Летом этого года в Версале предавались новому развлечению. На большой террасе парка, открытого для публики, ночи напролет играл оркестр французской гвардии. Зодич приходил туда поздним вечером, стараясь одеваться привлекательно. Он точно знал, что наведывается в парк и королева Мария-Антуанетта, сопровождаемая своим фаворитом графом д’Артуа. Она нарочито рядилась в простенькие платья и покрывалась шляпкой с вуалью, чтобы не быть узнанной. Александр прежде видел сестер Людовика XVI в лицо и несколько раз замечал королеву, гуляющую с золовками.

Во Франции он был уже полгода, возобновляя прежние знакомства и стараясь войти в круг приближенных королевы. Предписания и наставления, которые даны были ему Паниным при личной встрече в Петербурге, обязывали его выведать намерения французского престола в отношении России. Обострение ситуации в Крыму, где Шагин-Гирей вознамерился провести реформы и создать собственную армию, ввести налоги, привело к ухудшению отношений между Россией и Портой. Однако без поддержки европейских стран начинать войну Абдул-Гамид не решался. Дальнейшее ослабление Турции грозило распадом Османской империи. Кто толкал султана на враждебные действия против России и каковы планы европейских правителей, это необходимо было выяснить Зодичу.

Последний июльский день выдался дождливым. Лишь перед закатом тучи отлетели к северу, солнышко засияло, и через полчаса булыжники дворцовой площади и дорожки парка высохли. Зодич и его приятель, сын маркиза Люатье, отправились в королевскую резиденцию верхом на лошадях. Булонский лес был еще мокрым, на густой листве платанов и кленов искристо поблескивали капли. В тишине далеко разносился цокот подков по щебню дороги, заглушающий вечерние трели пичуг.

– Позавчера, Верден, как мне показалось, вы приударяли за племянницей графини де Полиньяк. Не опасаетесь ли немилости столь важной мадам? Она прочит Жаннетт за какого-то барона, не то баварца, не то испанца.

– Так, шалость. Да и вы, Мишель, также не дремлете.

– За кем будете ухлестывать сегодня? Нам пора условиться, чтобы не мешать друг другу, – предложил приятель, встряхнув длинноволосой головой и приосанившись. Он был младше Зодича, богат безмерно, и соединяло их пристрастие к карточной игре да амурные похождения.

– Я как-то видел дочь принца Конде. Очень хорошенькая.

– Да, мсье. Вкус у вас отменный. Мадемуазель прелестна. Но… Как говорится, в «но» поместится Париж… Мой отец из одной партии с принцем, и я открою вам, как другу, секрет. С ведома короля Людовика, через своего агента, принц Конде ведет переговоры с польским монархом. Он предлагает ему в жены собственную дочь.

Зодич придержал лошадь и весело воскликнул:

– Ну, уж это слишком! Соперничать с правителем целой страны – чистейшая авантюра. Спасибо, Мишель, за предостережение.

– Разумеется, там еще идет торг. Поляк настолько богат, что имеет от трех до пяти миллионов ливров. И если этот альянс состоится, то страна его будет оторвана от России. Во всяком случае, брат нашей королевы император Иосиф не упустит возможности нажиться в пользу Австрии.

– И как далеко зашли эти переговоры? – простодушно обронил Зодич.

– Не могу знать. Но с тем, что о дочери Конде придется забыть, вам пора смириться. Постарайтесь пленить сердце одной из фавориток королевы! Обе пышут страстью! Имеют любовников. А вы – мужчина не промах! Принцесса Ламбаль и графиня де Полиньяк ждут приключений!

– Мадам де Полиньяк прекрасна, спору нет. Она миниатюрна, грациозна и голубоглаза, что придает женщине обманчивую скромность. Но, увы, связь ее с графом де Водреем давно перестала быть дворцовой тайной.

– Мой отец дружен с Шуазелем, бывшим первым министром. Мне известны некоторые интриги вокруг короля и королевы. И если учесть, что наш милый Луи, король Франции, подвержен влиянию королевы, то понятно, почему придворные должности в руках родственников и приятелей де Полиньяк.

– Принцесса Ламбаль, как бы там ни было, не лишена дружбы королевы. Все может измениться в одночасье! – возразил Зодич и подстегнул свою неторопливую лошадь.

