К древнейшим эпическим сюжетам относится и легенда о Ио, дочери арголидского царя Инаха, о ее судьбе и странствиях[247]. Превращенная за любовную связь с Зевсом в корову (см. илл. 18), она, гонимая оводом, напускаемым на нее ревнивой Герой, скитается по всей ойкумене.

^{Илл. 18. Гермес по приказу Зевса убивает стоглазого Аргуса, караулившего Ио в образе коровы (рисунок на краснофигурной вазе V в. до н. э. из Kunshistorisches Museum в Вене, 102106333)}

Для темы нашего исследования весьма важен маршрут ее странствий, который, как у Одиссея и аргонавтов, также оказывается «океаническим», хотя и проделанным, скорее всего, по суше вдоль побережья Океана. Этот маршрут описан подробнее всего в трагедии Эсхила «Прометей Прикованный» (Aeschyl. Prom. Vinct. 561–886)[248], где Ио появляется «в Скифии» у прикованного к скале Прометея, рассказывает о своем пути к нему, а тот, в свою очередь, предсказывает Ио, какой путь ей придется проделать, чтобы оказаться в Египте, где ей предназначено было поселиться, снова принять человеческий облик и родить от Зевса сына.

Представляется, что маршрут странствий Ио вполне вписывается в ту картину мира, которую мы восстанавливали для Одиссея, аргонавтов и Геракла; более того, некоторые трудные места ее итинерария получают свое объяснение именно на основе такой картины мира. Замечу сразу, что Эсхил разделял Гомерово представление об Океане, окружающем всю землю[249].

Путь Ио[250] прослеживается в этой трагедии, начиная от оракула Зевса в Додоне в Феспротии (vv. 830 и след.), находящейся на побережье Ионийского моря на юго-западе Эпира[251]. Странствия Ио приводят ее, по Эсхилу, сначала к Адриатическому морю, «к широкому заливу Реи» (v. 838), где в честь нее море будет названо Ионийским (vv. 840–841), а затем она без всякого перехода появляется у скалы, к которой прикован Прометей.

Где же находилась эта скала? В первых строках трагедии говорится: «Вот мы пришли к далеким рубежам земли, / В пространства скифов, в дикую пустую дебрь»[252] (vv. 1–2; перевод А. И. Петровского), т. е. место мучений Прометея находится где-то на севере, на краю земли, в стране скифов. Где точно локализуется эта скала и как Ио туда добралась, не совсем ясно[253], но явно не на Кавказе, коль скоро Прометей позже, рисуя картину дальнейших странствий Ио, пошлет ее на Кавказ (vv. 719–720).

Впрочем, в аргументе к самой трагедии[254] говорится, что «место действия драмы находится в Скифии на Кавказской горе» (ή μεν σκηνή τού δράματος ύποκεΐται έν Σκυθία έπΐ το Καυκάσιον ορος); во фрагменте из Эсхиловой трагедии «Прометей Освобождаемый», сохраненном Цицероном (Tusc. II, 10, 23–25), также упоминается о Кавказе, к которому был прикован Прометей (adfixus ad Caucasum)[255]. Несообразность этой локализации стала следствием того, что некоторые переписчики удаляли из текста аргумента слова έπΐ το Καυκάσιον ορος, например, в рукописи R (Vatic. Gr. 57); так же поступили У фон Виламовиц-Мёллендорфф в своем берлинском издании «Прометея» в 1914 г. и У Скатена в миланском издании 1968 г., считая эти слова интерполяцией.

Интересна в связи с этим ремарка схолиаста к словам аргумента о Скифии и Кавказе как месте действия драмы: «…следует знать: он не говорит, что Прометей прикован на Кавказе, как обычно считается, но на европейских границах Океана, как следует заключить на основании того, что было сказано Ио Прометеем»[256]. Отметим это важное уточнение, выносящее скалу, к которой прикован Прометей, на берег Северного океана[257].

