– Ни с места, – приказал молодой голос из-под забрала. – Вы вторглись во владения Огнеграда и будете заключены под стражу его караулом.

Клэр замерла, как было велено, но изо всех сил напрягала глаза, ища Терния. Со своего места ей удалось разглядеть лишь то, что к его горлу тоже приставлен нож. Она начинала догадываться, что приставленный к горлу клинок является для кователей своего рода заменой рукопожатию. Именно с него началось её знакомство с Сеной. Думая об упрямом бесстрашии Сены и остром языке Акилы, Клэр сделала глубокий вдох. Пришло время перевоплотиться в ковательницу.

– И вам доброго утречка, – протянула она голосом Акилы. – Правила этикета явно уже не те, что были во времена моей юности. – Она кивнула в сторону Терния. – Мой кузен малыш Ковало и то будет повоспитаннее. А это кое о чём да говорит.

– Я… – кователь рядом с Клэр резко замолчал. Последовал громкий скрип – он поднял забрало, и перед ней возникло лицо мальчишки с кривым носом и круглыми глазами. – Гвозди ржавые, – выпалил он, явно ошеломлённый. Клэр воспользовалась его удивлением, чтобы сделать шаг назад, подальше от клинка. – Вы Акила Бесцепная! – воскликнул воин. – Вы вернулись!

Клэр кивнула:

– Выходит так.

– И вы! – воскликнула ковательница рядом с Тернием, опуская свой меч. – Вы Ковало Бесцепный?

Терний вскинул голову, но не нарушил молчание, в точности как поступил бы настоящий Ковало. Он всегда подбирал слова так же тщательно, как свои ножи.

– Двадцать третий легион, почему вы остановились? – требовательно спросила пятая и последняя ковательница, выходя из пожелтевшей травы. Как и остальные, она была одета в доспехи и несла оружие с такой лёгкостью, словно это были украшения. Чёрный плюмаж, вздымавшийся над её шлемом, словно дым, подсказал Клэр, что она, скорее всего, командир легиона.

– Это Бесцепные, генерал Обжига! – объяснил один из кователей. – Ковало и Акила!

Ковательница сняла шлем, и пред ними возникло лицо женщины примерно возраста Акилы. У неё были седые волосы платинового оттенка длиной чуть ниже подбородка. Её маленькое лицо с заострёнными чертами напоминало кошачье, но руки женщины были такими же мускулистыми, как у Ковало.

– Мои извинения, – произнесла генерал. – Давненько Огнеград не имел удовольствия видеть ваши топоры… – Она осеклась, и её глаза сузились: – А где ваши топоры?

Клэр охватило волнение. Она знала, что Ковало славится своим умением обращаться с двойным топором с лезвиями в форме крыльев летучей мыши, и она никогда не видела Акилу без её двух топоров поменьше, перекрещённых у неё на спине. Клэр думала, им удастся купить им замену в Огнеграде так, чтобы никто этого не заметил. Она с силой сглотнула, надеясь, что в голосе Акилы не будет слышен страх:

– Наши топоры… Как бы сказать…

– На нас напали, – вклинился Терний низким баритоном Ковало. – Королева Эстелл устроила нам засаду. – Его простые слова устроили настоящий взрыв. Один из кователей стукнул своим покрытым металлом кулаком по неподвижной химере, в то время как остальные разразились сердитыми возгласами. Казалось, только генерал Обжига сохранила спокойствие, но даже она тихо и протяжно вздохнула. – Нам нужно поговорить с магистром Болтом, – продолжил Терний. – Ему следует разослать предупреждение другим городам и магистрам.

– Магистров можно найти за обеденной трапезой в «Чугунке щёлочи», – сказала Обжига. – Сообщать о решениях, принятых Военным советом, проще всего в этом доме сплетен.

Терний нахмурился:

– Созван Военный совет?

– Да, – генерал кивнула. – Гильдия кователей объявила войну лжекоролеве самоцветчиков и её сторонникам вчера вечером. – Её глаза переместились на Клэр: – Мы уже направили войска к Звёздной цепи. Пока все будут в Замке на вершине холма по случаю Звездопада, мы возьмём Звёздную цитадель в осаду и остановим самоцветчиков прежде, чем они вновь взойдут на престол.

Клэр прикусила губу. У цитадели были свои оборонительные средства, но самоцветчиков осталось так мало! Двести человек или около того. И им предстоит сразиться против тысяч кователей. Клэр почувствовала вкус металла во рту. Что станет с Зури и Ляписом? С Корналином? И с добродушным профессором Пумитом?

