На мгновение воцарилась тишина, пока её не нарушила Джессика.

— Ну и что дальше? Есть идеи?

— У меня есть парочка, — сказал Андерс. — Почему бы нам с тобой не попытаться найти клан Тощих Котов? У нас есть несколько хороших подсказок. Они, наверное, у реки. Они, вероятно, не слишком далеко — сколько пробежит кот — от того места, где мы нашли тела.

— И они, вероятно, используют частокольный лес, — добавила Джессика. — Я за. Мы можем долететь до поляны, а затем идти пешком. Храбрец мог бы нам помочь.

— Я не уверен, как я отношусь к тому, что вы двое будете свободно разгуливать в месте, которое может быть зоной военных действий, — вмешался Скотт.

— С нами всё будет в порядке, — сказал Андерс. — Нет ни одного зарегистрированного случая, когда древесные коты напали бы на людей без провокации. Чёрт возьми, да даже с провокацией...

— Типа этого слизняка Теннесси Больгео,— вставила Джессика.

— ...они проявили большую сдержанность. И у нас будет Храбрец.

— Хорошо. Но вы вооружитесь, — сказал Скотт и замолчал. — Вы умеете обращаться с оружием? — спросил он.

— Андерс умеет, — сказала Джессика, — а у меня есть электрошокер и баллончик. Они могут и не испугать гексапуму, но древесные коты намного меньше.

— Не то чтобы я мог вас остановить, — сказал Скотт, — так что идите с моим благословением. Таким образом, я буду знать, когда вы отправитесь в путь, и у вас будет с кем связаться.

— Мы могли бы поискать и другой клан, — добавил Андерс. — Но если их территория не пострадала так сильно, найти их будет сложнее.

— Начните с клана Тощих Котов, — посоветовал Скотт. — Всему своё время.

— Мы пойдем завтра, — сказал Андерс.

— Если позволит погода, — практично добавила Джессика, глядя на собирающиеся над головой облака.

— Мяу! — добавил Храбрец, но было ли замечание кота выражением энтузиазма или смирения — или просто желания пообедать — Андерс не мог сказать.

Chapter 17

— Боже, как я рад, что всё закончилось! — решительно заявил Джефф Харрисон, опускаясь на стул напротив Карла, Стефани и Львиного Сердца в кампусе УЛМа. — Привет, Львиное Сердце! — продолжил он, протягивая ему стебель сельдерея, которым предусмотрительно запасся, проходя мимо салатного бара.

—Ой, спасибо, Джефф, — сказала Стефани, наблюдая, как кот набросился на угощение, как будто никто не предлагал ему сельдерей в течение последних пары недель. Она знала, что не должна потакать ему так, как делала всю прошлую неделю, но сердцу не прикажешь. — Это его девятый пучок сегодня, — продолжила она, изо всех сил стараясь, чтобы её голос звучал совершенно естественно. — Но кто считает?

— Прости, Стеф, — Харрисон улыбнулся, что выглядело как искреннее извинение. — Просто мне больше не представится случая портить парнишку, до того как вы с Карлом — и Львиным Сердцем — отправитесь обратно в глушь.

— Давайте посмотрим, чью именно планету мы будем называть глушью, — предложил Карл. Его голос показался Стефани немного неестественным, но улыбка Харрисона превратилась в усмешку.

— На воре шапка горит, приятель, — сказал он и снова посмотрел на Стефани. — Должен признаться, последний экзамен заставил меня попотеть. Но, полагаю, ты справилась?

В его дразнящем тоне не было ни злобы, ни обиды, и Стефани сумела улыбнуться ему в ответ.

— Нет, — сказала она. — Я справилась довольно хорошо, и я думаю, что окончу курс на 4,0, но только потому, что доктор Флуре дал нам этот вопрос повышенной сложности. Я проверила свои заметки после того, как сохранила ответы и отправила их по почте, и я запорола вопрос о прецеденте Дрейпера.

— Ты запорола вопрос? — Харрисон прижал руку к груди и вытаращил на неё глаза.

— Это случается… время от времени, — ответила она ему, не упоминая, что по крайней мере в трёх из четырёх экзаменов она выступила не лучшим образом. Она не привыкла, чтобы что-то подобное происходило. С другой стороны, она не привыкла волноваться из-за того, что происходило на Сфинксе.

— Полагаю, ты всё правильно сделал, когда окончил курс? — спросила она через мгновение.

— Все я правильно сделал. — Харрисон задрал нос. — Просто так получилось, что прецедент Дрейпера имел решающее значение для дела, которое мне пришлось проанализировать в рамках моей промежуточной исследовательской работы в прошлом семестре. Мне пришлось практически зафиксировать мнение большинства в памяти слово в слово. Что, — признал он немного самодовольно, — очень пригодилось для последнего теста.

— Цифры, — сказал Карл немного кисло.