Итак, Ио каким-то образом попадает из Адриатики на побережье Северного океана, к месту, где на северо-западе Европы прикован Прометей. Посмотрев на нашу карту-реконструкцию (см. выше илл. 8), мы понимаем, что это было нетрудно (в представлении греков, ориентированных на эпическую традицию), коль скоро Адриатическое море должно было в архаической картине мира быть проливом в Океан как раз на северо-западе ойкумены. Кстати, важно отметить, что от Додоны к скале Прометея Ио идет по морскому песчаному побережью (v. 573: όνα ταν παραλίαν ψάμμον)[258].

Дальше, по предсказанию Прометея, Ио должна была, направившись на восток (v. 707: ήλίου προς όντολάς), пройти через землю кочевых скифов, халибов, реку Гюбристес, Кавказские горы, землю амазонок, Сальмидесскую отмель и, наконец, прибыть к Киммерийскому Босфору и Меотиде, т. е. практически совершить перипл Черного моря. География этого маршрута весьма запутана, мы коснемся ее позже. В данный момент нас интересует продолжение ее путешествия.

Приведу перевод этого текста (vv. 790–815), выполненный А. И. Пиотровским:

790

800

810

Итак, Ио, пройдя через Керченский пролив (Боспор, который будет назван в честь нее и который разделял Европу и Азию) на восток, должна будет пересечь бурлящее море (πόντου φλοίσβον, по логике движения — Каспийское[264]). Затем она оказывается в области Кисфены, где живут Форкиды и Горгоны[265] (vv. 790–800), причем о Форкидах сказано — «К ним луч не проникал еще // Дневного солнца и ночного месяца[266]» (vv. 796–797), т. е., вероятно, имеется в виду, что они жили под землей[267]. Их расположение неясно. Далее Ио проходит мимо грифов и аримаспов, которые, по Геродоту, жили на севере Восточной Европы, а по некоторым другим версиям, — в Центральной Азии[268], и через неизвестную из других источников реку Плутона. Сразу за этим она оказывается… у эфиопов (vv. 807–809): «На краю земли (τηλουρόν δε γην) // найдешь народец черный, обитающий // у солнечных ключей, где Эфиоп-река (οι προς ήλιου ναίουσι πηγαΐς, ένθα ποταμός ΑΙθίοψ)». Далее ей следовало пройти по берегу этой реки и оказаться у истоков Нила, по которому она приходит к устью Нила, в город Каноп — цели своего путешествия, где она получит от Зевса исцеление и родит ему сына Эпафа.

Маршрут странствий Ио от Танаиса (Дона) до Египта[269] считается, как правило, confused geography, иногда рассматривается как the poet's own invention[270].

Мне представляется, что азиатский путь Ио вполне вписывается в ту эпико-архаическую картину мира, о которой шла речь в начале книги. Более того, путь по Океану (или вдоль него, как у Ио) практически полностью повторяет маршрут аргонавтов, проплывших от Кавказа до Египта[271]. Как мы видели выше, один из древнейших маршрутов возвратного плавания аргонавтов из Черного моря в Средиземное шел через реку Фасис, которая сначала воспринималась как граница между Европой и Азией и которой приписывалась связь с Северным океаном. По Океану, омывающему ойкумену с севера, востока и юга, и мыслилось возвратное путешествие аргонавтов в Египет и — как у Ио, вниз по течению Нила — в Средиземное море.

Кстати, на восточном маршруте Ио также хорошо видно, как скрадывается азиатское пространство, и путь с севера на юг ойкумены мог показаться не таким уж и далеким, с точки зрения как Эсхила, так и его слушателей[272]. Еще и во время Александра Индия представлялась краем земли, ведь Александр верил, что в нескольких днях от рек Гифасис и Ганг к востоку находится Океан (Arrian. Anab. V, 26).