– Тогда нам тем более стоит поговорить с магистрами, – выдавила из себя Клэр.

Генерал Обжига кивнула и жестом отдала приказ кователю рядом с Клэр. Он достал ярко-зелёный флаг и помахал им в сторону ворот Огнеграда. Через секунду другой зелёный флаг помахал ему в ответ. Обжига отошла в сторону и отогнула высокую жёлтую траву, пропуская вперёд Терния и Клэр (или, вернее, Ковало и Акилу).

– С возвращением, – произнесла генерал. – Добро пожаловать домой.

Огнеград выглядел иначе, чем его помнила Клэр.

В последний раз жизнь здесь била ключом, воздух наполняло весёлое позвякивание молотков и пение школьных колоколов. Теперь же его оглашало эхо марширующих ботинок. Она вытаращила глаза на шествовавший мимо эскадрон мужчин и женщин. На закреплённые на их предплечьях щиты. На мечи, поблёскивающие у них на поясе. Но не только на мечи. У них были молоты и булавы, копья и странные изогнутые ножи.

Кователи готовились к войне.

– Прекрати, – шепнул ей Терний. Его голос прозвучал тихим рокотом.

– Прекратить что? – спросила Клэр. Она просто шагала вперёд.

– У тебя глаза как два блюдца, – ответил он. – Судя по твоим рассказам об Акиле, нет ничего, что могло бы её удивить. Особенно в Огнеграде.

Терний шёл впереди как ни в чём не бывало. Он вёл их мимо огромных стен Академии Флогистон, сотен её колоколен, строго смотревших на них свысока, подобно грозным властителям. Огромные двери школы были открыты: ученики сновали из здания во двор и обратно. Они относили связки хвороста и вёдра с водой. Клэр предположила, что теперь, когда вот-вот должна разгореться война, занятия отменили. Для поддержания огня в кузнях, кующих боевые орудия, пригодятся руки каждого.

Война. Бой. Эти слова такие короткие, но чудовищный смысл, стоящий за ними, лёг на плечи Клэр своей тяжестью: скорбь, жертвы и страдания. Смерть. Она просто обязана убедить кователей отдать их зубец Надии.

– Пойдём быстрее, – прошептала Клэр, и Терний ускорил шаг.

Пар тянулся струйками из сотен кузниц и литейных, заволакивая улицы туманом, несмотря на лучи утреннего солнца. Силуэты людей с полными руками металлических прутьев и тележками, доверху нагруженными бряцающими шлемами, появлялись из дымки, а затем так же быстро в ней исчезали. Как вдруг откуда-то снизу окутанной туманом улицы донёсся крик:

– Помогите! – Через секунду Клэр различила барабанный бой копыт по мостовой. – Помогите! – снова позвал голос. – Здесь нужны лекари!

Когда наездница возникла из тумана, прохожие бросились в стороны, освобождая ей дорогу. Она пустила свою лошадь галопом к середине улицы, балансируя при этом большим мешком муки, перекинутым через седло перед ней. Натягивая поводья, женщина спрыгнула со спины скакуна ещё прежде, чем тот окончательно остановился. Дверь одного из ближайших зданий распахнулась, и Клэр едва успела увернуться от трёх лекарей, которые кинулись к лошади и аккуратно стащили с её спины мешок муки.

Вот только…

Это был не мешок.

Это был человек.

Точнее, мальчик немногим старше Терния. Его тёмно-коричневые волосы походили на мочалку из водорослей на фоне серой кожи. Руки и лицо несчастного покрывало множество пятен. Казалось, что кто-то окунул ладони в пепел, а затем захватал пальцами его кожу. Несмотря на ужасный вид, мальчик был жив. Он трясся всем телом, пока лекари укутывали его в толстое одеяло. Они поместили его на носилки и бросились мимо Клэр и Терния к зданию больницы. Но прежде чем они скрылись в его темноте, Клэр успела мельком увидеть глаза мальчика.

Его глаза. Она обхватила свои плечи руками Акилы, пытаясь остановить холод, от которого её вдруг зазнобило. В них не было искры жизни. Словно между его мыслями и внешним миром выстроили стену изо льда. Словно он был заперт в ловушке своего тела. Прохожие переговаривались между собой вполголоса, ступая обратно на мостовую и возвращаясь к своим делам, но Клэр не могла заставить свои ноги двигаться.

