Пока проносило. Регулярная выпивка имела свои хорошие стороны – не так тоскливо ждать вечера. И особенно Костю радовала даруемая алкоголем раскованность. Он осмелел настолько, что мог теперь свободно общаться с Леночкой (называя её Леночкой), и смешил девушку на ходу сочиняемыми анекдотами, проявляя доселе дремавшее в нём чувство юмора. Вскоре Лена привычно улыбалась ему ещё издали.

Личная катастрофа Кости, как и все катастрофы в мире, разразилась внезапно. Пиво ли было виновато, частенько отвлекавший его внимание образ Леночки, то и дело вторгавшийся в сознание, или же внушавшие чувство нереальности происходящего, доводившие до отупения ежевечерние самоубийства, успевшие стать традицией, да только однажды, загоняя на стоянку дорогущий «лексус», Костя крепко приложил его к другой машине, и тоже не из дешёвых.

Заглушив двигатель, он посидел ещё в водительском кресле, прежде чем заставил себя вылезти наружу и оценить размер ущерба. Одного взгляда на передок «лексуса» с выбитой фарой, лопнувшим бампером и гнутым крылом, а также на покалеченную корму «лендровера», хватило, чтобы потемнело в глазах. Костя вспомнил случай, о котором недавно писали все газеты: шофёр грузовика на светофоре врезался в «крузер». Вот так же вылез, посмотрел, достал из кузова канистру с бензином, облил себя и щёлкнул зажигалкой.

Кто-то бежал к стоянке, заливалась сигнализация пострадавшего внедорожника, кто-то крыл матом из окна гостиницы, а потом и рядом с Костей. «Спокойно, разберёмся!» – услышал он голос Министра, но так, словно голова была закутана ватным одеялом. «Разберёмся, тебе сказали! – перебил поток яростной ругани рёв Котлеты. – Сдай назад, браток! Без рук! Со своими сотрудниками мы как-нибудь сами!..»

Костя полностью пришёл в себя и начал здраво воспринимать происходящее только в кабинете Теплова.

– Повезло тебе, – сказал хозяин комплекса, толкнув ему через стол несколько листов бумаги. – Почитай вот, и распишись. Твоё счастье, что оба владельца согласились воспользоваться услугами нашей же мастерской. Хотя мужик на «ровере» вначале упирался. Не хочу, говорит, иметь дело с сервисом, где работают такие раздолбаи. И он не так уж неправ… Раздолбай – это ты, как понимаешь. И благодари Министра. Он согласен внести за тебя сразу всю сумму.

Костя молча перебирал бумаги.

– Ну, чего мусолишь? – нетерпеливо сказал Теплов, когда Костя пошёл на второй круг. – Это результаты нашей же экспертизы, ты их уже смотрел. Не первый год работаешь здесь, машины знаешь, должен понимать, что всё справедливо. Даже более, чем ты заслуживаешь. Ребята сделают всё по внутренним расценкам, как своему… А теперь – марш домой! Отпуск без содержания, две недели. Выйдешь – подумаю, доверять ли тебе снова парковку.

– Да вы что, Андрей Викторович, – нерешительно возразил Костя. – Какой мне отпуск? Тут же моя зарплата за год. – Он вяло тряхнул листками. – Вижу, сумма ущерба не завышена, но…

– В отпуск! – рявкнул Теплов, однако без особой злости. – Да тебя вообще надо гнать в три шеи! Труженик! Подожди хоть, пока владельцы машин из гостиницы съедут!..

Выйдя на улицу, Костя столкнулся с Министром.

– Эх, Косточка, – сочувственно сказал начальник охраны. – Как же ты так, а? Ну ничего, расплатишься помаленьку. Отдавать придётся втрое больше, чем ты платил за компач. Сам понимаешь, я не могу всю жизнь ждать, пока верну свои деньги. Не хочешь сидеть на одном «Дошираке» – можешь продать квартиру и переехать в секционку… Да не вздрагивай ты так, не нужна мне твоя хата. Справишься с выплатой без этого – возьму частями. Добрый я, понимаешь, человек. Пойдём, черкнёшь расписочку.

