Мой брат.

Сон начался на том месте, где закончился в прошлый раз, в комнате за разломом в земле. Где вода спасла меня от смерти. Где я парил на звуках песни. Где я увидел пустой гептакиклос и мальчика, укравшего локули.

Мальчика, похожего на меня. Моего брата.

Он поднимает взгляд. Мое присутствие его не удивляет.

Мои глаза, не отрываясь, смотрят за его спину. На клочок опаленной земли, что когда-то служила источником жизненных сил всей нашей родине, – круг из семи пустых чаш, утопленных в камень. Меч в центре. Кажется, меня сейчас вывернет наизнанку.

Я начинаю кричать. Перестаю себя контролировать. Он должен вернуть то, что забрал. Из-за него наступили Черные времена. Его безрассудство уничтожает наш мир. Я вижу рядом с ним огромный кожаный мешок. Он сделан из желудка гигантского гороморфа, чудовища, размеров которого хватает, чтобы возвышаться над деревьями. Несмотря на толстый материал, я ясно вижу запиханные внутрь семь сфер. Они светятся. Внутри их заключена мощнейшая энергия.

Он улыбается. Мы братья, говорит он. Мы должны понимать друг друга. Мы можем сотрудничать.

Пока он это говорит, сон меняется, как это часто происходит во снах, и я становлюсь им. Теперь я тот самый мальчик, брат-вор. Но «вор» – неправильное слово. Оно подходит преступнику, но я им больше не являюсь. Я знаю: мои действия – это не кража, но спасение.

Я смотрю на возбужденное, все в синяках и измазанное в грязи лицо, что больше не является моим. Я ищу в нем намек на будущее понимание. Но возможно оно или нет – уже неважно, времени нет.

Я подхватываю мешок и бегу.

Позади мой брат кидается к гептакиклосу, хватает меч в центре и тянет.

С громким «шшшик» лезвие освобождается. Вспышка света ослепляет.

Земля трясется. Я падаю, и мой брат тоже. Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах панику.

Что он наделал?

Что мы наделали?

Он поднимается и бежит ко мне.

Я открываю мешок и начинаю рыться внутри в поисках сферы пустоты. Незанятого пространства между остальными шестью сферами. Я замечаю его. И дотрагиваюсь до него.

Я бегу, а он кричит от замешательства и злости.

Он меня не видит.

И я знаю, что больше никогда его не увижу.