– Что… что с ним случилось? – прошептала Клэр. Она не кричала, наблюдая за происходящим, но по какой-то причине у неё засаднило горло.

– Нападение призраков, – ответил Терний ровным голосом. – Так выглядит призрачный ожог, если его не лечить.

Теперь Клэр поняла, почему мальчика трясло. Она уже встречалась с призраками. Их длинные конечности и липкие тени – то, из чего высечены кошмары, и Клэр доводилось испытывать, как их холод просачивается в желудок, в извилины мозга, в артерии и сердце. Однако всякий раз ей удавалось высвободиться из их хватки. Всякий раз ей на помощь приходила Софи. Если бы сестры не оказалось поблизости… Теперь пришёл черёд Клэр затрястись всем телом. Она могла закончить, как этот мальчик. Или как родители Нэта.

– Это её послание, – продолжил Терний. – Если они не отдадут ей зубец-молот, призраки продолжат нападать на людей. – Терний мог не объяснять, кто такая эта «она».

– Магистры, – произнесла Клэр. – Нам нужно с ними поговорить.

Терний кивнул и перешёл на бег.

«Чугунок щёлочи» располагался на дальнем конце города. Здесь здания Огнеграда стояли впритык к Багряной горе. Как и на остальных магазинчиках и тавернах, на нём висел знак, в его случае это был чугунный чайник с размашистой «Щ» по центру.

– Готова? – спросил Терний и, когда Клэр кивнула, толкнул распашные двери.

Клэр прошла внутрь и словно очутилась в охотничьем домике. Потолок над несколькими круглыми столами украшали деревянные балки. Прислужники сновали от стола к столу, принимая заказы и разнося серебряные подносы, на которых громоздились пивные кружки и дымящиеся миски. Сверху свисали массивные железные фонари. Они заливали трапезничавших оранжевым светом. Цвет становился ещё насыщеннее из-за красного камня дальней стены помещения. Дело в том, что «Чугунок щёлочи» частично высекли прямо в горе, использовав для этого часть её крепкого подножия.

Клэр и Терний опустились на шатающиеся деревянные стулья и пододвинулись к небольшому столу, по центру которого разместился один-единственный фонарь из олова. В нём были проделаны крошечные отверстия, которые по контуру обводили скачущие силуэты единорогов.

– Ты где-нибудь видишь магистров? – спросил Терний, вытягивая шею, чтобы оглядеть всех посетителей таверны. Клэр тоже глазела по сторонам, пытаясь рассмотреть рукава людей. На одежде членов гильдий был вышит их ранг. Одно кольцо на левом рукаве носили ученики. А если по кольцу было на каждом рукаве, значит, перед тобой был подмастерье. У магистра Айрис из Зелёного леса было по два белых кольца на каждом рукаве её изумрудной мантии, отмечавших её как самую выдающуюся земледелицу Зелёного леса. Но пока взгляд Клэр скользил от стола к столу, она не видела никого с подходящими кольцами на одежде. Однако на возвышении пустовал стол, накрытый на пятерых.

– Думаю, они ещё не пришли, – сказала Клэр. Она старалась говорить тихо, но в общем-то не думала, что кто-то может подслушать их разговор при таком шуме.

– Возможно, они скоро будут, – заметил Терний, кивая на высокий стол. Он беспокойно поёрзал на сиденье. Этот маленький стул явно не предназначался для человека габаритов Ковало. – Ещё даже не время обеда…

– Ваш заказ! – Над плечом Ковало вдруг возник невысокий мужчина с элегантно напомаженными усами и выпуклыми трицепсами.

– Простите? – спросила Клэр.

– Ваш заказ. Что будете заказывать, мэм? – гаркнул мужчина. – У меня тут куча голодных ртов, которые ждут, чтобы я их накормил. А харчи, знаете ли, сами себя не сварят. Котлы изобилия остались в прошлом.

– Блюдо дня, – быстро произнёс Терний. – Два, пожалуйста.

Официант коротко кивнул, плюхнул на стол две медные кружки с водой и удалился.

– Тер… То есть, Ковало, – сказала Клэр, наклоняясь вперёд, чтобы возобновить их беседу. – Тот мальчик, которого мы видели, с ним всё будет хорошо?

– Не знаю, – Терний покачал головой. – Порой люди выживают, а порой, скажем так… не выдерживают.

Клэр опустила глаза на стол: фонарь бросал на его деревянную поверхность отсветы в форме единорогов. Если Эстелл наденет объединённую корону Ардена, а Клэр не удастся короновать Надию, ещё больше людей падёт жертвами призраков. Ещё больше людей погибнет.

