Небесный Путь – как натягивание на лук тетивы:

Верхний край надо нагнуть,

Нижний край надо поднять.

Если слишком длинно, укоротить,

Если слишком коротко, удлинить.

Вот каков Путь Небес:

отнимает лишнее и прибавляет недостающее.

Путь же людей не таков:

Отнимают недостающее и добавляют к тому, что в избытке.

Кто способен, имея излишек, отдать его миру?

Только человек Пути.

Вот почему Премудрый человек

Действует – и не держится за сделанное,

Имеет успехи – и не привязан к ним.

Он не имеет желания показывать свою мудрость.

Не бывает мудрости без сокровенной глубины открытости сердца. Здесь эта глубина предстает как несходство «Небесного Пути» и «путей людских». Работа Небес заключается в том, чтобы уравновешивать противоположности и устранять все излишнее; в ней воплощается, как мы уже знаем, путь центрированности. Поэтому тот, кто следует Небу, во всех вещах прозревает нечто иное. Человеческая же правда – это произвол и, следовательно, всегда означает нечто крайнее и чрезмерное: прибавление к тому, чего и так имеется с избытком, и уменьшение того, чего не хватает. Мудрый укореняется в Небесной истине и потому способен отдавать все лишнее (а лишнее в действительности – это все, что имеется). «Потеряв себя», он становится свободным от путей людских. Поскольку он не предпринимает субъективных действий, он, разумеется, не отождествляет себя с содеянным. Таков секрет «удержания срединности» в политике. Для его претворения нужно только открыться безусловной «таковости» своего существования и, значит, «оставить все» и… предоставить всему свободу быть.