Наиболее проблематичным в итинерарии Ио обычно представляется ее быстрый переход от североазиатских грифонов и аримаспов к южноафриканским эфиопам. Мне, однако, этот переход не кажется чересчур нелогичным[273], так как, во-первых, Эсхил сообщает про эфиопов, что «они живут у истоков Солнца» (οι προς ήλίου ναίουσι πηγαΐς), т. е. не на юге, а на востоке (или, по крайней мере, на юго-востоке) ойкумены[274]. Известно, что в античности, уже начиная с Гомера[275], различались две группы эфиопов — восточные и западные[276], занимавшие практически всю южную часть ойкумены от востока до запада[277]. Мимнерм сообщает в Frg. 12 (Allen), что солнце, закончив свой дневной путь на западе, в стране Гесперид, переправляется затем в золотой ладье на восток, в страну эфиопов (χώρου άφ' Εσπερίδων γαΐαν ές ΑΙθιόπων), где колесница и кони ночью отдыхают. Эфиопия здесь оказывается на крайнем востоке[278]! У Аполлония Родосского, наоборот, солнце садится за горами западных эфиопов (III, 1192: έσπερίων νεάτας ύπερ άκριας Α'ιθιοπήων). А Страбон передает мнение своих предшественников о том, что маврусии (в районе совр. Марокко на западе Африки) переселились сюда из Индии (XVII, 3, 7).

При этом восточные эфиопы часто путались или отождествлялись с индийцами. Вот что пишет, например, Геродот об одном из подразделений войска Ксеркса, вторгшегося в Грецию (VII, 69–70):

Во главе арабов и эфиопов, живущих южнее Египта, стоял Арсам… Восточные же эфиопы (в походе участвовали два племени эфиопов) были присоединены к индийцам. По внешности они ничем не различались, а только языком и волосами. Так, у восточных эфиопов волосы прямые, а у ливийских — самые курчавые волосы на свете. Вооружены были эти азиатские эфиопы в основном по-индийски...

Сам Эсхил в «Просительницах» говорит устами Пеласга о приехавших из Египта Данаидах (vv. 284–287):

Помпоний Мела (III, 67), говоря о темнокожих обитателях дальней Индии, замечает о них: atrae gentes et quodammodo Aethiopes.

Вообще, в греческой географии существовало представление о том, что Южная Индия и Восточная Африка — это одна страна. Так, согласно Арриану (Anab. VI, 1, 3), Александр Великий, достигнув во время своего восточного похода реки Акесин (совр. Чинаб), решил, что эта река, впадающая в Инд, и является истоком Нила. Так что еще и при Александре Македонском Нил виделся находящимся недалеко от Центральной Азии, и это была древняя традиция, которая была известна македонскому царю[280].

Такое отождествление Нила и Инда приводит некоторых исследователей к выводу, что у Эсхила под названием «река Эфиоп» (v. 809) скрывается именно Инд, и речь идет об «азиатских», или «восточных» эфиопах[281]. Интересно, что в то время как одни схолии идентифицируют реку Эфиоп с Нилом (Medic.), другие (CPPdWX) видят в ней Ганг (ό Γάγγης).

Для иллюстрации связи водных артерий Африки и Азии показательным является также сообщение Флавия Филострата о существующем мнении, «будто Евфрат течет под землей вплоть до самого Египта и там выходит на поверхность, сливаясь с Нилом»[282]. Тот же автор указывает на изначальное расселение эфиопов в Индии: «Было время, когда эфиопы, оставаясь еще индийским племенем, обитали в этих краях (т. е. в Индии)… подвластные царю Гангу» (III, 20)[283].

Вообще, река под названием «Эфиоп» из других источников неизвестна. Мне представляется, что здесь все же имеется в виду начало реки Нил, которая сперва протекает через Эфиопию и становится собственно Нилом уже после водопадов в Египте.

Восточная, в глазах архаических греков, локализация Эфиопии проявляется, в частности, и в том, что царь Эфиопии Мемнон — герой Троянской войны, воевавший на стороне троянцев, — оказывается сыном богини востока и восхода Эос[284], а его царство часто локализовалось на востоке[285].