– Эй, не переживай, – сказал Терний. Он похлопал Клэр по плечу в неуклюжей попытке её утешить. – Историки думают, что призраков развелось так много после Войны гильдий ещё и потому, что к тому времени не осталось единорогов, которые могли бы их разогнать. Но не забывай: теперь единорог где-то рядом и Эстелл до него пока не добралась. – Он улыбнулся, но Клэр не могла улыбнуться ему в ответ.

Тоненький, предательский голосок прошептал в её голове: «Если Софи полностью превратится в единорога, возможно, ей удастся всех спасти».

«Нет, – упрямо подумала Клэр в ответ. – Даже если Софи останется прежней, она всё равно будет полезной для Ардена. Я короную Надию, и она победит Эстелл. Проблема решится без всяких там превращений… верно?»

– Могут быть и другие способы их победить, – сказала Клэр, поднимая взгляд. – Что-то большее, чем просто солнечный свет и единороги.

Терний, делавший глоток воды, состроил гримасу:

– Возможно.

Он поставил кружку обратно на стол и почесал подбородок.

– Мы не так много знаем о призраках и о том, откуда они взялись. Они не всегда наводили страх на Арден. – Он пожал плечами. – Вероятно, они что-то вроде паутчиков. Эксперимент с чудесами, который закончился очень-очень плохо.

Клэр взвесила его слова. Да, чудеса – это, конечно, красиво, но ещё это игра с огнём. Родители Сены, земледелец и ковательница, проводили эксперименты со швами, скрепляющими этот мир, и бесследно исчезли.

– Зола да копоть, – произнёс мужской голос позади них. – Я не поверил уличным толкам, но вот они вы, Ковало и Акила Бесцепные.

Клэр обернулась и увидела, что у них за спиной стоит мужчина. По габаритам и силуэту он мало чем отличался от валуна. На нём поверх то ли серой, то ли белой, но перепачканной сажей рубашки был кожаный фартук. Вокруг внушительной талии незнакомца был затянут толстый ремень, на котором висел целый набор молотков, а также несколько позвякивающих ключей, таких же блестящих, как его лысая голова.

Клэр узнала этого мужчину. В последний раз, когда она его видела, он запер её и её друзей за то, что они вторглись в его тайное хранилище товаров для чёрного рынка. Но… как там его зовут? По ничего не выражающему взгляду Ковало Клэр поняла, Терний тоже этого не помнит. Она подумала, что видела имя на вывеске его мастерской. «Чья-то там серебрория…» – она вспомнила!

– Серп! – произнесла Клэр слишком громко на радостях, что может наконец выпалить приветствие. – Как… как поживаешь?

– Между старыми друзьями такие официальности ни к чему, – сказал Серп, притягивая свободный стул, чтобы втиснуться между Тернием и Клэр. – Можно просто Эдгар. И, надо сказать, я рад видеть тебя, Акила, особенно учитывая, что ты поклялась никогда не возвращаться в Огнеград.

– Гмм, – пробормотала Клэр. Она тянула время, придумывая ответ в духе Акилы. Ей и в голову не приходило, что возвращение Акилы в Огнеград станет неожиданностью. По правде говоря, она очень многое не знала о ковательнице: её второе имя; с кем она дружит… она не знала даже, сколько ей лет! Просто знала, что она… немолода.

– Времена… времена меняются, – произнесла Клэр слабо.

– Зачем ты вернулась? – спросил Серп, потянувшись за нетронутой кружкой Клэр. Рукав его рубахи пах дымом.

– Мы ждём магистров. Нам нужно с ними поговорить, – сказал Терний как есть.

Серп фыркнул в кружку:

– Долго же вам придётся ждать. Вы разве не слышали, кто прибыл на рассвете? Аксель.

Терний громко ахнул, и Клэр бросила на него сердитый взгляд. Мальчик тут же поспешил замаскировать своё удивление зевотой.

– Извиняюсь, – пробормотал он, и Клэр стала свидетелем зрелища, которое никак не ожидала увидеть: у Ковало покраснели уши. Серп уставился на него недоумённо, а Терний продолжил бурчать: – Что-то меня клонит в сон. Аксель, – произнёс он, многозначительно глядя на Клэр, – друг семьи. Тот, что пишет письма.

Клэр едва заметно кивнула, показывая, что она поняла: Аксель Роялист и посыльный королевы. Но зачем совет магистров-кователей согласился встретиться с ним, если они уже приняли решение воевать против Эстелл?

