* * *

Позже, в уединении своей каюты, Чарльз обыскал каждый квадратный сантиметр своего тела - по крайней мере, каждый квадратный сантиметр, который он мог видеть - в поисках места, куда они имплантировали капсулу с ядом. Если он сможет ее найти, есть шанс вытащить эту чертову штуку.

Но ничего не было. Ни быстро заживающих разрезов, ни шрамов, ни горячих пятен или маленьких выпуклостей, где микрокапсула могла попасть под кожу. По всем свидетельствам его глаз и кончиков пальцев, Мерсье мог просто блефовать.

Но Чарльз знал лучше. Такие люди, как Мерсье, никогда не блефовали в подобных вещах. Особенно когда в этом не было необходимости.

Что бы они ни сделали с ним, было ясно, что Чарльз не сможет в ближайшее время что-то изменить.

* * *

Лян Вайс оторвался от записки, его живот скрутило, пальцы с досадой сжали бумагу. Сегодня это было не то, что ему нужно. "Спасибо," - сказал он посыльной, стоявшей перед его столом. "Вы можете идти."

Женщина кивнула, сделала четкий разворот и вышла из комнаты. Вайс подождал, пока за ней закроется дверь, прежде чем разразиться проклятием, которое он сдерживал с тех пор, как заметил подпись на записке.

Тем не менее, проклятие было коротким и тихим. В конце концов, андерманское посольство имело определенные правила поведения, и даже скромный помощник военного атташе должен был соответствовать этим стандартам. Или, возможно, особенно скромный помощник военного атташе.

Со вздохом он снова обратил внимание на записку. В записке говорилось: В течение трех недель в Каравани произойдут важные события. Жизненно важно, чтобы присутствовал ваш наблюдатель.

Это было все. Два предложения и подпись. Так таинственно, как только возможно.

Во что, черт возьми, Чарльз играет в этот раз?

Информация этого человека обычно была неплохой. Действительно, некоторые из лакомых кусочков, которые он подбрасывал Вайсу - за приличную сумму денег, конечно - были чрезвычайно интересны как для посольства здесь, на Хевене, так и для начальника Вайса в Империи. В конце концов, Чарльз был солли, и для военного атташе было хорошо иметь источник с контактами в высших эшелонах Лиги.

Что делало эти отношения неопределенными до боли в животе, так это то, что, по крайней мере в официальных бумагах тех же самых высших эшелонов солли, Чарльза, казалось, не существовало.

Так кем он был? Выбор казался почти патологически биполярным: либо он был никем, аферистом, который любил притворяться кем-то и имел доступ только к информации и устройствам, достаточным для подтверждения этого притворства, либо он был настолько высокоуровневым агентом, что сама Лига провела серьезную работу по зачистке следов его прошлого.

Хевы, казалось, склонялись к первому объяснению, по крайней мере, если судить по горстке слегка расплывчатых данных, которые Вайс смог раскопать. Но хевам и раньше случалось облажаться. Совсем недавно, и наиболее впечатляюще, с Хонор Харрингтон.

Несмотря на раздражение на Чарльза, Вайс должен был улыбнуться. Хотя Империя была официально нейтральна в войне Мантикоры и Хевена, вряд ли было секретом, что личные чувства императора были на стороне Звездного Королевства, по крайней мере, на данный момент. Леди Харрингтон - теперь герцогиня Харрингтон, поправил он себя, - привлекла внимание военных и политиков Империи очень рано в своей карьере, и с тех пор ее звезда только поднималась. Начальник Вайса однажды встречался с этой женщиной, и Вайс знал, что ее казнь по сфабрикованным обвинениям еще больше настроила мнение андерманцев против Хевена.

Только сейчас правда об этой "казни" разлетелась по галактике вместе с гнусным маленьким секретом хевов. Пьер и Сен-Жюст будут изо всех сил стараться прикрыть свои задницы от образовавшейся огненной бури, и Вайс знал, насколько опасны они оба, когда их загоняют в угол.

Отложив записку в сторону, Вайс включил компьютер. Сначала надо выяснить, что это за Каравани и где она находится.

Конечно, это была система хевов, но такая маленькая и неважная, что ее описание едва занимало три страницы. Это была пограничная система, полностью необитаемая, за исключением небольшой добычи полезных ископаемых в кольцах пятой планеты и станции курьерской передачи на орбите вокруг этой же планеты. Это было последнее место в известной вселенной, которое кто-либо хотел бы посетить.

Если, конечно, предполагаемый отдыхающий не вез груз контрабандного оружия и оборудования солли. Третья из трех страниц про Каравани была отчетом андерманской разведки, в котором говорилось, что система использовалась солли для передачи официально запрещенных технологий, переправляемых под столом в Народную Республику.