Через полтора часа, миновав Сен-Клу, они въехали в Версаль. Надворный слуга принял их лошадей и повел к королевской конюшне. Следом за приятелями в широкие ворота, грохоча колесами, влетела изящная полуоткрытая карета с лилиями из золотых пластин на дверцах. Мария-Антуанетта, французская королева, возвращалась откуда-то со своим закадычным дружком графом д’Артуа. Будучи младшим братом короля, он позволял себе все, чего хотел. И, женившись на Марии-Терезе Савойской, не бросил привычки веселиться, искать развлечений и волочиться за красотками. Злые языки и памфлетисты еще несколько лет назад, в бытность здесь мадам дю Барри, распускали о брате короля и будущей королеве, тогда дофине, сплетни. И действительно, их часто видели вместе на прогулках в парке, гуляющих пешком или на лошадях, мило беседующими наедине в укромных местечках дворца или в салоне мадам Гемене. И ничего удивительного в том не было, поскольку оба отличались жаждой наслаждений и впечатлительностью.

В отличие от брата и жены, Людовик, полный, тяжеловесный и неповоротливый властитель Франции, предпочитал редко показываться на людях, любил работать в тишине и одиночестве. Для него строгать доски и столярничать было занятием более привлекательным, нежели танцевать в зеленомраморном зале дворцовой оперы. Его изводила меланхолия, и весь двор знал отчего. Семь лет он не мог стать отцом. И, с неразумного откровения Марии-Антуанетты, было известно о его мужской слабости и физическом недостатке. И потому одни сочувствовали королю Франции, виня во всем ветреную его жену-австрийку, а другие старались приблизиться к королеве, чтобы через нее реализовать личные цели. Несмотря на власть Марии-Антуанетты над королем, укрепившуюся после того, как между ними наконец установилась интимная близость, антиавстрийская партия пополняла ряды. Королева, любя пикантные развлечения, посещала оба враждующие между собой салоны: мадам Гемене и принцессы Ламбаль, ближайшей компаньонки, но уже уступившей сердце королевы новой фаворитке – графине де Полиньяк.

Зодич также был вхож в оба салона, имея фальшивый титул барона Вердена, чья фамилия не забывалась во Франции уже два века. Благодаря искусно сфабрикованным геральдическим хроникам, доказавшим родство «Клода Вердена» со своими славными предками, его причислили к избранным, позволяя не только посещать Версаль, но и бывать на королевских торжествах. Связь с ближайшей подругой Луизы Прованской, жены среднего брата короля, герцогиней Каролин де Брюсе, голубоглазой вдовушкой, привела Александра на королевские приемы. Он был представлен герцогу Прованскому, откровенному недоброжелателю королевы, которая, как поговаривали, отвергла его любовные наскоки. Стать своим в Версале, близким антиавстрийской партии, – это была главная цель Зодича.

Августовский вечер, благоухающий клумбами, собрал многочисленную публику, приехавшую из Парижа и окрестных поместий, блестящую молодежь. Зодич был в удлиненном бордовом сюртуке, украшенном белой розой в петлице, в узких светлых штанах и в тон им кожаных туфлях. Белая шляпа на вьющихся темных волосах в сочетании с одеждой придавала «барону Вердену» вид весьма экстравагантный.

Королевский двор после недавнего возвращения из Шуази вошел в привычный ритм жизни, который ежевечерне предполагал концерты, театральные представления или танцы. Сегодня был объявлен бал в зале оперы. Недолго задержавшись у открытой веранды парка, где военные музыканты веселили гуляющих бравурной музыкой, Зодич с приятелем свернули к Дворянскому крылу Версальского дворца. Здесь уже царило оживление, и разряженные женщины именитых фамилий блистали в окружении донжуанов. Мишель, кивнув «барону» на прощание, исчез в толпе. А Зодич подошел к начальнику охраны дворца Трианона, капитану д’Эспираку. Бравый мушкетер приветливо подал руку.

– Что-то давно не бывали здесь.

– Путешествовал. Мне не повезло с предками. Несметное состояние они потратили на золото и бриллианты, на куртизанок и лошадей. Драгоценности украли. Лошади издохли. И теперь самому приходится наверстывать то, что предназначалось мне по праву наследства. Ее величество королева сегодня в хорошем настроении.

