Питер нежно кашлянул и спросил:
- В доме есть еще кто-нибудь?
Она повернулась к нему.
- Нет, - сказала она. Больше никого нет.
Юбер продолжал:
- Я так понимаю, Екатерина, вы уже отложили в сторону все, что было интересное в этом доме?
Она хрипло рассмеялась, и оба мужчины задрожали.
- Да, - сказала она, - все готово, и я думаю, нам стоит уходить.
- Хорошо, - сказал Хьюберт. Он подошел к столу, на который Вогель положил два чека, взял их и сунул в карман.
«Это всегда занятно», - засмеялся он.
Пьер, который некоторое время отсутствовал, вернулся с бутылкой спиртного. Он разлил содержимое на одну из занавесок, спадавших с потолка по обе стороны от двух окон. Потом достал зажигалку.
-: -
Слезы ярости текли из глаз Сони. Как долго это продлится? Она испробовала все, чтобы освободиться от веревок, которые сдерживали ее, и ей удалось только втолкнуть их глубоко в свою плоть. Она с яростью укусила кляп, которым был закрыт рот, в надежде разорвать его на части; она чуть не задохнулась. Побежденная, она теперь оставалась неподвижной, растянувшись на спине. Она поняла, что бессильна.
Вдруг она подпрыгнула. Длинный раскат грома жестоко разорвал окружавшую его тишину. Соня испугалась бури, она задрожала и страшная тоска расширила взор, как отчаянный зверь.
Второй удар грома, более сильный, чем первый, разорвал его барабанную перепонку. Она закрыла глаза и захотела закричать.
Сильный дождь теперь падал на черепицу. Унылый и жестокий ветер подхватил шале, сотряс его, издав зловещие стоны.
Она не слышала, как он идет. Когда она снова открыла глаза, она увидела его стоящего перед ней.
Он был невысоким и очень смуглым. Его глаза яростно сияли на лице, залитом дождем.
Подвернув под себя ноги, она попыталась отодвинуться. Он подошел ближе, безжалостный и молчаливый.
Потом он наклонился и стал ее развязывать. Когда она была на свободе, он тоже снял с нее кляп.
Затем она, тяжело дыша, встала у ближайшего деревянного столба и запнулась, запинаясь от ужаса:
- Спасибо.
Он посмотрел на нее своими неумолимыми глазами и, выбивая слоги, ответил:
- Я убью тебя…
Она начала кричать. Долгий вой обреченой суки. Он начал холодно и методично бить ее. Она думала, что он собирается снять ей голову с плеч.
Она соскользнула на колени и стала умолять его:
- Пожалуйста, оставьте меня. Прошу тебя, не убивай меня. Я буду вашей; Я буду принадлежать тебе ... Я тебя умоляю.
Он схватил ее за волосы и запрокинул голову.
Лихорадочными руками она расстегнула пуговицы на ее блузке и обнажила грудь. Он посмотрел вниз, его взгляд на мгновение замерцал. Она продолжила с большей силой:
- Не убивай меня ; возьми меня, я буду твоей. Она поднялась на ноги, а он все еще держал ее за волосы на расстоянии вытянутой руки. Она лихорадочно начала раздеваться. Одна за другой сваливалась его одежда ...
Он пил ее глазами, и его широкие ноздри судорожно дрожали. Его налитые кровью глаза были похожи на два больших цветных стеклянных шарика.
Он резко потянул ее и повалил на сено. Удар грома невероятной жестокости потряс шале на его фундаменте.
Внезапно она испустила ужасный вой, который очень быстро захлестнул ее. Две черные корявые руки в смертельном объятии схватили ее за горло ...
Его лицо исказилось, глаза дезориентированы, маленький черный человечек сжимал, сжимал...
Он прошептал сквозь зубы, и легкая пена залила уголки его синих губ светом ...
- Сука ... грязная сука ...
ГЛАВА
10
ВЫ ЗНАЕТЕ CAPRI? ...
Двигатель «Талбота» мурлыкал с тихой силой. Пьер за рулем улыбался. Юбер сказал ему:
- Итак, старик, удачной поездки. Я сообщу вам свои новости как можно скорее.
Пьер пожал ему руку.
- Хорошо и… спасибо за проверку! поездка все еще стоила того.
Юбер улыбается.
- Ничего подобного, - сказал он, - любая боль заслуживает оплаты. Прощай, старик!
- Пока !
Болид двигался медленно.
Юбер смотрел, как он уходит. Обеспокоенная складка пересекла его лоб. Он мотнул головой, словно пытаясь прогнать невидимые неприятности, и развернулся.
В десяти метрах позади большой большой Packard сверкал всем своим хромом. На нем был номер США и большая желтая табличка дипломатического корпуса.
Подошел Юбер. Водитель в ливрее открыл ему дверь и придерживал ее, пока он садился. Он сел рядом с графиней.
Водитель сел за руль. Тяжелая машина бесшумно соскользнула с дороги и немедленно направилась в Женеву.
