.

С другой стороны, ему не нужно было видеть, чтобы убивать. Снайперы, спрятанные в комнатах на много этажей выше него, падали замертво, когда клали палец на спусковой крючок. Автоматическое устройство, настроенное на то, чтобы отравить его газом, работающее под управлением часового механизма, чтобы не было прямого посвящения человека, превратилось в дым. Какой-то фанатик-самоубийца попытался влететь на своем самолете, начиненном нитроглицерином, в штаб-квартиру Пола Эйра, но взорвался над рекой Иллинойс. Бомба замедленного действия взорвалась перед лицом человека, прежде чем он успел вытащить ее из машины.

Несомненно, было много других случаев со смертельным исходом, о которых Пол Эйр ничего не знал.

Это было для него самой странной вещью в его способностях. Он не имел ни малейшего представления о том, как все это действует. Не было ни щекотки, ни покалывания, ни изменения температуры тела, ни внешнего или внутреннего проявления энергии, передаваемой или отводимой.

Однако он установил, что не убивает только потому, что ему не нравится тот или иной человек или он его ненавидит. Сила активировалась только тогда, когда человек становился для него непосредственной опасностью.

Он был загадкой не только для себя. Все, даже индейцы в отдаленных джунглях Амазонки или аборигены в великой австралийской пустыне слышали о нем. Они приезжали отовсюду, и бизнес в Бусирисе, штат Иллинойс, процветал. Все мотели, гостиницы и жилые дома были забиты битком. Мотели и рестораны возводились, как телефонные столбы. Полицейскому департаменту пришлось удвоить свой транспортный отдел, но налогоплательщики не стали возражать. Пол Эйр заплатил за новый персонал. Соседи Эйра протестовали по поводу переполненных улиц, но никто ничего не мог с этим поделать.

Порой Пол Эйр сидел на веранде даже во время обеда или расхаживал взад и вперед, пока мимо носили больных. В семь часов вечера он исчезал в глубине дома. Его сотрудники оставались на своих местах еще на два-три часа, чтобы завершить свою работу. Но ему хватило десяти часов и тридцати с лишним тысяч человек в день. И это было слишком. Он был измотан, хотя ничего не делал, кроме как сидел, ходил и время от времени совещался со своим менеджером и секретаршами. Он шел домой без телохранителя, хотя тротуары и улицы были заполнены больными, ожидающими, когда он их увидит.

Он обедал один в своей квартире, за исключением трех вечеров в неделю, когда его навещали его нынешние любовницы. Это были красивые молодые женщины, у которых были свои особые причины желать переспать с ним. Некоторые были благодарны ему за то, что он исцелил их, их родственников или их мужей. Некоторые чувствовали, что обожают его, потому что он был чудотворцем. Некоторые, как он узнал позже, были агентами АМА, Налоговой службы, ФБР, России, Китая, Кубы, Англии, Израиля, Объединенной Арабской Республики, Германии (Западной и Восточной) и Индии. Некоторые даже просили его укрыться в их странах. Их страны пытались похитить его, что привело к фатальным последствиям для агентов, так что теперь они пытались просто соблазнить его. Пол Эйр никогда не передавал их ФБР (в одном случае молодая женщина работала как на Албанию, так и на ФБР). Он просто выставлял их и просил больше его не беспокоить.

Иногда он подходил к окну и смотрел на улицу. Улицы были белыми от лиц, обращенных к нему, как будто он был солнцем, а они — растениями. Их бормотание доносилось до него даже сквозь звукоизоляцию.

— Исцели меня, — кричали они. — И я буду счастлив!

Он знал, что это не так, но все равно исцелял их. Он ничего не мог с собой поделать.