– В самом лучшем! Они неразлучны с его величеством королем. Ну, понимаете… Большую часть времени она проводит в Версале, а сегодня вернется в свой дворец. Есть основания ожидать наследника, чему должна радоваться вся Франция, – заключил капитан, растрогавшись. Этот здоровила, как всякий мушкетер, был храбр, любвеобилен и сентиментален.

В большом зале, с нежно-голубыми гобеленами, хрустальными люстрами и полом цвета мокрого изумруда, озаренном тысячами свечей, не смолкал дворцовый оркестр. Вероятно, по указанию Марии-Антуанетты придворные дамы явились в костюмированных одеяниях. Лица многих скрывали маски, но Зодич без труда узнал свою подругу Каролин в белом домино, светловолосую принцессу де Ламбаль и саму королеву в полумаске, с высоко взбитой прической, «пуфом», изобретенным мадемуазель Бертен. Эта модистка, ставшая королеве подружкой, не только шила наряды, изощряясь в выдумках, но и беззастенчиво опустошала королевскую казну. Мария-Антуанетта, хотя о ее долгах знали все, не останавливалась ни перед какими препятствиями ради того, чтобы выглядеть изысканно, задавая моду всей Европе.

Зодич, стараясь обратить на себя внимание королевы, танцевал беспрестанно. Его партнершами были и Луиза Прованская, и мадемуазель Бурбон, дочь принца Конде, и мадам Гемене, и графиня де Полиньяк. Последний выбор принес удачу! Когда Зодич провожал «душеприказчицу» королевы к ложе, Мария-Антуанетта удостоила его заинтересованным взглядом.

Полонез Александр танцевал со своей возлюбленной, которая успела сообщить, что королева расспрашивала о нем у графини Прованской, и та охарактеризовала «барона» как благородного, богатого и щедрого кавалера. «Знали бы вы, мадам, за счет кого такая щедрость! – с иронией подумал Зодич, дождавшись наконец, что его давний подарок графине – рубиновое колье – возымело действие. – Государыня наша Екатерина одаривает вас своей милостью!»

Несколько лет «барон Верден» безуспешно пытался войти в число доверенных Марии-Антуанетты, потратил для этого уйму денег, за что не раз подвергался суровым упрекам Борятинского, а нынче ему везло. Перед тем как покинуть Версаль, к нему подошел д’Эспирак и с подчеркнутой любезностью передал приглашение королевы на ужин. «Черт возьми, недаром я взял с собой полный кошелек! – сразу же догадался конфидент. – Этого и следовало ожидать. Увеселения в Шуази и салоны поднадоели первой мадам Франции, долги ее стремительно растут. Денег нет. Их можно выиграть в карты у тех, у кого они есть. Увы, мадам, я не так богат, как полагаете. Но тысячу-другую ради того, чтобы посидеть рядом, не пожалею. Но при условии, что это – для пользы моей державы!»

Двухэтажный мраморный дворец Петит Трианон, украшенный четырьмя колоннами, собрал избранных. Граф Прованский дружески поздоровался с Зодичем и представил его младшему брату, графу д’Артуа, и герцогу де Куани. Об этом немолодом, общительном щеголе, с выразительными карими глазами и изысканными манерами, много говорили в Версале. Именно его в последнее время особенно выделяла королева.

В застолье блистал красноречием и остроумием граф д’Артуа, рассказывая без тени смущения скабрезные анекдоты и случаи. После очередного опустошенного бокала шампанского он оживился.

– А вот еще презабавная историйка, мадам и мсье. Одна герцогиня… Вам известна она, но называть имени не стану. Герцогиня воспылала страстью к юному гвардейцу. Муж стар, неспособен разделить ложе, да и болван к тому же. Но при этом ревнив до сумасбродства! Казалось бы, мадам и мсье, ежель ты бессилен, то ради удовольствия супруги разреши ей получать удовольствие с другим мужчиной. Будь, сударь, благоразумен и великодушен! Увы, герцог – второй Отелло. И вот однажды, это случилось весной, герцог объявил своей грациозной «кошечке», что уезжает в путешествие в Парму и во Флоренцию. А сам, разумеется, спрятался в близлежащем поместье, повелев слугам молчать. Молодой любовник вихрем примчался к герцогине. Надо отметить, что он был пригож, с длинными светлыми волосами, – словом, херувимчик! Шпионы герцога тут же донесли, что у хозяйки гость. Ночью герцог ворвался в свой замок, вооружившись шпагой. Но и слуги жены были начеку, предупредили о появлении рогоносца. Кошмар! Путь к отступлению был отрезан. С испугу страстная женщина безумно отдалась любимому юноше, решив, что муж не пощадит их обоих. Но, придя в чувство, она нашла спасительное решение. Кто догадается какое?

