Я не чувствовал под собой ног. Шум поглотил нас, сжал наши тела в звуковых потоках. Марко что-то кричал. Тянул меня за руку. Его пальцы крепко сжимали мое плечо, пока мы опрометью неслись назад в лес, но мои глаза видели всего на несколько дюймов вперед. Прямо передо мной упала мертвая летучая мышь. Справа, оглушительно затрещав, рухнуло дерево. Я старался смотреть себе под ноги, но тут земля передо мной разверзлась.

Я зацепился за что-то лодыжкой и рухнул лицом вперед. В щеку вдавился корень. Спину пронзила боль.

А затем все стихло. Ни чириканья птиц, ни шепота ручейка.

– Джек? – послышался голос Марко. – Ты в порядке?

– Только когда не дышу, – простонал я.

Слева от меня из оседающего облака пыли вынырнул Марко. Он помог мне привстать, отряхнул мою тунику. Его лицо почернело, волосы на затылке опалило.

– Интересно, а если бы мы попробовали по очереди…

– Ты совсем сбрендил, – перебил я. – Но спасибо, что вытащил нас оттуда. Кстати говоря, ужасно выглядишь.

Марко улыбнулся.

– Ты тоже.

Медленно он поднял глаза, всматриваясь во что-то позади меня. Я выпрямился и оглянулся.

Покров черноты отступал, взметая своим движением пыль и всякий мелкий мусор. Но там, где она успела пройти, на месте леса осталось поле пепла с догорающими каркасами деревьев, почерневшими и примятыми к земле. Повсюду виднелись трупы животных и птиц, и, судя по их позам, смерть застала их прямо в полете, некоторые сгорели до костей. Из дренажной штольни, сейчас потрескавшейся и пустой, поднимались тоненькие усики дыма.

– И ты правда думал, что мы сможем пробежать сквозь нее, Марко? – вскричал я.

Он пожал плечами.

– Возможно. Ну, в том плане, мы же Избранные, и все в таком духе. Переоценил наши возможности.

До границы серого поля, ужасающей в своей четкости, нас отделяло где-то тридцать ярдов. Наша часть оказалась припорошена пеплом, но, во всяком случае, осталась целой. Неподалеку слышался гул воды, а над головой одинокая птица удивленно прочирикала.

– Что, если эта штука вернется за нами?

Марко поднялся и рывком поставил меня на ноги.

– Давай поймаем этого зверя, отдадим его Вертлеоку и найдем наш локулус. Если будем держаться спиной этой черной дыры и следовать течению воды, то, уверен, выйдем куда надо.

– Пообещай больше не убегать, – попросил я.

– Договорились.

Мы пошли по тропе между деревьев, стараясь не отходить от журчания штольни. Воздух вновь становился прозрачным, и птицы одна за другой возобновили своим песни. Где-то с полчаса или около того я надеялся достичь таким темпом границы угодий. Но вокруг все казалось незнакомым.

– Насколько же они большие, эти угодья? – спросил Марко.

Я пожал плечами. Влажность здесь была запредельная. Я оттер со лба пот.

– Не знаю.

Я привалился к дереву, переводя дыхание, Марко закружил вокруг.

– Бред какой-то! Там мы никогда не найдем это чудище! Предлагаю забить и самим найти Висячие сады.

– Мы должны сотрудничать с вавилонянами, – напомнил я. – Помнишь, что приказал Профессор Бегад?

– К черту этого Пи-Бега! – огрызнулся Марко. – Будем во всем его слушаться – и закончим трупами к концу недели! Он меня уже достал! Как и вся его тупая организация!

Я не верил, что Марко мог такое сказать.

– Предлагаешь делать все, что вздумается? Как ты недавно? Взгляни в глаза правде, Марко. «ИК» занимались этим многие годы. Они знают, что делают. Мы не можем рисковать нашими же жизнями.

– Брат Джек, без обид, но у меня было время подумать, – голос Марко был усталым и раздраженным. – Ты никогда не задумывался, что все происходящее… попахивает чем-то не очень приятным? Представь себя на его месте – на месте Бегада. Ты старый профессор, решивший, что нашел Атлантиду. Открыл ген 7ЧС, построил секретную лабораторию. Вложил в это всю свою жизнь, даже бросил преподавание в Гарварде…

– В Йеле, – поправил я.

– Без разницы! – отмахнулся Марко. – Итак, у меня есть несколько особых детей. Я говорю им, что им уготовано стать супергероями. Но еще я знаю, что скоро они умрут. Поэтому разрабатываю способ, как сохранить им жизнь, пока они не вернут все семь локули. Я не объясняю, как все происходит. Подпускаю тумана, называя это «процедурами». Пугаю их. Теперь они у меня как шелковые. Я точно знаю, они сделают все, что надо. Но что потом, когда все семь малышек вернутся к папочке? Бинго – спасибо, ребята, сайонара! Следующая остановка: Нобелевская премия!

Я кивнул:

– Все правильно. Мы отправимся по домам. Здоровыми.

– Но что, если как раз эта часть – про наше чудесное исцеление – и является главной ложью? – спросил Марко. – Что, если никакого выздоровления не будет? Что, если это все фикция? Только чтобы весь остальной план сработал?

Я пожал плечами.

– А у нас есть альтернатива? Если мы так и так умрем, какая разница? В любом случае мы должны кому-то доверять. А «ИК» – наша единственная надежда. Во всех других вариантах нам ничего не светит.

– Я думал и над этим тоже, – тяжело вздохнул Марко. – И ты знаешь не хуже меня, что в этой игре фишки не только у «ИК».

Меня разобрал смех.

– О да, Марко, конечно! Как я мог забыть! Еще есть Масса. Те сумасшедшие монахи, что пытались нас убить! Суперская идея – объединиться с ними!

Марко промолчал. На долю секунды я почувствовал, будто в воздухе что-то переменилось, и последние остатки моего терпения словно сжало кулаком.

– Стой. Ты же несерьезно, да? – вырвалось у меня. – Потому что если ты серьезно, то знай: это настолько чудовищно идиотская идея, что даже уходит за рамки идиотизма.

– Эй-ей, чувак, давай без ярлыков, – возмутился Марко. – Моя мама всегда говорила, что ярлыки не стоят даже того, чтобы ими подтереться…

– Не смешно, – отрезал я. – Совершенно не смешно. Либо эта пыль забила тебе мозги, либо они просто начали отказывать.

Коричневые глаза Марко смотрели непривычно мягко – я еще никогда не видел у него такого взгляда.

– Брат Джек, мне неприятно это слышать. Если ты не заметил, я пытаюсь спокойно все обсудить, вот и все. Ты даже не спросил: «Что ты имеешь в виду, Марко?» – или еще что-нибудь в этом роде. А обычно тех, кого ты уважаешь, ты стараешься выслушать. К твоему сведению, я не круглосуточный беспросветный тупица. И к тебе бы я так никогда не относился.

Я замер и сделал три глубоких вдоха. Я чувствовал его смятение и отчаяние. Марко был больше и сильнее любого из нас. Он мог взбираться на горы и биться с чудовищами, и мы в прямом смысле слова были обязаны ему жизнью. Да в одном его ногте было больше смелости, чем во всех нас, вместе взятых. Вот уж не думал, что такой, как я, когда-нибудь посмеет обижать парня, подобного Марко Рамсею. Я был не прав.

– Прости, – сказал я. – Ты этого не заслужил…

– Тсс!

Марко обратился в статую. Тихо-тихо он потянулся к колчану. Я заметил между деревьями чей-то движущий силуэт. Массу коричнево-серой шерсти, блеск зубов. За деревом послышался приглушенный рокот.

– Не шевелись, Джек.

Я кивнул. Даже если бы и хотел, то не смог. Ноги налились свинцом.

Марко шагнул в сторону зверя.

– Эй, мушушу, я тебя вижу…

Из-за дерева на расстоянии где-то по колено над землей на нас взглянул налитый кровью глаз.

– Осторожно! – шепнул я.

– Осторожно – это мое второе имя, – отозвался Марко.

Без единого звука невероятно длинное тело прыгнуло на Марко. Глаза из сотен темных сегментов блеснули, а длинный язык щелкнул хлыстом. С разрывающим перепонки визгливым криком оно наклонило голову, нацелив два коротких мощных рога. Марко отпрянул в сторону, крутанувшись в воздухе, и опустил лук, сжав его наподобие биты.

Удар пришелся чудищу в висок. Мушушу заревел от боли, и его занесло в куст колючек, который он вырвал из земли вместе с корнями. Поднявшись, чудище повернулось к Марко. Шерсть на спину потемнела от грязи, чешуйчатый живот блестел от слизи. С рогов капала кровь, видимо, напоминание о чьем-то убийстве чуть ранее. Задняя нога напряглась, когти глубоко ушли в сухую землю. Чудище не отрываясь смотрело на Марко красными глазами, тонкий красный язык по-змеиному вырывался изо рта и тут же втягивался внутрь.

Марко поднял стрелу на уровень глаз. Лук заскрипел, когда он начал оттягивать тетиву… сильнее… еще сильнее…

Быстрым движением пальца Марко выпустил стрелу. Она рассекла воздух с едва различимым «шших» и попала чудищу в плечо. От боли оно откинуло назад голову, впечатав передними лапами в землю.

– Блин, я хотел попасть в сердце, – разочарованно пробормотал Марко, вытягивая из колчана новую стрелу. – Эти стрелы, наверное, погнуты. Стой на месте, брат Джек. Я попробую еще раз.

Чудище оказалось быстрым и юрким. С ревом, от которого кровь застыла в жилах, оно вновь бросилось в атаку. Марко отпрыгнул назад, но острый, как лезвие, рог мушушу рассек ему ногу.

– Марко! – заорал я.

И ринулся со всех ног к нему, но он на четвереньках отбежал в сторону и спрятался за дерево.

– Назад, Джек! – крикнул он. – Я… в порядке! Беги за помощью!

По его ноге толстыми струями текла кровь. Ее запах, похоже, возбудил мушушу, и он припал к земле, готовясь к новому прыжку.

Одной рукой Марко зажал рану, пытаясь замедлить кровотечение, но ничего не выходило. Надолго его не хватит. Я буквально видел, как его лицо бледнело все сильнее по мере того, как кровь струилась у него между пальцев.

С коротким рыком чудище наклонило рога и бросилось прямо на Марко.