На мысль о возможном океаническом плавании персонажей Эсхила наводит также тот факт, что Прометея, прикованного к Кавказской скале, которая, скорее всего, находится на берегу Океана, навещают сам Океан и нимфы-Океаниды[286]. Несмотря на то, что последние, услышав[287] в своих подводных пещерах грохот надеваемых на Прометея оков, прилетели сюда на крылатой колеснице, не исключено, что путь их пролегал через Океан, так как первые же слова Прометея к ним были: «Многодетной Тефии птенцы и отца // Океана, который всю землю кругом[288] // Обтекает гремучей, бессонной рекой» (vv. 138–140; перевод А. И. Пиотровского). И Океан, и Океаниды в таком случае могли в древнейших версиях мифа воспользоваться океаническим путем, как самым кратким и удобным[289]. А. Бонаффэ объясняет прибытие этих персонажей по воздуху, а не по морю, техническими особенностями устройства сцены в греческом театре, где при неподвижности главного героя необходимо было использовать машинерию сцены для появления хора Океанид и Океана[290]. В. Т Мусбахова считает их прибытие по воздуху аргументом против западной локализации «скалы Прометея»[291].

Предполагается, что Ио проделала весь путь по суше, что логично для ее сценического образа «рогатой девушки»[292], к тому же она постоянно говорит о себе как об идущей; см. vv. 565–566: «Расскажи мне, куда / Я зашла, по широкой скитаясь (πεπλάνημαι) земле»; vv. 576–577: «Ой-ой! Куда снова брести (πλάναι)? Бежать куда? / В дальнюю даль куда?»; vv. 707–709: «Отсюда ты к восходу путаный / Направишь шаг (στρέψασα σαυτην) по целине непаханой / И к скифам кочевым придешь (άφίξη)…», v. 712: «Не подходи к ним близко (πελάζειν)», vv. 721–722: надо перейти (βήναι) хребты Кавказа и т. д. И все же нельзя исключить, что в первоначальной версии мифа она плыла по морю[293], ведь ее путь — это явная реминисценция возвратного плавания аргонавтов из Колхиды на юг Африки через Восточный океан (см. выше в Главе 8). В любом случае такое, даже и сухопутное, путешествие она могла совершить только в рамках той картины мира и ментальной карты, которую мы предполагаем для архаической эпохи.

Любопытный путь преодолевают также титаны, образующие хор в «Прометее Освобождаемом» (frg. 190–191). Титаны, освобожденные Зевсом из Тартара (находящегося на западе за Океаном[294]), рассказывают Прометею, какой путь они проделали, чтобы прибыть к нему. Вот эти два фрагмента в переводе М. Л. Гаспарова:

Фр. 191

Фр. 192.

Итак, титаны приходят из Западного океана через Красное море (собственно Южный океан), далее через Восточный (Эфиопский[298], где Гелиос омывает после тяжелого дня своих коней и себя) к Фасису — границе между Европой и Азией[299]. Прав В. Н. Ярхо, отметивший в своем комментарии к этому месту: «…От Нила до Скифии они повторили в обратном направлении путь Ио, предсказанный ей Прометеем в предыдущей трагедии»[300]. Я бы добавил, что титаны повторили в обратном направлении путь также и аргонавтов, тем более что титаны прибывают не к Танаису, откуда начинался азиатский путь Ио, а к Фасису — исходному пункту путешествия аргонавтов.

Следует сказать, что существуют и другие, более реалистичные античные версии странствий Ио из Аргоса к Египту, в которых путь идет через моря и страны Средиземноморья.

Примечательно, что сам Эсхил в другой своей трагедии «Просительницы» дает иной маршрут странствий Ио (vv. 542–562): она переплывает пролив между Европой и Азией (вероятно, Боспор Фракийский, совр. Босфор), затем проходит по странам Малой Азии (Фригия, Мисия, Лидия, Киликия, Памфилия, Финикия), пока не оказывается в Египте.

Согласно Геродоту (I, 1), Ио была похищена в Аргосе финикийскими купцами и увезена в Египет. Лукиан в «разговорах богов» (3) говорит о поручении Зевса Гермесу убить стража Ио Аргуса и из Нимеи провести ее через море в Египет. Каким путем, не сообщается, но, вероятнее всего, через Средиземное море.