Королева, слушая фаворита с интересом, нетерпеливо бросила:

– Не останавливайтесь, граф. Ум женщины непредсказуем.

– Именно так, ваше величество. Она заставила любовника, благо он был гол, надеть панье, быстро зашнуровала на нем корсет, присоединила лиф, помогла натянуть юбки и прикрепила на грудь стомак. Затем водрузила на голову гвардейца чудесный рыжеволосый парик и снабдила его шляпкой с лилией и султаном. Бог мой, он стал похож… Он стал похож своей красотой на вас, милейшая принцесса Ламбаль!

Услышав это, бывшая фаворитка королевы вздрогнула, а гости не смогли скрыть улыбок. В гостином зале Трианона повисло напряженное молчание, все насторожились, ожидая реакцию Марии-Антуанетты.

– И что же дальше? – поторопила королева, сделав вид, что ничего не заметила, а может, на самом деле не обратила внимания на двусмысленную шутку. – Герцог открыл обман?

Тут раскатисто захохотал сам рассказчик и, не сразу успокоившись, неожиданно повернул сюжет.

– В это трудно поверить, но, когда разъяренный муж вломился в покои изменницы, он вдруг увидел ее мило беседующей с очаровательной девушкой. Жена разыграла растерянность от его столь внезапного прихода и любезно представила свою родственницу, оказавшуюся… немой! И сей дряхлый старик раскис! Он стал рассыпаться перед гостьей в любезностях, даже поцеловал ей ручку!

За столом засмеялись, понимая, что граф д’Артуа, неуемный враль, ловко завершает свою «историйку».

– Герцог умолял младую грацию снова посетить его дом. Но рогатый бедняга так и не дождался ее. А супруга его, к общей радости, понесла. И скоро, вероятно, родит наследника. Отсюда поучение дамам: надо отдаваться мужчине так, как будто за дверью стоит муж со шпагой. Впрочем, при условии, что любовник горяч…

Легкомысленное настроение Марии-Антуанетты передалось другим, что предотвратило назревающий скандал между управительницей дворца де Ламбаль, которую сравнили с гвардейцем, и мадам де Полиньяк, чувствующей себя в Трианоне такой же полноправной хозяйкой, как и королева. Они и сейчас сидели вместе и часто перешептывались, глядя друг на друга влюбленными глазами.

Наконец королева поднялась и перешла в зал, где находился камин, отделанный голубым мрамором, за круглым столиком стояли два кресла и два стула. Шпалеры также отливали под блеском свечей ровной бархатистой голубизной. И комната и мебель были оформлены в стиле рококо. Между тем братья короля с женами и большинство гостей, сломленные усталостью, простились с хозяйкой. Капитан д’Эспирак ждал удобного случая. И, как только «барон» и королева сошлись в гостиной, представил ей приглашенного.

– Мне рекомендовали вас, барон Верден, как смелого путешественника, кавалера и любителя карточной игры, – мило улыбаясь, окидывая взглядом статного красавца, говорила венценосная особа. – Не хотите ли, сударь, сыграть в «фараона»? Я обожаю карточную игру. И когда мой несравненный муж разрешил прошлой осенью привезти из Парижа машины-банкометы, я играла всю ночь!

Зодич оставался совершенно хладнокровным, понимая важность этого часа. Он точно бы предвидел, что именно за игрой в карты и закончится эта фантастическая ночь в королевской резиденции!

Придворные оценивающе посматривали на «барона Вердена», на неведомого пришельца, гадая, чей он протеже. И неизвестность того, кто был покровителем этого господина, беспокоила их больше всего. Кто друг, кто враг, в Версале предугадать было немыслимо.

Зодич с учтивым видом сел за стол напротив королевы. И вблизи рассмотрел, насколько правильными и красивыми были черты ее лица, озаренные большими глазами! Необыкновенно шло ей и платье из темного штофа, с разбросанными по полю серебристыми олеандрами, которое было комбинировано стомаком из драгоценных камней. Дворецкий принес две колоды с зеленым крапом и вензелями Марии-Антуанетты. Они были толстыми, и Александр понял, что в старинном наборе было по пятьдесят две карты.

