— Здорово, спасибо!
— Пожалуйста. Но знаешь, — продолжила Стефани уже более задумчивым тоном, — мы всегда можем обратиться к уму Джеффа. В прошлом семестре он прошел тот же курс, а в этом семестре изучает продвинутую юриспруденцию. Если кто из наших знакомых и в курсе, какие вопросы может задать доктор Тиббетс, то это он.
Карл отреагировал приподнятой бровью на это предложение. Джефф Харрисон был одним из их одноклассников по курсу криминологии доктора Флуре. Уроженец Мантикоры, а не Сфинкса, он явно намеревался продолжить карьеру в правоохранительных органах на столичной планете, и он был на несколько лет старше Карла, не говоря уже о Стефани. По мнению Карла, Джефф был забавным обтесавшимся горожанином, но он был очарован Львиным Сердцем и стал одним из их друзей среди рождённых на Мантикоре.
"Кроме того", напомнил себе Карл, "он может быть безнадежным в чаще, но ты-то относительно него ненамного лучше в городе, правда?".
— Это может быть очень хорошей идеей, — сказал он через мгновение. — Она точно не будет использовать одни и те же вопросы, но я точно буду чувствовать себя лучше, если смогу обсудить это с кем-то, кто однажды уже пережил её курс!
***
С Плетельщицей Узлов, обеспечивающей направление, Безземельный клан начал строить сеть, которой они могли ловить и удерживать другого кота. Это была непростая задача, потому что когти у котов были очень острыми и могли прорезать что угодно, если бы хватило времени. Это было не быстро. Впрочем, поскольку они были маленькими относительно таких врагов, как клыкастая смерть и снежный охотник, коты также были очень терпеливыми, и помощники Плетельщицы Узлов знали, что тщательность подготовки может означать разницу между жизнью и смертью.
Плетельщица Узлов выдала исключительно прочный шнур, который состоял из волокон разных растений и пушистого меха Народа. Изготовление такого шнура отнимало столько времени, что даже когда разбушевавшийся пожар был всё ближе и ближе, Плетельщица Узлов настояла на том, чтобы унести катушку шнура с собой. Теперь она показывала остальным, как сделать из него сеть с затянутой петлёй, чтобы потом можно было свернуть её в импровизированную сумку.
В качестве финального усовершенствования Чудесное Прикосновение, которая была одним из целителей клана и хорошо разбиралась в растениях и их свойствах, выдала горькую пасту, которой можно было пропитать ячейки сети.
<Она немного жжётся,> предупредила Чудесное Прикосновение, <поэтому нанеси его кистью. Во всяком случае, это должно удержать нашего пленника, чтобы он не прокусил сеть и не порвал её слишком быстро.>
Зоркий Глаз поблагодарил её. <Мы не хотим, чтобы он остался в тюрьме надолго, но мы весьма рады всему, что поможет нам выиграть время.>
Следующий этап плана Зоркого Глаза был куда сложнее. Посовещавшись с разведчиками и охотниками Безземельного клана, он только подкрепил свои впечатления. Он был тем разведчиком, который наиболее глубоко проник на территорию, удерживаемую кланом Окутывающих Деревья, и единственным членом клана, который лично встречал представителя клана Окутывающих Деревья.
Ладно, был ещё бедняга Красный Утёс, но он не мог помочь им сейчас.
Вероятнее всего, это означало, что клан Окутывающих Деревья активно избегал эту область. Незачем было приходить на участки в направлении восходящего солнца, учитывая скудный урожай. В любом случае с приближением зимы каждый свободный взрослый будет вовлечён в приготовление еды, которую принесут охотники и собиратели растений.
<Я встречался только с Бичом Пловца и Проворными Пальцами,> объяснил Зоркий Глаз. <Предполагаю, что Бич Пловца отвечает за наблюдение за нашим краем их территории и что он взял нескольких членов семьи в качестве помощников. Все мы знаем, что легче разговаривать с человеком, когда он вам известен. Поскольку я хоть немного знаком с этими двумя, они услышат меня раньше, чем кто-либо другой. Я пойду на основную территорию, где нашел тело Красного Утёса, и установлю сеть. Потом я начну вкладывать гнев в мысли и надеюсь, что кто-то из них или даже оба кота придут ко мне для столкновения.>
<Зачем им это делать?> спросил Кислый Живот, которого совсем не радовало выдающееся положение, которое недавно приобрел молодой Зоркий Глаз. <Почему бы им просто не игнорировать тебя?>
<Я рассчитываю на элементарное любопытство,> ответил Зоркий Глаз. <Но если этого недостаточно, я припас и другую тактику.>
Кислый Живот фыркнул, как будто не верил, что это так, но не стал спрашивать подробностей. Но Зоркий Глаз тоже не вызывался добровольцем. Он просто придерживался плана и хотя действительно считал, что у него в запасе есть несколько хороших идей, не хотел, чтобы неприятные комментарии Кислого Живота подорвали его уверенность в себе.
