С осени минувшего года в Европе пахло порохом. Вялотекущие боевые действия между австрийской армией и полками прусского короля Фридриха за баварское наследство, получившие название «картофельной войны», пытались остановить версальский двор и императрица Екатерина. С французской стороны – барон Бретейль, а с русской – князь Репнин, попеременно встречаясь с монархами обеих стран, полгода согласовывали условия подписания мира.

Противоборство Пруссии и Австрии, близкое расположение их армий к балканским владениям ничего хорошего не сулили турецкому султану. И тем не менее Порта поддержала мятеж против Шагин-Гирея, а когда законный хан подавил его с помощью русских, стала тайком готовиться к войне. Восстановив разбитый при Чесме флот, султан Абдул-Гамид направил в сентябре фрегаты к берегам Крыма с многотысячным десантом. Цель была одна: оккупация ханства. Под предлогом нужды в питьевой воде турецкий Капитан-паша запросил разрешение у Суворова высадиться на берег его незначительному контингенту. Уцепиться бы коготком, а уж там…

Суворов ответил категорическим отказом «на основании моровой язвы» и привел свои войска в боевую готовность вдоль морского побережья. Расчеты турецкого правительства рухнули. Османские корабли, опасаясь потопления, откочевали в Синоп, а позже были вынуждены вернуться обратно в Константинополь. Султан, разуверившись в поддержке французского короля, поторопил искушенного в негоциациях Абдул-Резака начать с русским послом переговоры о подписании конвенции, исправляющей в его пользу Кючук-Кайнарджийский договор.

Удивительно, но в один день, 10 марта, в город Тешен съехались уполномоченные для решения мирного договора между венским двором и Пруссией, а в турецкой столице Стахиев заключил с Портой конвенцию о добрососедстве. Впрочем, мера эта была вынужденной и спокойствия в Крыму не обеспечивала, а лишь оттягивала назревающий вооруженный конфликт.

Запланированный отъезд Зодича за океан, где в Северо-Американских Штатах продолжалась Гражданская война, был отсрочен самим Паниным. Глава Иностранной коллегии, обеспокоенный, как и Екатерина, усилившейся активностью Турции, направил своему агенту в Париже инструкцию, в которой подчеркнул необходимость его повторной поездки в Порту и, что чрезвычайно важно, в Крым и Черкесию, куда частенько наведывались европейские путешественники и купцы. Разработать детали и мотивы этого предприятия поручалось самому конфиденту.

Александр узнал у купца, посетившего Кавказский край, что там ценятся недорогие серьги, колье, браслеты, бритвенные приборы, спички, ленты, иголки и нитки. Он послал Пьера на рынок с длинным списком этих безделушек и наполнил ими целый кофр. Также запасся на всякий случай лекарственными средствами: ревенем, морской солью, александрийским листом, нашатырным спиртом, тимолом и арабским бальзамом, который у кавказских племен использовался как универсальное средство от всех болезней. Несколько дней провел за изучением медицинских учебников. Наконец приобрел три английских маленьких подзорных трубы, два компаса и хорошей писчей бумаги.

Вдвоем со своим испытанным слугой Зодич выехал из Парижа в середине марта. Нанятый крытый фиакр, запряженный четвериком, для путешествия оказался весьма удобным. Дорога до Вены, где они сделали короткую остановку, заняла неделю. На сей раз Голицын принял Зодича не во дворце Селмура, а в своем новом великолепном доме, построенном в Пратере, на гористой окраине города, в окружении леса. Они откушали венского шницеля с прекрасным мадьярским вином, полюбовались с балкона на Дунай, а затем уединились в библиотеке с высокими застекленными шкафами, до предела заполненными книгами и старинными фолиантами. Камердинер подал на серебряном подносе малый фарфоровый сервиз. Разлил по белым узорчатым чашкам ароматный, отдающий жасминовым цветом, зеленый китайский чай.

– Переговоры о мире между австрийским императором и королем Фридрихом близки к завершению, – сообщил Дмитрий Михайлович, осторожно отхлебнув из чашки. – Мне приходится в них активно участвовать. Упирается только саксонский курфюрст и требует особых условий пфальцский двор, препятствующий участию в Тешенской конференции герцога цвейбрикенского. Но императрица Мария-Терезия снова выказывает свою мудрость и, вопреки капризам великовозрастного сына Иосифа, настаивает на мирном трактате. Мне написал князь Репнин, чтобы я отстаивал позиции Пруссии. Но это и само собой вытекает из хода переговоров, тем более что баварский двор согласился заплатить Саксонии шесть миллионов гульденов. Надеюсь, мир в центре Европы скоро наступит.