Это имел в виду Чарльз? Что андерманцы должны посмотреть, не смогут ли они поймать солли и хевов, нарушающих нейтралитет Лиги?

Вайс снова посмотрел на записку. Нет. Даже если поимка с поличным на самом деле чего-нибудь достигнет, это не было похоже на стиль Чарльза. Он всегда был более ярким, даже пытаясь оставаться скрытым от всех.

Но что бы ни случилось, Вайс был очень уверен, что стоит послать кого-нибудь посмотреть.

Или даже поехать самому.

Он связался по комму с офисом посла. "Это Вайс," - представился он секретарю. "Мне нужно как можно скорее поговорить с послом Рубеллом."

* * *

Ремонтный проход был темным, узким и душным, а для корабля, который недавно отремонтировали, он был на удивление грязным. Но благодаря изобретательности и некоторой гибкости суставов, с которой он родился, Чарльзу удалось установить оборудование Эхо. "Один на месте," - сказал он себе, пробираясь сквозь маслянистую пыль. "Осталось двадцать семь."

Мерсье был один, когда Чарльз впервые забрался внутрь через люк. Теперь он был не один. "Гражданин капитан," - выдохнул Чарльз, возвращаясь на свежий воздух коридора. "Что привело вас сюда?"

"Я хотел проверить ваши действия," - сказал Тайлер, оглядывая Чарльза с очевидным отвращением. Ни один из членов его экипажа, догадался Чарльз, никогда не станет настолько грязным, выполняя свою работу. "Я также хотел бы получить объяснение того, что вы делаете."

"Понятно," - сказал Чарльз. "К сожалению, как я уже говорил раньше, эта технология является чрезвычайно секретной, и, честно говоря, ее здесь вообще не должно быть. Боюсь, это все, что я могу кому-нибудь сказать."

Тайлер сложил руки на груди. "Сделайте исключение," - приказал он.

Чарльз покачал головой. "Боюсь... "

"Сделайте исключение," - повторил Тайлер, его голос приобрел температуру жидкого водорода.

Чарльз посмотрел на Мерсье. Но на этот раз оба хева были одного мнения.

И все равно теория этого была хорошо известна. "Прекрасно," - вздохнул Чарльз. "Активные датчики испускают сфокусированные лучи микроволнового или видимого спектра излучения, которые затем отражаются от цели и возвращаются к отправителю со сдвигом по частоте соответственно относительным скоростям между... "

"Мы знаем все это," - прервал Мерсье.

Чарльз кивнул. "Хорошо. Что ж, система Эхо связывает ваши пассивные датчики с вашими собственными активными датчиками и коммуникационным массивом, так что, когда волновой пакет ударяет в корпус и начинает обратный ход, ваши собственные активные датчики отправляют идеально согласованный пакет, который сдвинут на сто восемьдесят градусов по фазе."

"Не сработает," - буркнул Тайлер. "Ваш пакет с инвертированной фазой не сможет догнать отраженный импульс, а это значит, что передний фронт отражения все равно вернется в целости".

"Вы были бы правы," - согласился Чарльз, "если бы датчики были встроены прямо в корпус. Но если вы проверите ваши спецификации, вы увидите, что ваши сенсорные матрицы отстоят от трех до десяти метров от основного корпуса. Это дает Эхо достаточно времени - около трех наносекунд на метр - для анализа пакета, создания и излучения дубликата со сдвигом по фазе."

"Это можно сделать так быстро?" - спросил Тайлер, глядя на сумку на палубе с намеком на уважение.

"Можно," - заверил его Чарльз. "Конечно, это не так идеально, как поглощающее покрытие корпуса. Но это проще и так легче модернизировать корабль. В нормальных условиях это сделает вас невидимым для большинства активных датчиков."

"При условии, что наш клин опущен, я полагаю," - сказал Мерсье. Он тоже смотрел на сумку с задумчивым блеском в глазах.

"Конечно," - согласился Чарльз. "Никакое устройство не сможет скрыть уровень гравитационной энергии, которую обычно излучает клин военного корабля. Но пока вы держите клин на минимальной мощности, пока мы движемся через систему Каравани, ваши обычные стелс-системы должны быть достаточно хороши, чтобы это не было проблемой. Датчики станции передачи определенно не будут достаточно хороши, чтобы заметить нас на таком расстоянии, и мы должны быть на месте задолго до прибытия наших андерманских друзей."