– Вы – мужчина и, стало быть, извольте метать, – взволнованно сказала королева и оглянулась на герцога де Куани, не сводившего с нее завороженного взгляда. – А я буду пантовать. Итак, мой куш – две тысячи ливров.

– Как вы желаете, ваше величество, – покорно ответил «барон» и вслед за королевой отложил свою загаданную карту в сторону. Тут же понтерша «срезала» своей картой колоду в руке Зодича, как бы разделив ее пополам. Александр, как банкомет, перевернул колоду лицевой стороной вверх и открыл первый абцуг – верхнюю пару карт. Мария-Антуанетта с разочарованием увидела, что они не совпали с загаданной ею трефовой семеркой. И второй, и третий абцуг были пустыми, а на третий – седьмая карта, нечетная, принесла выигрыш Зодичу. Он показал отложенный им крестовый туз и верхний в абцуге «лоб» – карты совпали.

– Хорошо. За мной долг. Играем снова. Только теперь к нам пусть присоединятся…

Королева назвала имена, вовсе не известные Зодичу. Судя по их не совсем опрятной одежде, это были, скорее всего, карточные шулера. Трудно было объяснить, как эти испитые господа очутились во дворце. Между тем банкометом второй партии был длинноносый, с бегающими глазками мсье, представленный как музыкант дворцового оркестра. Он ловко провел метку, и с первого же абцуга королева выиграла солидный куш – восемь тысяч ливров. Зодич, услышав от нее, что его проигрыш она учла в счет своего долга, решил сыграть еще раз. И тот же банкомет, по всему, опытнейший мошенник, снова с первого абцуга принес победу хозяйке. Более чем странно было то, что оба раза королева делала ставку на бубнового валета. Очевидно, он был краплен. Опустошив свой кошелек, Зодич вежливо откланялся. Добронравная лошадка вынесла его из Версаля на рассвете.

Вечером он представил Барятинскому рапорт. Из обрывков фраз, реплик королевы и других придворных, со слов Каролин, которая давно уже была его осведомителем, следовало следующее:

«Доношу до вашего высокопревосходительства, что вчера посещен мною Версаль, где имел честь находиться на королевском балу. Меня заочно представили королеве Марии-Антуанетте, которая через капитана пригласила в Трианон. Там состоялось знакомство с ней. А затем мы совместно играли в карты. Мой проигрыш составил тысячу ливров.

Смею утверждать, что принц Конде, известный французский генерал, действительно намерен соединить род Бурбонов со шляхетством. Король Польши колеблется, ссылаясь на свою зависимость от государыни, Ее Императорского Величества Екатерины Алексеевны. Оный правитель, однако, направил в Париж своего доверенного по имени Глэр. Станислав-Август интригует, предлагая два варианта: самому жениться на юной принцессе или женить на ней своего племянника князя Понятовского. Во втором случае речь пойдет о прямом вызове России, так как этот князь намерен занять престол Курляндии.

В этом предполагаемом браке весьма заинтересован император австрийский Иосиф, который является главным зачинщиком враждебных Российской державе намерений. Австрийский посланник при французском дворе Мерси в приватной беседе заметил, что его правительство недаром сосредоточило свои войска в Венгрии. Если удастся убедить турецкого султана вступиться за крымского хана Девлет-Гирея, возобновив тем самым войну с Россией, австрийские полки аннексируют Валахию и часть Молдовы. Препятствовать этому не решатся враждующие стороны – ни Порта, ни Россия. Сверх того, брак польского короля с родственницей французского монарха не только сблизит их страны, но и создаст тройственный союз между Парижем, Варшавой и Веной, что значительно ослабит Россию. Залогом тому – многочисленные династические браки между представителями Бурбонов и Габсбургов.

Серьезность будущих действий против нашей Державы подтверждает и сообщение от моего осведомителя из Константинополя, которого я нашел будучи там, о тайных переговорах польского интернуция Боскампа с рейс-эфенди. По моему разумению, там речь идет о выгодах, которые получит Станислав-Август в случае войны против России. Стало быть, целью действий монархов Франции, Австрии и Польши является ослабление Российской империи, с возвратом в пользу султана Крымских крепостей, чтобы впоследствии установить на Кавказе турецкое владычество».