– А каковы же его условия? – поинтересовался Зодич. – Неужто удалось поровну разделить пирог?

– Австрия получит Инн, баварский округ по берегам Дуная, Рейна и Зальца. Принц саксонский, как я упомянул раньше, получил денежную компенсацию. А Фридрих заберет свою часть территории: Байрейт и Ансбах. Важно предвидеть последствия. Пока австрийские войска находились на позициях, турецкий султан вел себя сдержанно. Более того, когда год назад турки готовы были развязать против России войну, чтобы посадить в Бахчисарае своего хана, австрийский посланник в Стамбуле передал рейс-эфенди меморандум своего правительства с неодобрением этого шага. Тогда же серьезную поддержку оказали нам и французы. Но с подписанием последней конвенции, как я полагаю, ситуация в Крыму значительно обострится. Вам знакомо ее содержание?

– Нет, я еще не успел получить копию.

– Завтра я передам вам, сударь, список с нее. А вы, если не затруднит, расскажите последние новости версальского двора. От князя Барятинского письма редки.

– Версаль обсуждает отъезд в Америку графа Ферзена, фаворита королевы. Заносчивый, весьма пригожий собой, сей швед сразил сердце Марии-Антуанетты тем, что явился в своем национальном офицерском мундире. Представьте высокого молодца в белой тунике, камзоле, в замшевых штанах с шелковыми оборками, золотым поясом и шпагой с золотым эфесом. По чести говоря, он напоминал попугая. Зато дамы были потрясены, а королева бросила к ногам Эроса свое любвеобильное сердце. Между тем не утихают сплетни, кто истинный отец ее дочери: герцог де Кони или кто-то другой. Во всяком случае, когда в церкви Святой Женевьевы при большом стечении народа крестили маленькую принцессу, публика встретила Марию-Антуанетту леденящей тишиной. Жизнь простолюдинов становится тяжелей год от года. Цены на хлеб растут, а королевские празднества становятся всё дороже. Французы, говоря откровенно, считают ее чужой. Многим известно, что король и королева живут отдельно и не делят ложе.

– Да, я знаю, сколь переживает отсутствие наследника ее мать, Мария-Терезия. Родственные связи Бурбонов и Габсбургов давно являются основой альянса двух государств…

Они еще долго говорили о политических интригах во Франции, об обострении ситуации в Польше, где подняли голову новые конфедераты при поддержке как раз парижского правительства, о преобразованиях Екатерины и о будущем Крыма.

В конце марта Зодич приехал в Константинополь. Он остановился в той же гостинице, что и два года назад, неподалеку от русского посольства. Первым делом Александр напомнил своему слуге-волоките, чтобы ни при каких обстоятельствах не разговаривал с женщинами. Тут законы прямо противоположные парижским! Чернокудрый красавец похлопал глазами от столь нерадостной новости и, подумав, решительно предложил:

– Черт возьми, мсье! Тут, как мне говорили, есть рынок невольниц. Давайте купим для вас женщину!

– Ты хотел сказать: для нас? Пьер, оставь свои нелепые ухищрения. Я вижу тебя насквозь и понял, чему обязан заботе о моем времяпрепровождении… Вспомни Библию и усмири плоть свою! Тем более что скоро начнутся нешуточные испытания. Лучше попроси разрешение у хозяина воспользоваться его садом, он турок уступчивый, и упражняйся в стрельбе из пистолета. Держи наше оружие в полной готовности. Повтори, как ты теперь ко мне должен обращаться.

– Мсье Верден, купец и врачеватель.

– Вот именно. Мы – простые путешественники, наша цель – наладить с горцами торговлю. Я знаю твой длинный язык, и если начнешь привирать, хвастаться моим истинным положением при французском дворе, то жестоко поплатишься. В лучшем случае за меня потребуют выкуп, а тебе отрежут голову.

Бургундец взволнованно вскинул свои дугообразные брови и ухмыльнулся. Видимо, хозяин не балагурил…

Старые связи в османской столице помогли «купцу и врачевателю» быстро найти проводника, который неоднократно сопровождал служителей ислама в Кабарду и мог общаться на местном наречии. По тому, как торговался Яха, как набивал себе цену, Александр понял, что для этого низенького и юркого турка деньги – превыше всего. Но выбор был невелик, и потому сговорились на ста турецких пиастрах, что равнялось тремстам французским ливрам.

– Полностью вознаграждение ты получишь по возвращении в Стамбул, – твердо заключил Зодич. – А в качестве зарока я выдам ровно десять пиастров.