Он нахмурился. "Да, и кстати, само оборудование Эхо полностью экранировано и отказоустойчиво. Если кто-нибудь на борту уступит своему любопытству и попытается увидеть, что внутри, оно мгновенно превратится в инертный кусок кремния и металла."

Тайлер тонко улыбнулся. "Я уверен, что есть способы обойти это," - сказал он. "А пока у меня есть работа."

"Если предположить, что Эхо работает так хорошо, как вы утверждаете, будет ли оно в продаже после того, как все закончится?" - спросил Мерсье.

"Возможно," - осторожно сказал Чарльз. Если Лига когда-нибудь поймает его за торговлей такой стелс-технологией за пределами территории солли... "Но давайте займемся одним делом за раз, ладно?"

"Как хотите," - сказал Тайлер. "Вы сказали, что подключаетесь также к системе связи?"

Чарльз кивнул, невольно впечатленный. Он не ожидал, что кто-то из мужчин заметит этот небрежный комментарий. "Очевидно, что у подобной приставки есть свои ограничения, и ее можно перегрузить, если достаточное количество кораблей будет смотреть на вас своими активными датчиками одновременно. Я не ожидаю, что это произойдет в этой конкретной миссии, но добавление системы связи и ее передатчиков в смесь дает нам больше возможностей для работы и, следовательно, больший запас до ошибки. Нет смысла рисковать, если в этом нет нужды."

"Достаточно разумно," - сказал Тайлер сомневающимся тоном. "Так вам остапось установить еще двадцать семь штук?"

"Верно," - сказал Чарльз. "А так как на каждую следующую потребуется больше времени, чтобы установить каждую и откалибровать ее с другими, уже установленными, я был бы признателен, если бы мог вернуться к работе."

"Конечно," - сказал Тайлер. "Вы уверены, что мои техники ничем не могут вам помочь?"

И как-бы случайно заглянул через плечо Чарльза, когда тот вводил коды активации для механизмов самоуничтожения черных ящиков. "Боюсь, что нет," - сказал Чарльз. "На то, чтобы научить ваших специалистов, как это делать, потребуется больше времени, чем сделать это самому."

"А," - сказал Тайлер, тонко улыбаясь. Конечно, он ни на минуту не поверил Чарльзу. Не то, чтобы Чарльз ожидал этого. "В таком случае, я лучше позволю вам вернуться к работе. В конце концов, до Каравани осталось всего четыре дня."

"По вектору, который я вам дал?" - спросил Чарльз.

Глаза Тайлера вспыхнули. Он мог не возражать против одиночной лжи, по крайней мере, когда знал, что ему лгут. Но совсем другое дело - подвергнуть сомнению его профессионализм. "Конечно," - сказал он. "Просто поставьте свое магическое устройство на место, и позвольте мне управлять Народным кораблем."

Чарльз подумал о том, чтобы извиниться, но решил, что устал от массирования эго хева, и просто кивнул. Тайлер взглянул на него еще мгновение, затем повернулся и пошел прочь.

"Вы уверены, что успеете вовремя?" - спросил Мерсье.

"Если не будет долгих, повторяющихся разговоров, да," - сказал Чарльз. "В любом случае, система не обязательно должна быть полностью готова к работе до прибытия андерманцев."

"Да," - сказал Мерсье. "Надеюсь, вы помните, что, независимо от того, плохими сенсорами или нет, горнодобывающая станция заметит наше гиперслед."

"И мы будем совершенно счастливы зарегистрировать транспондер нашего горнодобывающего корабля," - сказал Чарльз. "Как только мы объявим, кто мы есть, мы загрузим этот транспондер на борт катера и поместим его в скопление плавающих камней недалеко от того места, куда мы прибудем. Если мы после этого будем держать клин на малой мощности, станция даже не заметит нас, пока мы направляемся к точке прыжка. И, вероятно, им было бы все равно, даже если бы они это сделали."

Мерсье нахмурился. "Небрежность," - сказал он, превращая слово в проклятие.

Чарльз пожал плечами. На самом деле он сомневался, что небрежное отношение станции к посетителям было случайным. Это был не первый раз, когда хевы провозили свои незаконные грузы от солли через Каравани, и Сен-Жюст и его друзья вряд ли захотели бы чтобы стойкие и добросовестные офицеры, вроде полковника Мерсье, обслуживали местные сенсоры. "В этом случае небрежность - это хорошо," - сказал он. "Это сделает нашу работу намного проще."

"Наверно." Мерсье показал на сумку Чарльза. "Куда вы идете сейчас."

Чарльз посмотрел в свой список. "Восемь С."

Мерсье кивнул. "Прекрасно. Лифт там."