Устроившись на мягких подушках, Юбер и Катрин де Сарсель молчали. Девушка открыла сумку и достала золотой футляр с рубинами. Она взяла сигарету и предложила одну своему спутнику. Он отмахнулся. Она щелкнула крошечной платиновой зажигалкой, поднесла пламя тонкого свитка светлого табака ближе, сладострастно вдохнула дым и положила зажигалку и футляр в сумку. Она подняла крышку спрятанной в подлокотнике пепельницы и спросила:
- Когда вы начали что-то понимать?
Юбер посмотрел на небо, за которым плыли только несколько поздних облаков. Он повернулся к ней и ответил:
- Когда Джон Ризпки сел обедать. Он солгал мне, но не мог не сказать правду об одном: "Croix du Sud" был доставлен во Францию мной. Тогда я понял, что бриллиант мог быть спрятан в моем багаже только тем, кто прикоснулся ко мне близко. Я сразу вспомнил исчезновение моего мыла для бритья. Это был идеальный объект для сокрытия алмаза. Однако, когда я заметил это исчезновение, Соня Дрю была в моей комнате, куда она вошла в мое отсутствие. Затем я внимательно просмотрел весь свой график с момента принятия решения о моем вылете из Нью-Йорка и до момента взлета самолета. Помимо того, что об этом никто не знал, кроме Смита, Питера и Сони, только двое последних могли подойти к моему багажу. Наш отъезд был очень поспешным, и никогда, с того момента, как я узнал, что я должен уйти, и момента, когда я запер за нами дверь, никогда и ни разу в квартире не было людей. Внутри всегда был один из нас троих; следовательно, никто не смог попасть внутрь. Как только это было установлено, я заподозрил Соню ...
Катрин де Сарсель на мгновение оторвала сигарету от своих хорошеньких губ и спросила:
- Разве этот милый Джон не сказал тебе, что виновата Соня?
- Нет, он назначил вас лично. И я гарантирую, что вам удалось сбежать! Впоследствии я понял, почему Рыцпки это сделал. По какой-то причине он, должно быть, сомневался в тебе. Называя ваше имя, он подумал, что если бы Франк Уэйтс или я знали вас как агента нашей службы, мы не поверили бы этому и продолжили бы допрос. Согласно другой гипотезе, которая была правильной, если бы вы действительно служили одной из двух стран, которые представляли Франк Уэйтс и я, но игнорировали нас - что является обычным в подобных делах, - этот дорогой Джон находился в опасности. спровоцировать что-то очень жестокое и сбить вас с ног прежде, чем вы успеете заявить о себе. Если, в конце концов, вы все еще оставались стойким нацистом, что ж, жаль, вам пришлось бы сбросить балласт, чтобы спасти настоящего виновника, и вы должны были стать этим балластом. Как говорят французы, омлет нельзя приготовить, не разбив яиц ...
Он остановился на мгновение. Она молчала, осторожно затягивая сигарету. Packard очень быстро мчался по живописной дороге. Они уже были всего в нескольких километрах от Вайссенштайна. Справа предгорья Джуры поднимались своими отвесными склонами. Напротив, вдали пики Альп высекали пилообразные зубцы в размытом небе.
Юбер продолжал:
- На обратном пути в Париж мы сначала пошли на авеню дю Руль. Остались только дымящиеся руины. Мы вошли в бистро в переулке, и оттуда я позвонил своему другу, чтобы узнать, как украсть бриллиант. В каюте витал аромат, который я узнал бы среди тысячи: "Fleurs de Rocaille" ... Ваш аромат ...
Она посмотрела на него и улыбнулась ему. И, как каждый раз, когда она улыбалась ему, он чувствовал, как забавно подергивается впадина его груди. Она сказала своим мелодичным и серьезным голосом:
- Это были мои духи ... После боя в Шенневьере я уехал на машине дорогого Джона с его телохранителем. В Экоуэне, не дав нам никаких объяснений, он избавился от нас и остался наедине с вами. Я очень волновался за тебя, но ничего не могла поделать ... Когда я приехала в Париж, я избавилась от своего напарника и отправился на авеню дю Руль. Я думал, что события ночи принесут больше, и все будет в спешке. Поэтому я взяла документы организации и ушла, устроив пожар. Из бистро, о котором вы мне рассказывали, минуту назад я позвонила в наше посольство, чтобы за мной приехала машина ... Вы говорили?