Любопытную версию скитаний Ио дает Аполлодор (II, 1, 3): Ио, убежав из Арголиды, прибыла к морю, позже названному в ее честь Ионийским, а потом,

пройдя через Иллирию и преодолев Гемийский хребет, перешла к проливу, который тогда назывался Фракийским, теперь же по ее имени называется Боспор. Затем она пришла в Скифию и Киммерийскую землю: блуждая по огромным пространствам материка и переправляясь через многие моря Европы и Азии, она пришла, наконец, в Египет…

Болтон справедливо считает, что в этом рассказе Аполлодор соединил две различные версии легенды — одну про европейский итинерарий Ио (Иллирия, гора Гем), другую — про ее азиатский путь в Египет[301]. Кстати, второй путь, судя по выражению «переправляясь через многие моря Европы и Азии (πολλην διανηξαμένη θάλασσαν Ευρώπης τε καί Ασίας)», может служить свидетельством путешествия по морю, о возможности которого шла речь выше.

Наконец, Аммиан Марцеллин (XXII, 1, 3) говорит про оба Боспора, что «имя Боспора они носят потому, что некогда дочь Инаха, превращенная, по словам поэтов, в корову, перешла через них в Ионийское море». Этот странный (обратный) переход через проливы в Ионийское море означает, что оно могло соединяться с обоими проливами, т. е. с Черным морем[302].

В связи с этим представляется, что А. Бонаффэ, выступая против океанического контекста в «Прометее», заблуждается, считая, что Черное и Азовское моря никогда не могли как-то ассоциироваться с мифическим Океаном[303]. Хорошо известно, что Черное море в архаической картине мира считалось заливом Океана (см. об этом выше в Главе 5).

Я полагаю, учет этого обстоятельства может помочь также в интерпретации запутанной[304] локализации географических объектов на маршруте от скалы Прометея до Керченского пролива (vv. 707–735):

В то время как все исследователи исходили из презумпции расположения народов, рек и гор вокруг Черного моря, на архаической ментальной карте это море, как мы видели, не представляло собой замкнутого круга. Все попытки локализовать скифов (реально населявших Северное Причерноморье), халибов (Южное Причерноморье), реку Гюбристес (в переводе А. И. Пиотровского — Громотуха, букв. «Бешеная»; локализация неизвестна, но вытекает, по Эсхилу, с Кавказа), Кавказ (Восточное Причерноморье), амазонок (Юго-Восточное, или Северо-Западное Причерноморье), Сальмидесскую отмель (Юго-Западное Причерноморье) на побережьях (замкнутого) Черного моря и при этом подвести Ио с запада к Киммерийскому Босфору, и только тут наконец-то переправить ее из Европы в Азию[306] обречены на неудачу потому, что до этой торжественной переправы она уже проходит практически все азиатское побережье Черного моря, а это составляет две трети окружности моря.

Да и вообще, коль скоро в архаической картине мира Черное море было разомкнуто, то и Керченского пролива не должно было существовать, а перейти в Азию можно было только через другой Боспор — Фракийский, который только и был известен в архаическую эпоху в качестве северной границы двух материков.

Если нанести итинерарий Ио на нашу карту-реконструкцию (см. илл. 8 и 19), мы получаем несколько преимуществ по сравнению с локализацией его на современной карте (или на карте Геродота, которая не слишком сильно отличается от современной). Прежде всего, нет необходимости огибать все Черное море, чтобы подойти к проливу[307]. На нашей карте Ио от северо-западного угла Европы, куда она пришла из Адриатики к Прометею, идет все время на восток (v. 707: ήλιου προς άντολάς) вдоль Океана[308] до небольшого углубления на юг (это углубление — залив Океана — и есть, вероятно, будущее Черное море!). Прямо по пути на побережье этого (будущего) Черного моря и будут располагаться сначала скифы-номады (v. 709), что логично, ведь мы находимся на северо-западной оконечности будущего Черного моря[309]; далее слева (v. 714: λαιάς δε χειρός), т. е. у Океана, — халибы (Ио бежит вдоль Океана по суше)[310], далее следуют неизвестная[311] река Гюбристес, стекающая с Кавказа, и сам Кавказ, перейдя который Ио должна повернуть на юг (v. 722: ές μεσημβρινήν) к амазонкам (которые, как замечает Эсхил, позже переселятся в Темискиру, т. е. в Азию![312]), и последний пункт перечисления перед Боспором — Салмидесс, известная в античности морская отмель, находящаяся чуть западнее Боспора Фракийского.

