Дома я передал Норе изустное послание Гилда и поделился с ней новостями дня.

— У меня тоже есть для тебя новости, — сказала она. — Заходил Гилберт Винант и очень расстроился, не застав тебя. Он просил передать, что хочет сообщить тебе нечто «чрезвычайно важное».

— Должно быть, обнаружил, что у Йоргенсена тоже помешательство на почве отношений с Мими.

— Думаешь, Йоргенсен убил ее? — спросила она.

— Раньше мне казалось, что я знаю, кто убил, — сказал я, — но теперь все так запуталось, и остается только гадать.

— А если погадать, — то кто же?

— Мими, Йоргенсен, Винант, Нунхайм, Гилберт, Дороти, тетя Алиса, Морелли, ты, я или Гилд. Может быть, Стадси убил. Не соорудить ли чего-нибудь выпить?

Она приготовила коктейли. Я допивал второй или третий, когда она, ответив на телефонный звонок, подошла ко мне и сказала:

— Твоя подружка Мими хочет поговорить с тобой.

Я подошел к телефону.

— Привет, Мими.

— Ник, извините меня, пожалуйста, я так грубо вела себя вчера, но я была так взволнована и просто вышла из себя и устроила целый спектакль. Пожалуйста, простите меня. — Все это она проговорила очень быстро, словно хотела с этим поскорей покончить.

— Ничего, — сказал я.

Едва я успел вставить это слово, как она снова заговорила, на сей раз помедленней и посерьезней:

— Могу я вас видеть, Ник? Произошло нечто ужасное, нечто… Я не знаю, что делать, к кому обратиться.

— А что такое?

— Не телефонный разговор, но вы просто обязаны сказать мне, что делать. Мне необходим совет. Не могли бы вы прийти?

— Сейчас, что ли?

— Да. Пожалуйста.

Я сказал:

— Хорошо, — и вернулся в гостиную. — Мне надо сбегать навестить Мими. Она говорит, что в безвыходном положении и ей нужна помощь.

Нора усмехнулась:

— Смотри у меня. Она извинения просила, что ли? У меня просила.

— Да, единым духом выпалила. Дороти дома или еще у тети Алисы?

— Гилберт говорит, еще у тети. Ты надолго?

— Дольше, чем надо, не задержусь. Скорее всего, Йоргенсена сцапали, и она хочет знать, нельзя ли как-нибудь это дело уладить.

— Что с ним могут сделать, — конечно, если он эту самую Вулф не убивал?

— Могут старые грехи припомнить — угрозы в письмах, попытки вымогательства. — Я оторвался от стакана и задал вопрос — и Норе, и самому себе: — Интересно, знаком ли он с Нунхаймом? — Я подумал над этим, но ничего большего, чем отдаленная возможность, у меня из этого не выходило. — Ну ладно, я пошел.