Кто-то однажды предложил ему полетать над миром, пока больных выводили на открытое пространство, чтобы он мог смотреть на них сверху вниз. Он отверг это. Даже если бы он мог охватить каждый квадратный фут планеты за один день, на следующий день у него был бы миллион новых пациентов. Но путешествовать на самолете вокруг и вокруг земного шара означало бы потерять личную жизнь. Как тогда он мог покинуть свой дом ночью и покружить вокруг Земли, исследовать небо, подлунное пространство, Африку, Полинезию и Южный полюс? Нет, по крайней мере, сейчас он мог в любой момент ускользнуть через заднее окно, выходившее во двор, куда никто не мог войти. Без сомнения, он находился под электронным и фотографическим наблюдением. Но его наблюдателями были правительственные чиновники, и их отчеты были совершенно секретными. Они не верили тому, что сами сообщали своему руководству. Некоторые вещи настолько невозможны, что признать, что вы в них верите, значит признать, что вы сумасшедший. Между ними был предохранитель осознания реальности, который легко перегорел в людях.

Почему Пол Эйр стал великим целителем? Почему он подчинил себя скучному делу, хотя знал, что никогда не достигнет своей цели — уничтожение всех физических болезней в человечестве? Во-первых, у него не хватило бы духу прогнать больных. Во-вторых, он становился богатым, и ему нужно было много денег, чтобы платить за безбедное существование своей дочери и бывшей жены. И последнее, но отнюдь не менее важное: будучи существом в человеческом облике, он был удовлетворен вниманием и обожествлением. Он был самым важным человеком на планете. Важным в том смысле, о котором общество даже не подозревало. Если бы они это понимали, то попытались бы разорвать его на части, в буквальном смысле. Пол Эйр содрогнулся, когда подумал об этом, но не потому, что толпа добьется успеха, а потому, что они этого не сделают. Его тошнило при мысли о сотнях, а может быть, и тысячах людей, падающих замертво. До сих пор было несколько известных смертей его потенциальных убийц, и объяснялись они как вызванные волнением в сочетании со слабым сердцем. Хотя ни у кого из нападавших не было проблем с сердцем. Обществу были преставлены поддельные истории болезни. Патологоанатомов, которые делали вскрытия, не нужно было подкупать, чтобы подтвердить это. Они всегда находили сердце разорванным, даже когда оно выглядело здоровым.

Пол Эйр некоторое время читал после еды, заказанной в лавке деликатесов. Не было необходимости дегустировать пишу; отравитель умер бы прежде, чем смог прикоснуться к еде. Потом Пол Эйр отложил книгу в сторону и полчаса смотрел на телевизор, затем выключил его. Какими тривиальными казались даже его любимые программы. Чушь и вздор, как любил говорить его друг Тинкроудор.

Тинкроудор…

Был ли он другом?

Когда Эйра держали в тюрьме, Тинкроудор помогал ему. В то же время Тинкроудор думал о том, как убить его. Но это, как объяснил Тинкроудор, он делал потому, что на самом деле не верил, что Пола Эйра можно убить. Кроме того, подобный интеллектуальный вызов оказался для него слишком тяжел. Он должен был попытаться.

Пол Эйр подошел к телефону и позвонил на коммутатор внизу. Он ждал, а звонок все звенел и звенел. Сколько человек подслушивало? По меньшей мере дюжина американских правительственных агентств и полдюжины иностранных агентов. Тролли подслушивают убийцу троллей. Беспомощные не в силах сделать что-либо, кроме как слушать, а затем писать отчеты.

Наконец ответил пьяный мужской голос.

— Говорит Лео Квикег Тинкроудор, поэт — лауреат премии «Бусирис».

Если неосторожный посетитель спрашивал, что означают эти буквы, Тинкроудор отвечал: «Бусирис, мудак, творения».

— Прекрати кривляться, — сказал Эйр. — Я хотел бы поговорить с тобой.

— Ты не сердишься на меня?

— Я просто хочу поговорить, если, конечно, ты достаточно трезв.

— Я был прав, — сказал Тинкроудор. — Скажи своим гориллам, чтобы не стреляли.

— Они здесь только для того, чтобы наблюдать за мной, а не для того, чтобы защищать меня, — объяснил Пол Эйр. — Ты мог бы прийти с базукой, и они только попросили бы тебя лишь предъявить удостоверение личности…

И это не было большим преувеличением.