Оставшись без дела, Костя ушёл в первый в своей жизни запой, относительно протрезвев только к концу отпуска, и тогда же узнал из выпуска новостей, что начальник охраны гостиничного комплекса «У Теплова», без вести пропавший три дня назад, найден в лесопосадках с восемью пулями в теле и одной в голове. Следствие отрабатывает версию, согласно которой…

Костя схватил телефон, сгоряча подумав, что нечаянно стёр по пьяни номер Министра, но ему пришлось убедиться, что всё же таинственный прибор – не единственная причина внезапных смертей в этом мире. Номер оказался на месте, только при открытии контакта всплыло окошко: «Абонент в настоящее время недоступен».

– Это точно, – прошептал Костя. – Куда уж недоступнее.

На работе его первым встретил Котлета.

– Не думай, что если Министр откинул копыта, то ты теперь никому не должен. Можешь считать меня его правопреемником. Расписка твоя у меня. С нею и прочими бумажками и показаниями свидетелей, я с тебя всё даже через долбаный законный суд получу без проблем. И вот ещё что… Теплов решил тебя пока до парковки не допускать. Поработаешь подметалой. Зарплата будет – сам знаешь, а я не хочу ждать с тебя денег до седых волос. Я тебе не Министр, это он у нас был широкая душа… Значит так: продаёшь хату, причём риэлтора тебе укажу я. Всё оформим в моём присутствии. А тебе подыщем секцию где-нибудь на Толстовке, идёт? И бабки ещё останутся.

– Продажа-то почему через тебя? – попробовал всё же возразить Костя, понимая, что по основному пункту спорить бесполезно. – Что я, сам квартиру продать не могу?

– Ты мне повякай, заморыш! – зловеще дыхнул ему прямо в лицо Котлета, нависая сверху как Кинг-Конг. – Заберёшь деньги и свалишь куда-нибудь в тьму тараканью, а я тебя потом ищи, да?

Кое-как отработав первую смену на новой должности, Костя пришёл домой. Долго без цели слонялся по квартире, глядя на стены так, словно видел их впервые. Наследство от матери. И память о ней единственная. Оно конечно, можно и в секции жить, тем более, что сам виноват, да только надо быть полным кретином, чтобы думать, будто после сделки с Котлетой у него останется жильё или какие-то деньги. Тут Котлета прав – он не Министр… В лучшем случае – жизнь у мусорных бачков и ночёвки в подвалах. В худшем – труп обнаружат нескоро, если ещё обнаружат.

Несколько дней Котлета его не тревожил. То ли занимался подготовкой, то ли другими делами, с Костей не связанными, то ли давал жертве время прочувствовать ситуацию. Поручиться Костя не мог, но был почти уверен, что за квартирой и за ним самим следят. Наконец Котлета подошёл к нему, поймав точно так же, утром, перед работой.

– Возьми назавтра у Теплова отгул. Наври что хочешь. За один день всё и сделаем, ручаюсь. Завтра я тебе звякну… Кстати, какой у тебя номер?

– А ты мне свой дай, – решился Костя внезапно.

– А у тебя что, нет? – удивился Котлета. – Давай, записывай…

Во время обеденного перерыва Костя тяжело опустился на стул за пустым столиком в самом дальнем углу столовой и достал телефон. Тот скромно помалкивал, переваривая порцию энергии, которую Костя по обычаю вкатил ему вечером.

«Если отдашь материну квартиру Котлете, имея в распоряжении такую вещь, ты просто полный слюнтяй, братец, – подумал он, открывая нужный контакт. – Слюнтяй и ничтожество, и что бы ни сделал с тобой Котлета, ты это заслужил. Убийство? Ну и что – убийство? А Дениса убил не ты? Балабина? Алиску?.. Приборчик убил, думаешь? На кнопки-то ты нажимал!»

Леночка, ставя перед ним поднос, озабоченно заглянула ему в лицо.

– Ты чего такой серый? – спросила она.

– Ничего не серый, – отозвался Костя, вызывая меню телефонной книги. – Просто настроение не очень.

«Котлета – всплыло окошко. – Изменить данные? Удалить?»

«Удалить».

– И насколько не очень? – улыбнулась девушка.

«Удалить контакт? Вы уверены?»

Уверен ли он? Чёрта с два он уверен… Но левое запястье уже изрезано так, что приходится носить напульсник. Браслетом от часов такие шрамы не закроешь.

«Удалить!..»

– Насколько? – переспросил Костя, поднимая глаза от экрана и тоже невольно улыбаясь. Глядя на такое лицо, как у Леночки, нельзя не улыбаться. – Насколько не очень? Очень не очень…

«Внимание! Котлета будет безвозвратно удалён. Продолжить? Да. Нет».