Паника скрутила живот Клэр. У Эстелл уже есть зубец – камень самоцветчиков и обещание земледельцев подарить ей зубец – Дубовый лист. Клэр не удивит, если настоящий зубец – узел любви тоже в руках Эстелл. Возможно, королева приказала Роялистам заменить его на фальшивку, чтобы вдвойне обезопасить себя от того, что кто-то вроде Клэр расстроит её планы. А если Эстелл этого всё-таки не делала, кто же в таком случае вор? И куда подевалась украденная часть короны? И… постойте-ка.

Клэр пробежалась по своим вопросам в обратном направлении. Если кто и знает, куда подевалось какое-нибудь украденное сокровище, так это…

– Серп… кхм… Эдгар, – произнесла Клэр, прерывая довольно неприятный допрос, который серебряник устроил Тернию, чтобы узнать поподробнее о том, где Ковало пропадал последние два месяца. – В твою мастерскую недавно не попадало что-нибудь, не знаю, монаршее, например?

Клэр затаила дыхание. Серп делал успехи на чёрном рынке. Он торговал опасными чудесными артефактами. Некоторые из них были получены сочетанием чудес, а некоторые и вовсе были украдены. Она понимала, что рискует, упоминая о его тайном предприятии. Тем не менее лицо Серпа осталось невозмутимым, когда он испытующе посмотрел на неё.

– Любопытно, что ты спросила, – сказал он, заставив сердце Клэр подпрыгнуть. Он что-то знает, она в этом не сомневалась! И её уверенность лишь возросла, когда он отодвинул свой стул и произнёс: – Наверное, этот разговор лучше провести в более уединённом месте?

Выложив несколько серебряных монет рядом с фонарём, Клэр и Терний проследовали за Серпом из «Чугунка щёлочи» обратно в лабиринт Огнеграда. Клэр гадала, о чём думали другие кователи, когда видели их троих – Серпа, Ковало и Акилу – идущими вместе. Она понимала, что они, должно быть, являли собой устрашающее зрелище (если, конечно, с них не сползли шапки-превращалки). Она провела пальцами по подбородку и успокоилась, поскольку он всё ещё был слишком круглым.

Вскоре они достигли знакомого, завораживающего квартала Огнеграда, известного как Серебряная улица. Серебряники работали в поте лица. Валивший из труб пар приглушал яркие красные и оранжевые цвета их кузниц. От этого казалось, что всё вокруг, даже огонь, покрыто слоем серебра. Но даже дымка не могла затуманить растущую радость Клэр. Возможно, зубец – узел любви всего в нескольких шагах от них. Быть может, уже через пять минут он окажется в её руках. И тогда они смогут убедить кователей встать на сторону Надии. Вполне вероятно, уже к вечеру у неё будет половина короны Ардена. А до Звездопада ещё целых две ночи!

Дойдя до серебрории, они немного подождали, пока Серп выудит нужный ключ из связки на ремне, и Клэр пришлось крепко прижать подошвы ботинок к крыльцу, чтобы не начать раскачиваться с пятки на носок от нетерпения. Что-то ей подсказывало, что у Акилы нет такой привычки.

Послышался щелчок. Серп толкнул дверь от себя и жестом пригласил их войти. Внутри мастерская была именно такой, какой она запомнилась Клэр. Неустойчивые горы предметов из серебра вырастали до потолка. Было сложно назвать точное число вещей, хранившихся в мастерской, потому что каждый натёртый до блеска предмет отражался в следующей натёртой до блеска диковинке и так до бесконечности. Клэр знала, что где-то в этом серебряном лесу есть гардероб, ведущий в тайную комнату.

– Прошу вас снять обувь и головные уборы, – сказал Серп, проходя за ними и закрывая за собой дверь. Клэр собиралась снять ботинки, но вдруг остановилась. Терний заметил проблему ещё раньше.

– На наших головах ничего нет, – прогремел он низким голосом Ковало.

– Да что ты. Снимайте, – потребовал Серп. Обернувшись, Клэр увидела, что грузное тело мужчины полностью заслонило дверной проём. Через секунду Серп уже сжимал в ладони гигантский молоток, который он снял со своего ремня и поднял высоко над головой. – Вы знаете, чем я занимаюсь. Глупо было думать, что я не узнаю запрещённое сочетание чудес. Покажитесь, и я, может быть, оставлю вас в живых.