И тут вместо этого — ожидаемого — Боспора Фракийского[313], который на нашей карте как раз и является единственным проливом, разъединяющим материки, появляется Боспор Киммерийский, который в постархаической географии тоже (!) стал известен как пролив, разделяющий Европу и Азию, и который тоже (!) станет называться Боспором — по аналогии с Боспором Фракийским. Из Боспора Фракийского, как мы видели выше у Страбона, корабли выплывали прямо в Океан, это была единственная и последняя граница между Европой и Азией. Интересно, что Черного моря (Понт Эвксинский) Эсхил ни разу не называет — его еще попросту нет! При этом у Эсхила на протяжении всего путешествия от Додоны в Эпире до Каноба в Египте Ио ни разу не перешла Боспор Фракийский, а ведь, как известно, он был первым назван в честь ее перехода через него. Ио должна была его перейти (а при круговом обходе Черного моря — в любом случае), и эта переправа должна была стать выдающимся событием в ее странствиях. Выше упоминалось о версии Аполлодора, который приводит Ио от Ионийского моря именно к Боспору Фракийскому, а не Киммерийскому, хотя затем она посещает и Скифию, и Киммерийскую землю. Совершенно справедливо Дж. Болтон видит в этом описании Аполлодора соединение двух отдельных версий легенды[314]. Кстати, и нелогичное помещение на пути Ио халибов, обычно локализуемых античными авторами на южном (азиатском) побережье Черного моря, Болтон также склонен объяснять реминисценцией более ранней версии странствий Ио, предполагавшей переправу через Боспор Фракийский[315].

Итак, на ментальной карте, предполагающей существование Черного моря в виде залива Северного океана, всё европейское путешествие Ио идет вдоль побережья этого Океана до Боспора Фракийского, после которого начинается путешествие по Азии. При этом Эсхил демонстрирует свое знакомство с такими новыми реалиями Черного моря, как Боспор Киммерийский и Меотида. Но не зная, где их расположить на ментальной карте эпического дискурса, он идентифицирует этот новый Боспор с Боспором Фракийским. Вот как может выглядеть путешествие Ио вокруг Черного моря до ее азиатских блужданий[316] (см. илл. 19).

Что касается других современных попыток нанести итинерарий Ио на карту, то мне известны пять карт-реконструкций странствий Ио, которые опубликовали Дж. Болтон[317], М. Гриффит[318], А. Бернан[319], А. Дж. Подлецки[320] и В. Т. Мусбахова[321].

^{Илл. 19. Карта странствии Ио (реконструкция автора)}

Карта Болтона (см. илл. 20) ведет Ио все время по суше. От скалы Прометея путь ее идет к Черному морю, затем далеко на север к Рипейским горам (= Кавказ), откуда берет начало река Гюбристес (= Днепр), затем резко на юг снова к Черному морю и через Крым (где живут амазонки) и Керченский пролив дальше на восток через Каспийское море до восточных эфиопов, где находится река Эфиопс, которая течет к югу (очевидно, к Нилу). Таким маршрутом Болтон избежал «нелогичных» странствий Ио по азиатским берегам Черного моря. Недостатком его реконструкции можно считать нереальное для времени Эсхила углубление на север Восточной Европы, реалистическое воспроизведение Черного и Каспийского морей и игнорирование архаической картины мира с Океаном, омывающим недалекую окраину.