— Ты тоже попался, не так ли? — спросил Харрисон более сочувственно. — Я признаю, что это сложно. Но этот восстановительный нанотех был критически важен по крайней мере для дюжины громких дел с 1487 года. Любой, кто рассчитывает стать профессиональным полицейским, должен понимать, когда это допустимо, а когда нет. Я, э-э, был немного небрежен в этом в начале семестра; вот почему судья Тиббетс выбрала эту тему для моей исследовательской работы. Я был не в восторге, но у неё были на то основания.

— Ты, наверное, прав, — признал Карл. — С другой стороны, это не то, что нам часто будет требоваться в глуши, не так ли?

— Вероятно, нет, — согласился Харрисон. — Конечно, мне, вероятно, не нужно будет запоминать области обитания гексапумы в ближайшее время. И даже если бы я это сделал…

Официант прошел мимо их столика, поставив перед Харрисоном пиво, и он сделал глубокий, благодарный глоток. Затем снова посмотрел на Стефани.

— Итак, вы, ребята, всё сдали?

— Да, это так. — Она откинулась на спинку стула, обнимая Львиное Сердце, забравшегося к ней на колени. — Конечно, оценки еще не опубликованы. Она поморщилась. — Флуре говорит, что их не будет до послезавтра, и доктор Глисон, вероятно, не выставит их раньше.

— К чему такая спешка? — Брови Харрисона поползли вверх. — Вы так стремитесь сбежать с Мантикоры? Я думал, вы, ребята, собираетесь провести неделю или около того со своими родителями на Заливе, прежде чем отправитесь домой!

— Ну, да. Конечно! — Стефани снова улыбнулась, надеясь, что это выглядит более естественно, чем кажется на самом деле. — Но мисс Ферисс — она иногда работает с моей мамой, ты знаешь, — говорит, что есть проблема, которую нужно изучить. Так что мы, вероятно, вернёмся немного раньше графика, и я надеюсь, что ты не поймёшь меня неправильно, но, больше, чем ты, как я знаю, любишь Мантикору, я сейчас скучаю по Сфинксу.

"И это не такое уж сильное преувеличение", сказала она себе. В конце концов, Джессика и есть мисс Ферисс. И она иногда работает с мамой.

— Мне жаль это слышать, — искренне сказал Харрисон. — Я буду скучать по вам, ребята, и по Львиному Сердцу. Давайте хотя бы попытаемся оставаться на связи, ладно?

— Конечно, — согласился Карл.

— Эй! — Харрисон склонил голову набок. — Значит ли это, что ты собираешься вернуться домой, не посещая больше Фонд Эдера?

— Нет. — Стефани покачала головой. — Это запланировано на завтрашний вечер, и мы не можем уехать... — то есть мы не хотим уезжать, — поправила она себя, не совсем искренне, — пока оценки не будут официально опубликованы. Так что у нас ещё много времени для этого, и граф Лощина Эдер также пригласил моих родителей. — На этот раз её улыбка была более естественной. — Я с нетерпением жду этого, особенно с тех пор, как им наконец-то удалось пригласить и Львиное Сердце!

* * *

Разгребатель Грязи почувствовал волнение Открытой Ветрам на следующее утро, когда она бросила множество мешков и свёртков в свою летающую штуку и жестом пригласила его запрыгнуть внутрь. Он знал, что одной из причин её счастливого настроения было то, что они собирались прихватить Отбеленного Меха. Даже когда Погибель Клыкастой Смерти ещё была близко, Открытая Ветрам явно находила Отбеленного Меха привлекательным самцом, но Разгребатель Грязи постепенно пришёл к пониманию, что она сдерживает выражение своих чувств, потому что чувствует, что Погибель Клыкастой Смерти имеет на него права.

Такого рода путаница не возникла бы среди Народа, учитывая их способность чувствовать свет разума друг друга, но он признал, что было всё ещё много вещей, которые он действительно не понимал в двуногих. Например, он был далек от уверенности в том, как они выбирают себе пару. Он встречал пары, которые внешне вели себя как связанные пары. Однако в душе каждый был безразличен к другому. Иногда части очевидной пары даже презирали друг друга. Это было достаточно тревожно, но этот вопрос о противоречивых требованиях к одному человеку — эта неопределенность и боль, когда ни в одном из них не было безразличия к другому, — не могла произойти у Народа.

Уже не в первый раз Разгребатель Грязи пожалел, что они с Открытой Ветрам не могут говорить друг с другом. Поскольку это было невозможно, он удовлетворился наблюдением за пейзажем, проходящим в размытом пятне, которое всё ещё было в основном зелёным под летающей штукой. Даже с закрытыми прозрачными перегородками Разгребатель Грязи мог сказать, что они снова были над одной из областей, где пожары были очень сильными, потому что зелёный цвет сменился чёрным и коричневым. Он подумал, что это может быть даже рядом с тем местом, где они нашли Зоркого Глаза. Это напомнило ему их последнюю встречу.

