Как известно, все моря Средиземноморского бассейна стали известны грекам лишь в период Великой греческой колонизации, а до этого, в архаическое время[31], кругозор греков был ограничен несколькими морями, примыкающими к Греции и Малой Азии. Эгейское море, окруженное сушей (Малой Азией на востоке, Фракией на севере, Сицилией на западе, Критом и Египтом на юге), а также Ионийское и Сицилийское моря к западу от материковой Греции — вот пространство[32], в котором греческие герои (Одиссей, аргонавты, Геракл и другие) должны были странствовать между Азией, Европой и Ливией.

Эту ограниченность географического горизонта понимали и сами греки классической и эллинистической эпох. Так, Эратосфен писал, что «греки насчитывали три материка, имея в виду не весь обитаемый мир, а только собственную страну и землю, лежащую прямо напротив них, т. е. Карию, где теперь живут ионийцы и их соседи. С течением времени, двигаясь все дальше и знакомясь все с большим числом стран, греки в конце концов пришли к нынешнему делению материков» (сохранилось у Страбона — I, 4, 7). Сам Страбон, говоря о географических познаниях Гомера, писал: «Люди того времени еще не употребляли ни имени Азии, ни Европы, а обитаемый мир еще не делился, как теперь, на 3 материка…» (XII, 3, 27). Самая западная точка Греции у Гомера — река Ахелой в Этолии (II. XXI, 194), а на юго-западе — залив Малый Сирт на севере Африки с лотофагами (Od. IX, 83–104); скорее всего, он не знал Сицилии[33]. В Ливии ему была знакома Киренаика (Od. IV, 85), в Египте — Фивы (Od. IV, 126 sqq.); южнее их он называет эфиопов (Od. I, 22 sqq.; IV, 84).

Об узком первоначально географическом кругозоре греков свидетельствует замечание Геродота о посылке эллинских кораблей во время войны с Ксерксом с острова Эгина на остров Самос, который находился у берегов Малой Азии и где стоял персидский флот: ионийцам удалось уговорить эллинов отвезти их только до Делоса. Ведь дальнейшее плавание казалось эллинам слишком опасным: они не знали тех стран и всюду подозревали присутствие врагов. А до Самоса, по их представлениям, было так же далеко, как до Геракловых Столпов[34].

Кстати, долгое время считалось, что достичь Геракловых Столпов чрезвычайно трудно (Pind. Ol. III, 43–45; Nem. III, 20–23; IV, 69; Isthm. IV, 11–13; Eurip. Hippol. 742–747).

Об ограниченности кругозора греков периода архаики на востоке и западе ойкумены свидетельствует, на мой взгляд, и восприятие Дельф как пупа (географического центра) обитаемой земли. Страбон так рассказывал о святилище Аполлона в Дельфах:

Оно расположено почти в центре всей Греции как по эту, так и по ту сторону Истма; полагали также, что оно находится в центре обитаемого мира, и называли его пупом земли; вдобавок был сочинен миф, передаваемый Пиндаром, о том, что здесь встретились два орла (некоторые говорят, что это были вороны), выпущенные Зевсом: один — с запада, а другой с востока.

Миф, рассказываемый Страбоном о двух орлах, встретившихся над Дельфами, показывает, что расстояние от Дельф до востока ойкумены (т. е. до западного побережья Малой Азии, известного грекам) должно было примерно соответствовать расстоянию от Дельф до запада ойкумены, и это оказывается восточной оконечностью Италии и Сицилии[35]. Обратим также внимание на архаичность этих сведений, хотя и сообщаемых довольно поздним автором (Страбон писал свою «Географию» в начале I в. н. э.); об архаичности свидетельствуют, в частности, слова и выражения «полагали — ένομίσθη», «был сочинен миф, передаваемый Пиндаром, — προσπλάσαντες καί μύθον ον φησι Πίνδαρος». Итак, во время Страбона полагали, что Дельфы находятся в центре Эллады, а в глубокой древности, засвидетельствованной Пиндаром, — не только Эллады, но и всей ойкумены (έν μέσω… τής συμπάσης τής οικουμένης).

Что же касается западных частей Средиземноморья, то, согласно античной традиции, они были открыты и освоены героями Троянской войны, которые по разным причинам не смогли вернуться к себе на родину, а были заброшены в дальние страны[36]. Так, по Аполлодору (Epit. VI, 15; 15a и b), «(15) После долгих блужданий эллины стали высаживаться и селиться в разных местах. Одни поселились в Ливии, другие — в Италии, некоторые же на Сицилии и на островах, расположенных вблизи Иберии». По его словам, Гуней поселился в Ливии, Филоктет — в Кампании в Италии; соратников Элефенора, погибшего под Троей, «море занесло в Ионийский залив, и они основали город Аполлонию в Эпире. Люди Тлеполема причалили к берегам Крита, но затем ветры отнесли их, и они заселили Иберийские острова.». В Италии же остались и там поселились греки, которые везли с собой сестер Приама. Троянцы Антенор и Эней, как гласят легенды, основали города в Италии: один — Патавию (совр. Падуя) в северо-западной Адриатике, другой — Лавиний в Лации[37]. Первые археологически фиксируемые следы пребывания греков Эгеиды на Сицилии и в Южной Италии относятся к середине — второй половине VIII в. до н. э.[38], но настоящее знакомство состоялось лишь в середине VI в.[39]. По легенде, Гибралтарский пролив впервые посетил некий Колайос из Самоса, которого буря случайно забросила туда ок. 600 г. до н. э.[40] Эти свидетельства подтверждают, что Западное Средиземноморье за Сицилией было освоено греками довольно поздно.

На северо-западе самыми удаленными считались острова Итака, родина Одиссея[41], и Схерия, остров блаженных феаков. Так, у Гомера Итака, находящаяся почти при входе в Отрантский пролив, оказывается расположенной на крайнем западе (Od. IX, 23–25):

Таким же крайним, расположенным западнее всех земель ойкумены описывают остров Схерия (= адриатическая Керкира) его жители феаки (Od. VI, 203–205):

Интересно, как феакский царь Алкиной описывает путешествие феаков на Эвбею — остров, расположенный у восточного побережья Греции; он обещает доставить Одиссея в любую страну, куда тот только пожелает (Od. VII, 321–326):

Итак, от Схерии на самом западе ойкумены до Эвбеи, по представлениям феаков, — самого восточного пункта населенного мира — таков кругозор феаков (= гомеровых греков).

На северо-востоке ойкумены ничего далее Фракии и Босфорского устья Черного моря Гомер не знает[44]. Север ойкумены в архаической картине мира замыкался Пиэрией, Эматией (Македонией), Фракией и Лемносом[45]. Это обстоятельство, как мы увидим ниже, имеет огромное значение для понимания того, «куда плавал Одиссей».

Таким образом, географический горизонт тогдашних греков был весьма ограничен, что видно на нижеследующей схеме (см. илл. 2; овалами обозначены проливы):

^{Илл. 2. Кругозор гомеровских греков (реконструкция автора)}