Зодича подняли утром громкие голоса и перестук подков о камни, устилавшие двор. В тусклое окошко мазанки было видно, как княжеский помощник Батоко и еще два всадника, спешившись, возились у ворот. И вскоре в крепость въехала повозка. Через минуту ее окружили мужчины, оставшиеся здесь. Батоко с горестным причитанием воззвал к Аллаху, повторяя, вероятно, слова из Корана. Правоверные, встав на колени, вознесли молитву. И следом из повозки достали завернутое в бурку человеческое тело.

– Что произошло? – выйдя из мазанки, спросил Зодич у ногайца-пастуха, выгонявшего коз.

– Беда! Аллах забрал к себе князя Алихана.

До полудня мулла с мужчинами, съехавшимися из соседних аулов, проводил погребальный ритуал. Рядом с крепостью, на склоне горы копали могилу. Зодич на всякий случай посоветовал Пьеру не попадаться на глаза уоркам, потерявшим предводителя.

Вечером французского врачевателя потребовал к себе Батоко. Зодича привели прямо в парадный зал. В княжеском кресле восседал восемнадцатилетний юноша. Это было невероятно.

– Князь Алихан завещал мне княжество, – объявил Батоко по-турецки, высокомерно взирая на посетителя. – Ночью ты поедешь со мной на Малку. Будет большая битва. Урусы покинули крепость.

Зодич, обдумывая возникшую ситуацию, не торопился отвечать. Осторожно напомнил:

– Я повторю, что мои познания в медицине ничтожны. Мой слуга попросту болтун.

– Ты поедешь! Много славных уорков погибло прошлой ночью, когда враги внезапно напали на нас! – не тая гнева, вымолвил Батоко. – Сколь малой ни была бы твоя помощь, она нужна воинам. Я забираю с собой всех мужчин, кто способен сидеть в седле.

– В таком случае, коль неизбежна баталия, возникнет нужда в тех, кто будет с поля брани выносить раненых и убиенных. Мне потребны помощники. Кроме моего слуги – еще двое. Например, пленники. Пусть силенок у них немного, зато обстреляны и при выстрелах не сбегут.

– Пусть так. Отвечать за них будешь головой, если замыслил худое. А колоды снимем на месте. Ступай!

– Позвольте напомнить, мой друг, что я нахожусь под покровительством султана Порты! – урезонил Зодич. – Я не приемлю насильственного обращения.

– Видит Аллах, я не хотел тебя обидеть. Я заплачу за лечение…

Превращение, произошедшее за несколько месяцев с Батоко, было поразительным. Постоянно находясь в отряде, он возмужал буквально на глазах. Немало захватил добычи и пленников, в открытом бою отправил на тот свет нескольких кафиров. В нем крепло желание власти, могущества в жизни. И сегодня, предав земле тело своего деда, он точно заново родился! Завещание Алихана, хранившееся у муллы, вознесло его на княжеский трон. Батоко испытывал и хмель от исполнения затаенной в душе мечты, и печаль одиночества. Кто теперь наставит его на путь истинный, когда не стало рядом мудрого советчика? Мир распахнулся перед ним, маня страстями и желаниями. Он ничего не боялся и был готов в завтрашнем бою с неверными доказать, что достоин княжеского титула!

Зодич вошел в козий сарай, где ютились пленные. Пастух еще не вернулся со стадом. И казаки, которым в этот день траура показываться на дворе запретили, были одни. В тесном и сумрачном помещении стоял резкий специфический запах и отдавало навозом. Казаки лежали на ворохе старого сена, прикрытом дерюжками и кусками овчины.

– Во! Мать честна… Зачем это хранцуз приперся? – проворчал удивленный Фрол, садясь и поправляя тяжелую колоду на левой ноге. Леонтий, облокотившись на одну руку, тоже привстал. Оба они, в изорванных грязных мундирах, вид имели измученный и жалкий. Зодич, притворив дверь, вдруг прервал молчание родной речью:

– Я – капитан русской армии. И слышал, о чем вы договаривались. Час близок! Побег совершим, господа казаки, вместе…

Ночь на исходе сентября выдалась промозглой. Княжеский отряд торопил коней к кабардинскому лагерю у Малки, обмелевшей от долгого бездождья. Батоко в новом качестве чувствовал себя несколько скованно. И чтобы скрыть это, в отличие от старого князя, довольно много говорил по дороге, отдавал приказы. Дозорные то и дело вырывались вперед, опасаясь стычки с русскими. Француз, вооруженный пистолетом и шашкой, и слуга его ехали верхом, а пленников везли на подводе, переданной врачевателю для пользования. Леонтий осматривался по сторонам, стараясь даже в темноте по отдельным приметам запоминать дорогу. По уговору они с Фролом должны не сводить с француза глаз и точно выполнять его команды. Необходимо было только выбрать удачный момент.

