Селби сидел в парикмахерской, когда ему позвонил шериф Брендон. Парикмахер снял горячие салфетки с его лица, и Селби подошел к телефону.

— Привет, Рекс, — сказал он.

Брендон напомнил:

— Дуг, я думаю, пора действовать. Тут кое-что выяснилось. Как насчет того, чтобы встретиться в гостинице «Мэдисон»?

Селби ответил:

— О'кей, сейчас приду. — Он повесил трубку и стащил со своей шеи простыню. — Дайте мне расческу и щетку, — сказал он парикмахеру, — я причешусь сам. Я должен идти.

Пока Селби причесывал свои волнистые волосы, застегивал воротник и поправлял галстук, парикмахер стоял рядом с ним, распираемый любопытством.

— Должно быть, очень тяжело, — сказал он. — Не спишь целую ночь, а наутро тебя сразу вызывают…

Селби проигнорировал завуалированный вопрос, скрытый в этом замечании, и направился к двери, провожаемый глазами всех присутствующих.

Хотя до гостиницы «Мэдисон» было не более двух кварталов, ему пришлось добрый десяток раз остановиться, чтобы ответить на вопросы прохожих — людей, которые первыми будут критиковать окружного прокурора за то, что он тратит время на уличные дискуссии. И эти же люди только ради того, чтобы с видом оракулов передавать дальше сведения из первых рук, то и дело его останавливали.

Когда Селби вошел в гостиницу «Мэдисон», он увидел в холле небольшую группу, там были Билли Рэнсом — шеф полиции Лас-Алидаса, Рекс Брендон, человек, которого ему представили как Сэма Лайта, и еще один человек по имени Филипп Кроу.

Глаза Брендона были зловеще спокойными. Рэнсом казался возбужденным. Двое других были в смятении, неожиданно оказавшись вовлеченными в официальное обсуждение дела об убийстве.

— Ты знаешь, Дуг, что большое жюри собирается сегодня после полудня? — спросил шериф.

Селби кивнул.

— Как я понимаю, они хотят провести независимое расследование, — сказал Брендон.

Селби снова кивнул, взглядом предупреждая шерифа не говорить слишком много в присутствии свидетелей.

— Ну так вот, — сказал шериф, — это человек, который отвез пассажира из Лас-Алидаса в Санта-Барбару. А Кроу — летчик. Он вел самолет, который этот пассажир взял напрокат, чтобы долететь до Финикса. Лайт опознал Лейси. Описание Кроу показывает, что это один и тот же человек. Но когда мы приехали сюда, чтобы произвести опознание…

Шериф пожал плечами и погрузился в многозначительное молчание.

— Вы хотите сказать, что Лейси здесь не оказалось? — спросил Селби.

— Уехал, — констатировал Брендон. — Они оставили записку администратору гостиницы с указанием вскрыть ее в пять часов пополудни. Когда я обнаружил, что их нет и они не вернулись после завтрака, у меня появились подозрения, и я велел администратору вскрыть конверт. В записке говорилось, что их вызвали по делу. Если они не вернутся к пяти часам, они просят упаковать и сохранить их чемоданы. В конверт была вложена двадцатидолларовая купюра.

— Минутку, — сказал Селби и быстро прошел в телефонную будку.

Он вызвал справочное и сказал:

— Некая мисс Инес Стэплтон открывает где-то здесь адвокатскую контору. У нее еще нет телефона?

— Есть. Номер шестьсот четыре.

— Пожалуйста, соедините меня с этим номером, и поскорее. Это очень важно. Говорит Селби, окружной прокурор.

— Да, сэр, — сказала телефонистка, и вскоре Селби услышал, как звонит телефон в конторе Инес Стэплтон.

Он не рассчитывал ее застать и испытал чувство большого облегчения, когда услышал по телефону ее голос. Она сказала холодным тоном:

— Адвокат Стэплтон слушает.

— Инес, это Дуг Селби, — сказал он.

— О, привет, Дуг.

— Как я понимаю, твои клиенты собирались дать показания перед большим жюри.

Последовало молчание. Затем она сказала спокойным голосом:

— Ты послал им повестку, Дуг?

— Нет еще.

— Понятно, — сказала она.

Дуг почувствовал, что краснеет.

— Я сейчас в гостинице «Мэдисон», — сказал он. — Их здесь нет.

Наступило долгое молчание.

— Послушай, Инес, — сказал Селби гневно, — я понял, что эти люди собираются предстать перед большим жюри. Так как это сказала мне ты, я не считал необходимым сбиваться с ног, торопясь выслать им повестку.

— Я же сказала, чтобы ты послал им повестку, если они нужны тебе, Дуг.

— От тебя не очень-то много помощи, — огрызнулся Селби.

— А что ты хотел, чтобы я сделала, Дуг?

— Я хочу знать, можно ли их заполучить для допроса на большом жюри сегодня в два часа пополудни.

— Я, право, не уверена.

— В том смысле, что ты не знаешь?

— Я не могу сказать тебе, Дуг.

Селби объяснил:

— У меня здесь кое-какие свидетели. Я хочу, чтобы они взглянули на твоих клиентов и сказали, могут ли они их опознать.

— Ну, раз их здесь нет, ты не можешь этого сделать, Дуг.