<Какая помощь нужна тебе от клана?> спросила Делающая Чаши. В отсутствие полностью обученной певицы памяти она, казалось, брала на себя часть руководящей роли, которая принадлежала бы Чутким Ушам.
<Я бы мог взять пару сильных охотников, чтобы они пошли со мной и помогли нести моего пленника, если он не пойдёт добровольно,> незамедлительно ответил Зоркий Глаз. <Я думал о том, чтобы попросить Крепкого Когтя и Сильно Кусающего, если их можно освободить от охоты.>
<Охотиться не на что,> быстро ответил Крепкий Коготь. <Красный Утёс был спутником жизни моей однопомётницы. Я был бы счастлив поймать того, кто его убил.>
Гнев, заполняющий мыслесвет Крепкого Когтя, показывал, насколько опасным может быть его "счастливое" сотрудничество. Зоркий Глаз предложил Крепкого Когтя и Сильно Кусающего, потому что они, как и он, были самцами без пары в Безземельном клане. Теперь он задавался вопросом, не поступил ли неразумно.
<Мы не стремимся к мести,> предупредила Делающая Чаши. <Мы ищем место, где у нас появится надежда пережить зиму. Но всякая надежда будет потеряна, если вы будете использовать свои легендарные когти не по делу. Понимаете ли вы это?>
<Я знаю,> ответил Крепкий Коготь. Его мыслесвет стал ярче, хотя гнев покинул его не полностью. <Возможно, заставить этого убийцу осознать, что он натворил, будет лучшей местью, чем спокойная смерть. Ты можешь рассчитывать на меня. Я буду следовать приказам Зоркого Глаза и сделаю всё возможное, чтобы его план увенчался успехом.>
<Спасибо,> сказал Зоркий Глаз, заливая его мыслесвет сиянием огромной благодарности, которую он чувствовал. Он с облегчением почувствовал искреннее удовольствие, уравновешивающее гнев Крепкого Когтя. <Я попрошу вас c Сильно Кусающим оставаться до восхода солнца надо мной, вне зоны, где можно легко обнаружить сияние вашего мыслесвета. Я также попрошу вас сконцентрироваться на том, чтобы как можно сильнее приглушить сияние вашего мыслесвета.>
<Наш план сработает лучше всего, если тот, кого мы пытаемся поймать, поверит, что я один. Я заряжу ловушку. Когда я скажу вам, что у нас есть пленник, вы броситесь вперед и поможете мне утащить его как можно быстрее.>
<Но этот пленник обязательно позовёт на помощь,> усмехнулся Кислый Живот.
На этот раз Зоркий Глаз даже не поддался соблазну дать дальнейшее объяснение. <Думаю, у меня есть способ удержать его от того, чтобы отправить зов.>
Плетельщица Узлов нервно распушила хвост. <Зоркий Глаз, ты всё время говоришь "он", будто полагаешь, что столкнёшься только с одним противником. Как ты можешь быть настолько уверен?>
<Я не уверен>, признался Зоркий Глаз, <но я планирую сделать всё, что в моих силах, чтобы всё шло так, как я хочу. Во-первых, я направлю свой мыслеголос на одного и только на одного кота. Я думаю попробовать вызвать Проворные Пальцы, потому что он казался мне более отзывчивым, чем его дядя. А ещё Проворные Пальцы показался мне намного младше. Я выйду в то время, когда, вероятно, его старший будет отдыхать... Я думал о времени, когда ночь сменяется рассветом и ни дневная, ни ночная добыча не активны. Тогда отдыхал бы старший охотник.>
<А если твоя сообразительность не сработает?> Излишне говорить, что это прозвучало от Кислого Живота.
<Тогда я должен буду полагаться на храбрость,> спокойно ответил Зоркий Глаз. <Как сказала Делающая Чаши, зима лишит нас выбора. Мы должны действовать, пока он есть.>
***
— У нас мало времени, Гвен, — немного неуверенно указал Освальд Морроу через стол. Они вдвоем обедали в дорогом ресторане, клиентура которого была готова платить завышенные цены в обмен на гарантированное уединение во время обеда. — У них есть еще одна неделя или около того, прежде чем они вернутся на Сфинкс.
— Действительно? — ответ Гвендолин Эдер был полон иронии. — Знаешь, Оззи, мне кажется, я уже где-то читала об этом!
— Это не я подталкиваю тебя, — заметил Морроу. — Это Фрэмптон. Она становится нетерпеливой.