^{Илл. 20. Карта Болтона}

Интереснее карта Гриффита (см. илл. 21): она показывает, как могла выглядеть ментальная карта ойкумены для Эсхила и его современников[322]. Ойкумена предстает как овал, окруженный со всех сторон Океаном[323]. Очевидно, Гриффит принимает объяснение схолиаста о том, что Прометеева гора находилась на западноевропейском побережье Северного океана[324]. Но путь к ней у него ведет через сушу, поскольку на карте Гриффита Адриатическое море — только залив, а не пролив, как на нашей. Как и на карте Болтона, все странствия Ио до переправы через Керченский пролив проходят северо-западнее Черного моря, а не вокруг него, хотя Гриффит и отмечает на своей карте истинное расположение проходимых Ио местностей и народов. Путь от Черного моря к эфиопам идет по просторам Северной, Восточной и Южной Азии.

Карта Бернана, воспроизводящая современную карту-основу, на которой присутствуют также Киев, Москва и Ленинград, помещает скалу Прометея где-то на Северном Урале (!), куда Ио двигается напрямую с Северной Адриатики между Москвой и Ленинградом (см. илл. 22). Оттуда она идет, пересекая Волгу, на юг к Черному морю и, пройдя по его побережью кругом, уходит на Северный Кавказ. Дальнейший «азиатский» маршрут Ио не показан, но вместо него дается известный по другим источникам (см. о них выше) путь Ио из Додоны через Фракию, Малую Азию, Финикию в Египет. Маршрут странствий Ио у Бернана выглядит весьма странным с точки зрения текста трагедии Эсхила.

На карте Подлецки (см. илл. 23) маршрут Ио идет от Адриатики прямо к Керченскому проливу, при этом Адриатика у него не соединяется с Океаном, а Черное море представляет собой замкнутый бассейн. Путь Ио в Азии пролегает через Ближний Восток и Финикию к устью Нила; чтобы соблюсти верность тексту Эсхила, автор карты вынужден был начертить странную петлю, отправив Ио сначала вдоль восточного берега Нила на юг (к эфиопам), а потом по другому берегу Нила обратно к устью Нила.

^{Илл. 21. Карта М. Гриффита}

^{Илл. 22. Карта А. Бернана}

^{Илл. 23. Карта А. Дж. Подлецки}

На карте-реконструкции Мусбаховой (см. илл. 24) изображены многие географические детали, которые едва ли могли быть знакомы Эсхилу (например, Скандинавский полуостров, Британия, Каспийское море в современной конфигурации[325]). Кроме того, Кавказ присутствует в двух местах — на северо-западе от Черного моря (которое также изображено в современных очертаниях), куда помещена «скала Прометея», и на своем «законном» месте между Черным и Каспийским морями, до которого должна была дойти Ио в «Прометее Прикованном» и на котором локализовалось действие другой эсхиловой трагедии «Прометей Освобождаемый». Ио на этой карте движется от угла Адриатического моря к Северному Причерноморью по суше и далее прямиком доходит до крайнего востока. Там ее маршрут обрывается (Мусбахова предполагает здесь лакуну в тексте трагедии) и снова появляется только в верховьях Нила.

Итак, мы можем констатировать, что у Эсхила явно контаминированы две космологическо-географические картины мира: архаическая, с Океаном вокруг земли, с Адриатическим и Черным морями, являющимися заливами Океана, с возможностью океанического плавания с севера ойкумены на юг, и более актуальная, содержащая сведения о Черном, Азовском и Каспийском морях, о Керченском проливе, о Кавказе, о скифах, аримаспах, грифонах, — сведения, которые стали достоянием более позднего времени и отразились в сочинениях Аристея Проконнесского, Гекатея Милетского, Ктесия и Геродота[326]. Эсхил попытался наложить на Гомерову карту Аристеево-Геродотову географию и ономастику севера Евразии, и отсюда проистекают некоторые противоречия в локализации географических объектов.

^{Илл. 24. Карта В. Т. Мусбаховой}