Селби потерял терпение:

— Послушай, Инес, ты можешь увиливать и канителить сколько угодно, но это не теннис. Это дело об убийстве. Я признаю, что ты показала свои способности, но в законе есть многое, чего ты не знаешь. У молодых адвокатов обычно плохое представление о профессиональной этике. Так вот, если это ты посоветовала этим людям скрыться, у тебя будут неприятности. Более того, если твои клиенты не предстанут перед большим жюри сегодня, будет беда. Ты ведь знаешь, что сделает большое жюри. Им предъявят обвинение в убийстве. Побег может рассматриваться как признание вины.

— Но от чего они бегут, Дуг? — спросила она спокойно. — Никто им не прислал повестки. Ты не предупредил их, когда собирается большое жюри. В Мэдисон-Сити они приехали добровольно. Если ты хотел их допросить, так они в ожидании допроса были в гостинице до половины одиннадцатого. Если ты хотел послать им повестку, ты мог это сделать. Я сказала тебе, где они. Мистер Лейси очень занятой человек. Вполне возможно, что его вызвали по делам…

Селби взорвался:

— Ладно, Инес. Ты показала свои когти. Теперь не кричи, если тебе сделают больно.

Он свирепо бросил трубку и вышел из холла.

Брендон, взглянув на его раскрасневшееся лицо, обратился к Рэнсому:

— Вы хорошо поработали, Рэнсом. Я прошу ваших свидетелей быть наготове, когда начнется заседание большого жюри. Может быть, к тому времени мы раздобудем этих людей для опознания. А если нет, у нас будут их фотографии.

Сказав это, Брендон взял Селби под руку и пошел к телефонной будке. Шеф полиции Лас-Алидаса остался в неведении: то ли обидеться на то, что его исключили из беседы и оставили пасти свидетелей, то ли гордиться полученным комплиментом.

— Поговорил с Инес, Дуг? — спросил Брендон непринужденным тоном.

— Да, — сказал Селби. — И по всему видно, что она ведет нечестную игру. Она воспользовалась моей оплошностью. Она говорила мне, что ее клиенты здесь, готовы дать показания и я могу вызвать их повесткой. Я спустился побриться, прежде чем приготовить повестки. А они удрали.

Брендон сказал успокаивающе:

— Они удрали еще до того, как ты пошел бриться, Дуг. Инес представляет своих клиентов, но она не может их полностью контролировать. Думаю, что сначала Лейси собирался предстать перед большим жюри и дать показания. Но, когда Лайт опознал его и мы начали проверять аэропорты Санта-Барбары, он понял, что игра закончена. Ну ладно. Есть еще кое-что, о чем я не хотел распространяться в присутствии Рэнсома. Терри прошелся по тому «кадиллаку», как ты его просил. Он обнаружил кое-какие отпечатки пальцев. Некоторые из них — те же, что он нашел в доме Берка, они совпали с обнаруженными на подлокотнике кресла в спальне Бенелла. Отпечатки, которые мы приписываем миссис Берк, были также найдены в доме Бенелла. Мы выяснили, что самолет Пола Куинна был сегодня утром в аэропорту Тусона. Если он покинул Тусон примерно в десять часов, то прибудет сюда…

Селби нетерпеливо прервал его:

— Верните Билли Рэнсома, Рекс. Пусть он позвонит в Лас-Алидас и пошлет офицера в аэропорт. Надо схватить Пола Куинна.

— Хочешь предъявить ему обвинение, Дуг? — спросил Брендон тревожно.

— Что угодно, лишь бы задержать его, — сказал Селби. — Оскорбление словом или действием, нанесение увечья или убийство первой степени — неважно что. Он — это их шанс удрать. Если мы сможем задержать его прежде, чем они доберутся до самолета…

Брендон сказал:

— Я понял, Дуг. Я займусь этим. — Он быстрыми шагами пересек холл, открыл наружную дверь и закричал: — Эй, Рэнсом… Билли… Эй! Вернитесь!

Селби вернулся в здание суда и вошел в свой кабинет. Подавленное состояние, в котором он пребывал час назад, уступило место холодной ярости. Он ходил взад-вперед по кабинету, перебирая в уме все подробности дела. Ах, если бы он только знал, кто был убит… У него был отличный набор косвенных улик против Лейси, или миссис Берк, или обоих; прекрасный мотив преступления, но мотив этот полностью основывался на допущении, что жертва — Джон Берк. И если Инес Стэплтон посеет такие сильные сомнения относительно личности жертвы, что присяжные, хотя и неохотно, но оправдают их, это будет страшным унижением… А действительно ли Джон Берк — жертва преступления? Если суд оправдает Лейси, его никогда больше нельзя будет привлечь к ответственности за то же самое преступление, даже если Селби раздобудет улики, которые с математической точностью докажут его вину, — и в хорошенькое же положеньице он тогда попадет… Ну что ж! Если Инес хочет борьбы — она ее получит. Если она…

Зазвонил телефон.

Селби взял трубку и услышал голос Брендона:

— У тебя было верное предчувствие, Дуг, но мы опоздали на десять минут. Джим Лейси и миссис Берк с младенцем сели в самолет Куинна, и он поднялся в воздух около десяти минут назад.

Селби сказал:

— Ладно, Рекс. Оповестите все возможные места посадки. Приготовьте ордер на арест беглецов… Нет, минутку. Мы предложим большому жюри решить это.

Брендон напомнил:

— Не забудь, Дуг, что большое жюри отнюдь не дружески настроено к тебе.

Селби сказал:

— Ничего. Я сам не дружески настроен, — и повесил трубку.