Гвендолин начала огрызаться, но остановилась. Анжелика Фрэмптон, графиня Фрэмптон, была внучкой первого акционера, чей сын улучшил первоначально довольно скромное положение своего отца за счет агрессивных (некоторые сказали бы недобросовестных) финансовых манёвров. За время его жизни и жизни Анжелики Фрэмптоны перешли в высшие ряды богачей Звёздного Королевства, и в рамках этого взлёта они приобрели огромный портфель сфинксианских опционов на землю и использовали его на все сто. На данный момент эти опционы на землю были оценены "всего" в четыре или пять сотен миллионов долларов. В течение следующих тридцати-сорока земных лет эта цифра по крайней мере утроится, а уже представленная банковская стоимость использовалась в качестве обеспечения для ссуд на общую сумму чуть более миллиарда долларов. Эти ссуды были критически важны для платежеспособности графства Фрэмптон, и их условия требовали полной выплаты или рефинансирования в течение следующих десяти земных лет. Выплаты будут затруднены или даже невозможны; рефинансирование будет обычной практикой... до тех пор, пока сохраняется стоимость опционов.
Это могло бы быть достаточной причиной, чтобы Анжелика начала искать проактивные средства защиты своих активов, но это не было её единственным побуждением. Кроме того, значительный запас опционов в портфеле Гвендолин не был её единственной мотивацией. Правда, что и она, и графиня понесли бы большие убытки в чисто финансовом плане, если бы они были признаны недействительными или даже просто упали в рыночной стоимости, хотя Фрэмптон могла бы потерять гораздо больше. Но у графини была и мстительная жилка размером не менее километра. Это был её опцион на землю. Никакая вонючая стая незаконнорождённых крысоподобных инопланетян не заберёт то, что принадлежало ей! Она, вероятно, выжила бы в финансовом отношении, если бы потеряла опционы, но её состояние бы капитально уменьшилось... и она была из тех людей, которые использовали то, что от него осталось, мстя тем, кто позволил этому произойти или был причиной этого.
Кому-то типа Гвендолин Эдер, например.
— Я полагаю, что не только она чувствует нетерпение, — сказала Гвендолин через мгновение, вместо того чтобы откусить Морроу голову, и он фыркнул.
— Все они нервничают, если ты это имеешь в виду. — Он покачал головой. — Для человека, который всего дважды покидал университетский городок (во всяком случае, не считая посещения Фонда Эдера), Харрингтон и это маленькое чудовище привлекли очень много благосклонно настроенной прессы. Каждый раз, когда я думаю о той заказной статейке, которую сделал ей "Обозреватель Лэндинга", меня тошнит. Даже Харви сейчас на её стороне! Он говорит, что она одна из лучших учениц, которые у него когда-либо были, и в последний раз, когда я разговаривал с ним, он постоянно говорил о том, насколько умён её древесный кот.
— Я знаю. — Настала очередь Гвендолин покачать головой. — Она более представительна, чем я надеялась, и у неё есть те идиоты, друзья Джорджа, которые едят из её рук в Фонде.
Стефани и Карл уже пять раз посетили фонд Эдера — трижды, чтобы встретиться с директорами фонда, которые также оказались его самыми щедрыми спонсорами. К сожалению, не было никаких сомнений в том, какое впечатление она произвела на них. Не то чтобы это стало большим сюрпризом для Гвендолин.
— Это была твоя идея – пригласить её, — заметил Морроу.
— Да, это так. И если бы я не подумала об этом, подумал бы кто-нибудь другой — возможно, сам Джордж.
Тон Гвендолин был едким. Её двоюродный брат Георгий Лебеденко серьезно отнесся к своему положению графа Лощины Эдер и генерального директора Фонда Эдер. Обычно она находила это скорее полезным, чем бесполезным, но временами (и, похоже, прямо сейчас) его личные интересы могли стать больше помехой, чем помощью.
— Защита древесных котов — это именно то, ради чего Фонд был создан, — продолжила она. — Это причина, по которой Анжелика отправила тебя в первую очередь ко мне по этому поводу, Оззи. По крайней мере, отправляя приглашение, я могла контролировать, как много на самом деле юная Стефани общалась с ними.
— Ладно. — Морроу пожал плечами. — Но Фрэмптон была бы намного счастливее, если бы нам удалось хотя бы наставить синяков лобби "О, разве древесные коты не миленькие", пока они были здесь, на Мантикоре.
— О, я не отказалась от этого, — заверила его Гвендолин. — На самом деле, у меня хорошие новости для Стефани и Карла. Руководство Герба Чарльстон наконец согласилось разрешить Львиному Сердцу присутствовать не только на их территории, но и в отдельной столовой.
— Что?! — Морроу уставился на неё через стол. — Я думал, мы договорились, что последнее, чего бы мы хотели…
— …так это того, чтобы у членов Фонда была возможность лично встретиться с маленьким чудовищем и попасть под воздействие его чар, — закончила за него Гвендолин и нетерпеливо махнула рукой. — Конечно, хотели. Ноу меня было двойственное отношение к этому с самого начала. И поскольку Джордж решил, что хочет, чтобы Львиное Сердце допустили к следующему собранию Фонда, я подумала, что для него, вероятно, было бы нежелательно желательно узнать, что я с самого начала осторожно устраивала проволочки. Особенно когда он действительно сможет присутствовать на следующем собрании вместо того, чтобы делегировать полномочия своему верному доверенному кузену.