Юбер продолжал:
- Эта история с бриллиантами с самого начала показалась мне подозрительной. Камешек предположительно был передан ряду посредников с целью его продажи. Он исчез, так и не стало известно, кто держал его последним и как его украли. Это не выдерживало критики. Вы не просто дарите кому-либо бриллиант такой ценности. Когда его хотят продать, покупатели приходят посмотреть к ювелиру, который берет на себя ответственность за операцию. Меня уже это беспокоило. Потом я узнал, что вы действительно были в Париже, когда Надя Бараная вышла из «Вальдорфа». Значит, это не может быть ты. Но все же оставалась вероятность, что «Южный Крест» был у вас. Когда я начал подозревать Соню, у меня возникла идея ... Между Соней и мной было неоспоримое физическое влечение. Я знал, что с ее стороны дела с мужем шли не очень хорошо. Я был уверен, что у меня не возникнет проблем с ее соблазнением и маневрированием так, как я хотел. С другой стороны, я сомневался, хорошо зная среду, в которой она жила, в… верности Сони какой-либо группе или какому-либо идеалу. Итак, я сказал ей, узнав, что она знает вас, что подозреваю, что вы владеете алмазом. Я попросил его выступить посредником между вами и мной. Я сделал вид, что у меня есть покупатель. Я дал ей представление об успешной операции, а затем предложил поехать с ней. Она решила, что «Темная сила» была обезглавлена, и что только Джон Ризпки, знал, что это она держала алмаз. С другой стороны, она была убеждена, насколько сложно будет сбыть такой знаменитый камень. Она не могла не броситься с головой в мое предложение; вот что она сделала. Я все еще не был уверен насчет нее в этот момент. Так что я заставил его вернуться, а вы наблюдали. Вот как я вчера утром узнал, что она не встречалась с вами накануне, как она утверждала. С этого момента я убедился, что это она обладала бриллиантом и что именно она убила Надю и поместила бриллиант в мое мыло для бритья ...
Мощная машина летела, и шины шуршали об асфальт. Водитель, не оглядываясь, успокаивающе помахал рукой через окно, которое отделяла его от пассажиров. Теперь они кружили вокруг озера Биль, которое на солнце заново открывало для обозрения свои темно-синие воды.
Катрин де Сарсель закурила новую сигарету. Она не бросила курить с тех пор, как они уехали из Базеля. Пепельница рядом с ней была переполнена. Юбер помолчал и продолжил:
- Так что я подмешал в это дело небольшой обман. Франк Уэйтс очень хотел участвовать в поисках алмаза и сделать их источником личной прибыли. Я удвоил число, запрошенное Соней, и заставил его купить сорок пять тысяч фальшивых долларов, за которые он был очень счастлив заплатить по восемьдесят франков за каждый. Он был счастлив обмануть владельца алмаза, чтобы заплатить ему этими фальшивыми деньгами. Тогда я легко убедил маленькую Соню обмануть вас, так как вы должны были владеть бриллиантом и хранить деньги, которые мы получили бы от Франка Уэйтса. Она согласилась, ее это совершенно не беспокоило. Пойду я с ней или нет, она была полна решимости избавиться от меня в тот или иной момент и исчезнуть с добычей. Кроме того, со мной она чувствовала себя в большей безопасности в игре. Она принесла алмаз и отдала его мне. Я показал его черному парню, но в футляр засунул только полученный экземпляр. А Франк Уэйтс дал сорок пять тысяч фальшивых долларов в обмен на фальшивый бриллиант. Нравственность была в безопасности ...
Она посмотрела на него, ее глаза сияли, и она снова услышала свой гортанный смех, который так его беспокоил. Она сказала красивым, мелодичным и серьезным голосом:
- Вы странное явление, Юбер!
Он улыбнулся и продолжил:
- Я держал фальшивые доллары в руках и договорился о встрече с Соней по дороге, примерно в двадцати километрах от Парижа. Она не была в восторге от того, что я храню алмаз, но ничего не могла с собой поделать, и в тот момент она поверила мне и твердо поверила, что я люблю ее. Поэтому она ушла с пустыми руками. У меня были фальшивые банкноты и настоящий бриллиант. Затем я отправился в Crédit Lyonnais, чтобы передать поддельный бриллиант Франку Уэйтсу. Чтобы не быть наименее умным в истории, ему удалось с определенным талантом вынуть камень из футляра, прежде чем положить его пустым в сейф, который мы только что сняли.
После этого он оставил меня в полном восторге и поспешил телеграфировать Ллойду, что у него «Южный крест». Затем он заказал свои места в Базеле. Я также телеграфировал Ллойду и вернул фальшивые доллары храброму бандиту, который одолжил их мне на день. У него уже были три миллиона шестьсот тысяч франков, которые они стоили Франку. Он не зря потратил свой день. Во всяком случае, он их заслужил, потому что именно он устроил фейерверк в Шенневьера. Меня беспокоили еще две вещи. История бриллиантов и ... мадам де Сарсель. У меня возникла идея, и я пошел в посольство. Я увидел там представителя Смита и сказал ему, что уверен в вашей вине во всем этом, и что я собираюсь устроить покушение так, чтобы убить вас. Он очень рассердился, потом признался. Он сказал мне, кто вы ... Должен сказать, я был очень доволен.
Она улыбнулась ему, поблагодарив его, и он снова почувствовал себя таким забавным. Однако после рассеянного взгляда на бескрайние просторы Невшательского озера он продолжил: