Звёздную цитадель поглотили тени. Костлявые тени, которые выли, рвали и метали. Тени настолько плотные, что Клэр даже пришло в голову, что перед ней не тенеподобные создания, а пропасть, бездна, пустота.

И всё же.

То здесь то там вспыхивал белый мрамор. Непреодолимая стена ещё держалась. Её поддерживали древнейшие дубы, могучие стволы которых переплетались с прочной сталью. Их подкрепляли чудеса каждой из четырёх гильдий от каждого первоклассника до мудрейшего из магистров.

– Мы идём! – прокричала Клэр, хотя знала, что она слишком далеко, чтобы хоть кто-то мог её услышать. – Держитесь! – Она низко пригнулась к шее единорога. Серебристая грива развевалась на ветру, щекоча ей нос. Чудесная сила единорога вот-вот подкрепит чудеса гильдий.

Чудесные дёрнобомбы, лучистые верёвки и солнечные мечи вот-вот прорежутся сквозь тени с невиданной прежде мощью. Как вдруг с одной из башен вспорхнуло крошечное зёрнышко света. Клэр по-прежнему была слишком далеко, чтобы видеть, но для единорога расстояние не было помехой. Он вложил в сердце Клэр картинку с птицей, сплетённой из мшистого пушка маримо, сияющей жемчужным светом. Её клюв был выкован из стали меча, способной мерцать в ночи и разгонять призраков.

Маримо Нэта, форму которому придал Терний, с кончиком лезвия Огненной крови.

Мгновение – короткое, волшебное мгновение – птаха противостояла буре. Но не успела Клэр восторженно вскрикнуть, как сияющие крылья искорёжило и частичку алхимии затянуло в водоворот теней.

Она исчезла.

От неё не осталось и следа.

Призраки были пространством без света. Они поглощали его, пожирали его, словно притаившиеся в космосе чёрные дыры, которые проглатывают звёзды.

– Стойте! – крикнула Клэр единорогам. – Поворачивайте назад! – Но единороги продолжали мчаться вперёд. Однажды Клэр видела, как один-единственный единорог разогнал целую равнину этих чудовищ взмахом своего рога, но сейчас… Клэр представила, как другой единорог, с плечами большими, словно булыжники, и голубоватым отливом сливочной шёрстки, устремляется к стене из теней только для того, чтобы потухнуть, словно искра. Клэр потянула единорога за гриву: – Пожалуйста! Скажи, чтобы они повернули назад! Ничего не выйдет!

«Не единороги были теми, кто победил королеву призраков».

– Что? – прокричала сбитая с толку Клэр. Но они неслись в потоке единорогов, который был ярче снега на солнце, – в обжигающем блеске, который должен был ослепить Клэр, но каким-то образом помог ей увидеть всё. Вспомнить всё.

* * *

Её первый вечер с Террой после дня, полного разочарований. Клэр думает, что, возможно, она исчерпала способности: «Чудеса никогда не иссякают, – говорит ей Терра. – Они всегда присутствуют там, в материи. На самом деле чудесные способности – это умение видеть, умение находить возможности».

* * *

Один из тех вечеров, когда Клэр должна была тренироваться, но вместо этого решила спуститься с Софи по запретной лестнице в комнату, полную воинов из красного камня. Они думали, это войско. Но нет, Джаспер сказал, что это мемориал в память о всех тех самоцветчиках, чьи тела так и не были найдены на поле боя.

И теперь Клэр поняла, почему их тела так и не были найдены.

Они никогда не умирали.

* * *

«Перемена сердца, – сказала Софи. – Эстелл спасла себя».

* * *

Клэр знала, что нужно делать.

– Дай я слезу! – крикнула она, и единорог под ней резво упал на колени. Клэр перекинула ногу, спрыгнула вниз и откатилась в сторону, чтобы не попасть под копыта. Теперь, когда она не соприкасалась с единорогом, холод призраков щипал её кожу, но ей не было страшно. Клэр была любима единорогом, и она каким-то образом знала, что может больше никогда не бояться прикосновения этих теней. Держа эту мысль в голове, Клэр опустилась на четвереньки и погрузила ладони в землю – в Арден.

Она ахнула.

Чудесная сила, горячая и свежая, бурлила, струилась, вздымалась и пела под кончиками её пальцев. Гудение, которое поначалу испугало Клэр в дымоходе, давно стало её хорошим другом, но сейчас оно исчезло и на его место пришла симфония: концерт тектонических плит из мелодии самоцветов и трели щебня.

Чудесная сила Ардена обращалась к ней, пела историю о возможностях этого места: как из кусочка глины можно вылепить совершенный Грааль, как валун в паре метров от неё может выдержать вес нового просторного дворца на вершине холма, как виверны, укрытые в сердце гор, ждут своего возвращения.

Но Арден состоит не из одного только камня. Песня единорогов и поток обновлённой чудесной силы, казалось, мигом смыли границы между гильдиями чудес. И Клэр слышала лишь немногим менее чётко боевой клич проходящего сквозь почву металла и зелёное бренчание корней, которые прорастали между металлов и минералов. Их песня была нежным обещанием выкормить волокна, из которых можно будет спрясть тепло и защиту.

Металл в камне, камень в растении, растение в ткани.

Теперь, когда единороги вернулись, пробудился сам Арден. И он присоединился к песне единорогов, рассказывая историю обо всём, чем он был, есть и может стать, – о том, что ярче и сильнее, чем любой из них мог себе когда-то представить.

У кончиков пальцев Клэр оказался целый мир чудес. В её руках судьба Ардена. Её сердце пропустило удар. Ей ни за что не справиться! Это уже слишком!

Единорог рядом с ней встал на дыбы – серебряный силуэт на фоне синего неба: «Не бойся, – сказала она. – Ты не одна!» Четыре алмазных копыта обрушились с силой на землю, и единорог, который прежде был земной девочкой, наклонил голову, опуская свой хрустальный рог на плечо Клэр. А его собратья продолжали мчаться к вершине цитадели со всей Звёздной цепи.

Симфония чудес становилась всё громче.

«Клэр, – пропел единорог, – измени мир!»

И Клэр, подталкиваемая его песней, смогла сделать это.

Кончиками пальцев Клэр нащупала горячий поток, исходящий из сердца мира. Лёгкое дыхание грунтовых вод, пробуждающее жизнь в самых дальних, самых тёмных уголках, где, казалось бы, ничто не может существовать.

«Ты сможешь, Клэр. Ты уже делала это раньше», – в голове у неё возникла картинка с дельфином, которого она создала из песка.

Клэр улыбнулась:

– Ты хочешь сказать, мы сможем.

Ведь Софи всегда оживляла мир вокруг Клэр. Софи всегда разжигала её смелость. Софи всегда была единорогом.

И они всегда будут сёстрами.

Вместе принцессы Ардена направили горячий поток чудесной силы, подкрепляемой тысячей единорогов, к цитадели. Благодаря хрустальному рогу на плече Клэр чувствовала, как чудо, петляя и маневрируя, пробирается сквозь почву всё ближе к Звёздной цитадели, а затем ныряет под неё.

Поток двигался всё быстрее и быстрее, разрастаясь, словно корни. Когда он проходил под одной из мастерских, Клэр услышала, как земледелец зовёт прядильщика, прядильщик зовёт кователя, а кователь зовёт самоцветчика, чтобы объединиться против ярости призраков. Но не сюда держала путь чудесная сила. Она побежала дальше, погружаясь всё глубже, всё ближе к другой комнате. К комнате, попасть в которую можно только по винтовой лестнице, которую давно отгородили верёвкой, запрещая проход. Двигаясь, чудесная сила крепла, вздымалась, словно волна, а затем…

Гром прокатился по горной вершине – непреодолимая стена рухнула.

Рваное дыхание Клэр застряло у неё в груди.

Призраки прорвались внутрь. От последней защиты Ардена осталось лишь кольцо пыли.

«Это не просто пыль, – сказал единорог, слегка её подтолкнув. – Смотри».

Клэр в который раз нащупала свою подзорную трубу и поднесла её к глазу. Что-то шевелилось в облаках пыли. Великаны.

«Статуи».

Клэр испустила радостный клич: ряд за рядом воины из красного камня отряхивались от пыли и окружали цитадель защитным кольцом. Они создавали барьер между призраками и людьми.

Мемориал пропавших пробудился к жизни.

Точнее, как догадалась Клэр, мемориал в память о всех тех самоцветчиках, которые ушли охотиться на единорогов. Путь зла, на который они ступили, исказил их до неузнаваемости, превратив их в тени. Всё, что осталось от их человеческого обличья, – мемориал, высеченный любящими руками тех, кто ждал их дома, не представляя, что стало с их друзьями и родственниками. Мемориал, созданный скульпторами, которые три сотни лет назад, по приказу принца Мартина, друга единорогов, сохранили то лучшее, что было в этих охотниках. Чтобы и у них был шанс однажды вновь почувствовать прикосновение солнца.

Тенеподобные создания в нерешительности отступили назад, подальше от странных марширующих статуй. В то время как единороги устремились вперёд. Их рога излучали сияние, освещая прежние «я» призраков, вырезанные из камня.

Но один единорог не бросился вперёд с остальными сородичами. Вместе с Клэр он стоял поодаль, наблюдая с самой высокой вершины, как белое кольцо чудесных созданий ринулось к обручу из красного камня. Единороги вытесняли зажатые между ними и статуями тёмные тени. Кольцо тьмы становилось всё тоньше и тоньше, в то время как свет единорогов – всё ярче.

На мгновение Клэр показалось, что она слышит журчание смеха – радость от встречи с давно потерянным другом, – призраки увидели статуи и вспомнили, кем они были когда-то и кем могут стать вновь.

«Перемена сердец».

Впрочем, возможно, никакой это был не смех, а лишь звон алмазных копыт о камень.

Но одно Клэр знала точно – тьма отступала. Поначалу медленно, но затем, как гроза, сменяющаяся дождём, а после негромким стуком редких капель, она уменьшалась, пока не исчезла совсем. От теней не осталось и следа. Их сменили туманные радуги, которые повисли над вершиной горы.

Обещание Эстелл наконец было исполнено: призраки воссоединились с солнцем.

Каменные статуи, завершив свою миссию, вернулись в неподвижное состояние. Они так и остались окружать Звёздную цитадель кольцом вместо непреодолимой стены. Новый мемориал – но не в память о тех, кто был потерян, а в память о тех, кто обрёл себя вновь.

– Куда уходят единороги? – прокричала Клэр. Чудесные создания продолжали бежать. Они устремлялись с гор вниз, несясь, словно реки, в другие части Ардена.

«Не бойся, – сказал единорог. – Мы здесь, чтобы остаться. Мы разыщем всех тех, кто пострадал от призрачного ожога, и исцелим их».

Она стояла позади Клэр, её тепло казалось Клэр осязаемым. Клэр прижалась к единорогу спиной. Чистейшая форма чуда опустила голову и положила её на плечо Клэр. Клэр снова ощутила, как её наполняют радость и отвага, но в этот раз их сдерживало что-то ещё. Что-то, благодаря чему одолевавшие её чувства стали менее резкими и более мягкими, даже уютными. Безмятежными.

Клэр повернулась и оплела руками изящно изогнутую шею единорога.

– Мы сделали это, – с жаром шепнула она в гриву. – Сделали.

– Мрр-ка!

При звуке знакомого стрёкота Клэр выпустила единорога из объятий и посмотрела наверх. В воздухе парил Грифин. Он выписывал головокружительные петли, словно отмечая то место, где стоит Клэр. Посмотрев вниз, Клэр увидела, как из цитадели высыпал народ.

Клэр поднесла подзорную трубу к глазу. Прядильщики пустились в пляс с земледельцами. Кователи тем временем побросали своё оружие и благоговейно следили за мельканием хвостов, сбегавших с горных склонов вниз. Самоцветчики держались семьями. Они несколько смущённо разглядывали новую стену. Чуть настроив линзу, Клэр увидела чумазое лицо писаря-земледельца. Он увлечённо болтал с ученицей-ковательницей, волосы которой были забраны в хвостики. А рядом с ним она увидела знакомое лицо мастера Пумита, он наклонился, чтобы помочь прядильщице собрать ленты, которые та подкидывала в воздух на празднике.

Но только когда Клэр навела подзорную трубу на тропу, идущую вверх, к самым высоким вершинам, она нашла тех, кого искала. Её лицо расплылось в улыбке, когда она поняла, что Грифин успешно передал своё послание.

– Там Нэт с Сеной! И Терний! – воскликнула Клэр. – Они бегут к нам! С ними Клео! И Лирика с Ляписом и… и все!

Магистр Корналин сидел верхом на Леноте, а Мэтью и Сильвия аккуратно вели химеру по узкой тропе. А позади них шла бабушка Надиа! Вот только она двигалась медленно, и Клэр забеспокоилась, что бабушка ранена, но затем она увидела, что Надиа помогает женщине пониже с густыми седыми волосами и румяными щеками. А позади них шли госпожа Плетёнка и Серп, они поддерживали под руки мужчину повыше. Походка мужчины была скованной, казалось, он позабыл, как пользоваться ногами, но двойной боевой топор у него на спине блестел всё так же ярко.

– Да это же Ковало и Акила! – крикнула Клэр, опуская подзорную трубу в радостном удивлении. – Но как?

«Когда мы попросили камни прийти в движение, ты также попросила пробудиться горную породу в других вещах. Все, кого рубифицировала Эстелл, снова стали собой. Они двигаются немного скованно, но в остальном они в порядке».

– Мы здесь! – позвала Клэр, размахивая руками. Она видела, как рыжая голова Сены и тёмные вихры Нэта отделились от группы – друзья перешли на бег. – Мы в порядке! Мы…

Но резкий холодок ударил в спину Клэр, и она замолчала. Ей вдруг показалось, будто облако заслонило от неё солнце. Единорог отошёл прочь.

«Я не могу им показаться. Не сейчас».

– Но…

Клэр не успела возразить: Нэт и Сена уже были здесь, за ними постепенно стекались все остальные. И в следующее мгновение множество рук потянулось к ней, чтобы крепко её обнять. Клэр позволила заключить себя в тёплые объятия. Так было проще скрыть несколько слезинок, сбегавших по её щекам тихо, как единорог, которого уже и след простыл.