Проснувшись после лечения Врагом Тьмы, Зоркий Глаз очень мало общался с Разгребателем Грязи и Бьющим Быстро. Отчасти это было, очевидно, потому, что лекарства, которые Враг Тьмы использовал для удобства, сбивали его с толку, как знали из первых рук и Разгребатель Грязи, и Бьющий Быстро. Но отчасти, конечно, потому, что он был глубоко несчастен и не хотел делиться своими сокровенными мыслями.

Разгребатель Грязи должен был уйти вместе с Открытой Ветрам, но Бьющий Быстро обещал остаться с чужаком, чтобы он чувствовал себя комфортнее. В том, что Бьющий Быстро также попытается узнать, что так встревожило Зоркого Глаза, Разгребатель Грязи не сомневался. Однако Бьющий Быстро не сможет поделиться этой информацией на огромных расстояниях, разделяющих их, поэтому откровению придется подождать, пока их двуногие снова не соединят их вместе. Судя по тому, сколько раз чувства, связанные с Врагом Тьмы, проносились через её мыслесвет пока она забирала Отбеленного Меха и они издавали шум ртом, Разгребатель Грязи не думал, что до этой встречи пройдёт очень много времени.

Погибель Клыкастой Смерти также сильно беспокоила молодых двуногих. Разгребателю Грязи было интересно увидеть, что мыслесвет Отбеленного Меха в этот момент превратился в богатый комплекс противоречивых эмоций. Разгребатель Грязи не мог ощутить меслесвет молодого самца так же легко, как мыслесвет Открытой Ветрам, но он подумал, что сильная привязанность, которую Отбеленный Мех всегда испытывал к Открытой Ветрам, переросла в нечто более сложное.

Эти бедные двуногие! Как, должно быть, трудно не иметь возможности легко ощутить вкус эмоций и мыслей. Слепота ума должна привести к стольким недоразумениям среди них.

Но, с другой стороны, подумал он, вспоминая Зоркого Глаза и трёх мёртвых из Народа, даже мыслеголос и мыслесвет не могли решить все конфликты.

* * *

— Как насчет того, чтобы сесть вон там? — сказала Джессика, указывая на небольшую поляну на краю частокольного леса.

— Хороший выбор, — сказал Андерс. — Река и частокольный лес — этого достаточно для укрытия, но они слишком близко к зоне пожара, так что, вероятно, охота не очень хороша. Похоже, это логичное место, чтобы найти группу котов, которые едят много рыбы.

Джессика посадила свой аэрокар, вышла наружу и рывком надела рюкзак. Андерс, который делал то же самое, подумал, что ему нужно быть одновременно слепым и бесполым, чтобы не восхищаться тем, как двигается её тело, когда она так делает.

Он заставил себя отвести взгляд и увидел, как Храбрец поднимается по ветвям одного из ближайших деревьев. Сам Андерс подошел к реке, чтобы плеснуть холодной воды на внезапно разгорячившееся лицо.

— Я вижу несколько маленьких рыбёшек, — сказал он, — так что река во всяком случае заселена.

Джессика присела на корточки рядом с ним. — Вон там, — указала она. — Видишь это спутанное растение с маленькими листьями в форме сердца, плавающее на мелководье?

Андерс кивнул.

— Я видела, как Храбрец пробовал его. Обычно площадь растения больше, так что мне интересно, собирали ли его в ближайшее время. Есть много свидетельств того, что древесные коты, как и люди – охотники-собиратели, не видят смысла в том, чтобы забирать всё растение. Они обрезают его, но оставляют достаточно, чтобы растение снова выросло.

— Мы видели некоторые доказательства этого, когда попали в ловушку на болоте, — согласился Андерс. Клан Храбреца — знаешь, я никогда не думал об этом до сих пор, но, вероятно, это был сам Храбрец — оставил немного салата, который мы собрали для себя.

Он повернулся и ухмыльнулся коту. — Спасибо, приятель!

Храбрец ответил вежливым “мяу", но его внимание было сосредоточено на направлении вверх по течению, в сторону гор.

— У меня такое чувство, что мы должны двигаться в ту сторону, — сказала Джессика. — И мы не должны торопиться.

— Это Храбрец тебе сказал?

— Не совсем сказал, но да. Готов?

Они шли в ногу бок о бок. Навес из частокольных деревьев затенял тёмно-красную осеннюю листву. Он приятно контрастировал с тёмно-серой и чёрной грубой корой деревьев.

"Действительно приятное место, чтобы прогуляться с хорошенькой девушкой", подумал Андерс. "Я только хотел бы не чувствовать себя так...".

Его мысли были прерваны резким, повелительным звуком, который издал Храбрец. Древесный кот вёл их, перескакивая с ветки на ветку или грациозно прыгая, когда ему нужно было изменить направление. Теперь он остановился и поднял одну из настоящих рук, показывая: "Стоп".

Люди так и сделали. Андерс старался не шевелить даже головой, но его взгляд сканировал и ветви, и окрестности. Он опустил руку на рукоятку пистолета в кобуре.