Он возник ранним утром, в самом конце пути, когда с увала открылась всхолмленная равнина, на крутом северном берегу Малки рощица и становище кабардинского войска на острове. Оно было с трех сторон окружено русскими полками. Причем со стороны Кабарды позиции заняли казачьи полки. Сражение назревало, судя по передвижению артиллерийских упряжек и отдельных батальонов. Батоко срыву погнал коня по спуску, увлекая за собой отряд. Всего один охранник остался возле повозки. Когда молодой князь удалился на версту с лишком, Зодич выстрелом из пистолета сразил уорка. А пожилому вознице, побледневшему от страха, жестами приказал выпрячь лошадей. Ему стали помогать Леонтий и Фрол. Ключи от их колод, вероятно, увез кто-то из отряда. Старик помог казакам взобраться на лошадей.

На северном берегу, откуда кабардинский лагерь был как на ладони, были видны позиции русской артиллерии. Зодич, долго не раздумывая, направился туда. Отчаянных всадников заметили с обеих сторон. Но преследовать беглецов Батоко уже не мог, поскольку с боем прорывался к своим, а канониры спокойно ожидали приближения неизвестных конников – у солдат, охраняющих пушки и гаубицы, мушкеты были заряжены.

– Не стреляйте! Мы – русские! – издали прокричал Зодич, приостанавливая коня, и ему еще громче вторили казаки. Но их крики перекрыла мощная ружейная канонада с противоположного берега, который заполнили русские егеря. Зажатое в клещи кабардинское войско ответно подняло пальбу, хотя их выстрелы звучали гораздо реже.

Командир батареи, моложавый капитан, выслушал Зодича с подозрительным видом и приказал адъютанту отвести вышедших из плена в тыл и держать их там, пока не завершится баталия.

Над речной долиной, затянутой тучами, вставали дымы сражения: белыми кустиками вырастали из стволов ружей, сизыми пластами стлались над позициями кабардинцев, стреляющих из старинных пищалей, черными клубами вихрились после пушечных выстрелов. Зодич сверху наблюдал бой в течение трех часов. Многократное преимущество в силе у русских не давало кабардинцам никакой надежды. Хотя становилось их всё меньше и меньше, но по-прежнему сражались уорки до конца. Только малой горстке храбрецов удалось вырваться из западни и переправиться на противоположный берег.

Вечером Зодич добился аудиенции у генерала Якоби, который отнесся к бежавшему из плена императорскому конфиденту с вниманием, – уж чин больно высокий. Иван Варфоломеевич находился в приподнятом настроении после одержанной корпусом виктории. Ценные сведения, полученные от Зодича, еще больше его воодушевили.

– Значит, простой народ тянется к нам? – переспросил он с удивлением. – Даст бог, валий Татарханов образумит князей. Сегодня сражение было весьма жестоким! Представьте, большинство в отряде составляли князья и родовитые дворяне. Мы не только побили злодеев, не менее полутысячи, но и захватили их лагерь. Двести кибиток, пушки, запас провианта. Меня подталкивали офицеры на то, чтобы продолжить преследование. Но я поостерегся. Думаю, и этот урок пойдет недругам на пользу. Мы отогнали их на Баксан.

– Поздравляю, ваше превосходительство! Кабардинцы – достойные воины. И победа над ними особенно похвальна. Прежде чем завтра отправлюсь в Петербург, хочу попросить вас о своих приятелях. Со мной бежали два казака. Распорядитесь дать им отдых. Смею уверить, что оба – герои.

Якоби, относившийся к солдатам, как к простым пешкам, однако, пообещал это сделать. Но, увы, позабыл…