Яха, взывая к Всевышнему, стал тараторить так быстро, что половину слов невозможно было разобрать. Затем скорчил грустную рожу и, стараясь разжалобить бесчувственного француза, стал рассказывать, что его малые дети и жена целыми днями не берут крошки в рот, что они давно голодают и могут от бессилия умереть. И в доказательство, распахнув свой длинный халат, вздернул рубашку и показал впалый живот. По всему, хитрюга сочинял, но Александр добавил-таки к задатку еще пять пиастров и больше не стал даже слушать пламенные излияния враля.

Зодича ждали в посольстве. Но он медлил, потому что содержание конвенции возмутило его. Фактически она учитывала только интересы Порты. Понимая, что без соизволения Екатерины Стахиев не подписал бы этот унизительный документ, Зодич впервые усомнился в прозорливости императрицы. Можно пойти на компромисс и согласиться, чтобы султан обладал духовной властью в Крымском ханстве, чтобы русские военные корабли по-прежнему не передвигались свободно по Черному морю. Но российская сторона обязалась в течение трех месяцев и двадцати дней вывести свои войска с Крымского полуострова и Кубани. Сверх того, императрица обещает употребить все способы, чтобы склонить хана и правительство крымское на добровольную уступку Турции земли между Днестром, Бугом, польскою границей и Черным морем. И ради чего эти реверансы? А для того, чтобы султан смилостивился и признал Шагин-Гирея ханом. При этом еще крымские депутаты должны явиться к нему с мазгарами (хвалебными просительными грамотами) и поклонами…

– Это же канальство! – не сдержался Зодич, читая копию конвенции. – Разве неведомо государыне и Панину, что, и признав российского ставленника ханом, Абдул-Гамид сделает всё, чтобы свергнуть его или лишить жизни? Оголение южных границ возбудит закубанцев и кабардинцев, не говоря уже о ногайских кочевниках. Неужто столь слаба российская армия, что императрица пошла на неблаговидную сделку с турками, которая грозит обернуться еще большими бедами?

Тайная встреча с послом состоялась ночью. Стахиев был осведомлен из письма Панина о целях поездки конфидента. Минул месяц с подписания конвенции с Портой, однако Крым по-прежнему напоминал разворошенное осиное гнездо. Обе стороны были заинтересованы в том, чтобы в Стамбул побыстрей явились татарские депутаты с мазгарами, в которых подтверждалось бы верховное калифство султана. А в ответ он должен вручить грамоту с признанием Шагин-Гирея крымским ханом. Это бы сняло затянувшееся напряжение. Между тем не лучше складывалась ситуация на кавказском рубеже. Именно об этом с тревогой говорил Стахиев.

– Вывод наших войск с Кубани, вероятно, послужит кавказцам сигналом для возобновления военных действий. Но, поверьте, этот документ одобрен европейцами. И недаром вместо крайне враждебного к нам Омер-эфенди он назначил главой своего правительства всем известного Абдул-Резака, с кем много раз велись негоциации. И весьма успешно. Порта прячет кулаки. Но, полагаю, ненадолго.

– В этом мало сомнений, – подтвердил Зодич. – Теперь, обретя некую определенность с Крымом, султан решил развернуть широкие действия на Кавказе?

– Турки никогда не сбрасывали эту территорию со счетов. Если вам удастся проникнуть в неприятельский лагерь и вызнать планы тамошних сторонников Порты, мы сможем принять должные меры для защиты отечества.

Только самообладание и чувство иронии позволили Зодичу умолчать о своем отношении к конвенции. Он не сомневался, что это промах российской дипломатии. Но в ответ лишь понимающе спросил:

– Хрупкий мир, установленный благодаря гибкой политике Суворова, срывается в тартарары?

– Мы надеемся на усиление позиций Шагин-Гирея. Ногайцы и горские народы так или иначе зависимы от крымского хана. Хотя риск его свержения после вывода наших войск сохраняется. Дело в том, что после переселения христиан из Крыма в Азовскую губернию между ханом и Суворовым, а также нашим крымским резидентом Константиновым отношения чрезвычайно разладились. Это мешает, прежде всего, Шагин-Гирею укрепить в ханстве государственную власть, – Стахиев, кладя руки на поручни кресла и показывая, что собирается встать, не без сожаления заключил: – Признаться, ведет он себя не как зрелый муж. Почти всю осень в прошлом году не появлялся в своей столице, а занимался соколиной охотой. Суворов предлагает найти ему замену. Императрица ищет решение. И ваша миссия будет способствовать этому…