– Всё из-за аварии? – посочувствовала девушка. – Тяжело, я понимаю. Но ты ведь разрулишь ситуацию?

– Конечно, разрулю, – ответил Костя, нажимая «Да».

– Хороший у тебя телефон, – заметила Леночка, поворачиваясь, чтобы уйти.

– Ещё какой хороший, – пробормотал он ей вслед. – Просто замечательный.

Отпрашиваться у Теплова на следующий день он не стал, о чём начал жалеть сразу, как только сел в автобус после работы. А вдруг прибор не сработает?

Да почему он должен не сработать, уговаривал себя Костя. Всегда срабатывал, а тут, когда надо больше всего, выдаст осечку? Вот-вот, возражал он сам себе, именно потому и выдаст, что край как нужно. Пока ты бездумно убивал своих знакомых и себя терзал, он срабатывал, а сейчас не станет. Или сработает наоборот – Котлета сегодня выиграет миллион в казино, окажется ночью в постели с тремя лучшими красавицами города, шрамы на его роже рассосутся бесследно, а Теплов завтра официально назначит его на место Министра. Называется это закон подлости – дьявол придумал его, пока изобретал твой телефончик.

Семь часов вечера, восемь… Костя каждый час заходил в раздел «Электропитание». Девять часов… Пять процентов заряда, потом четыре. Электронная девчонка, эта дочка сатаны, голос которой её папаша упрятал за сенсорным экраном, молчала, хотя раньше начинала доставать уведомлениями, едва заряд падал ниже семи процентов, а уж по снижении до пяти верещала вовсю. Десять часов… Костя, ещё недавно серьёзно сомневавшийся, способен ли он использовать прибор в личных целях, теперь желал скорейшей смерти Котлеты так, как не желал ещё ничего в жизни. Одиннадцать часов… И вот, в очередной раз зайдя в «Электропитание», он увидел зелёную полосу поперёк всего экрана, а под ней заветную цифру сто три. Прибор сработал.

Просыпаться в собственной постели, а не в ванной комнате, где место вытащенной в прихожую стиральной машины теперь занимало специально поставленное кресло, было непривычно. Непривычно было начинать день без пива, но Костя и глотка не смог выпить с тех пор, как удалил контакт Котлеты. Ещё в автобусе он узнал от двух знакомых мойщиц, работавших у Теплова, невесть как раздобытую ими новость: ночью Котлету насмерть зашиб стулом один из постояльцев гостиницы.

В понимании Кости, чтобы убить замначальника охраны, того требовалось ударить не стулом, а по меньшей мере книжным шкафом. Причём не один раз. И в конце, для надёжности, обрушить на него всю тепловскую гостиницу.

Впрочем, странная уязвимость Котлеты, как и осведомлённость мойщиц, вскоре объяснились, поскольку обе девушки болтали без умолку. Одна из них была подружкой дежурившего ночью охранника, который и позвонил ей утром, едва она встала. Котлету в коллективе не любили, а для некоторых его смерть оказалась настоящим праздником.

В семь вечера постоялец из сорокового номера потребовал выпивку, через час – девочек. Ещё через два с лишним часа в сороковом начался настоящий кавардак: постоялец, судя по доносящимся из комнаты звукам, избивал проституток и грозился их прирезать. Когда в номер попыталась проникнуть охрана, парень открыл стрельбу через дверь. Вызывать милицию Теплов не любил, и охранники знали об этом. Посему из бани на озере спешно извлекли парившегося там с какой-то продажной милашкой Котлету. Наскоро одевшийся замначальника пришёл на выручку своим подчинённым и потребовал, чтобы постоялец для начала отпустил проституток. На что получил ответ: зайди и возьми.

Котлета, не отличавшийся ни малодушием, ни долготерпением, пошёл на штурм. Один из охранников постучал с улицы в окно сорокового номера шваброй, отвлекая внимание; одновременно Котлета вышиб дверь, ворвался в номер и моментально обезоружил буяна. Однако тому удалось вывернуться, он отскочил и запустил в противника стулом, угодившим Котлете кончиком ножки точно в висок. После чего постоялец, подобрав свой пистолет и стреляя во все стороны, вырвался в коридор, сбежал по лестнице, забрал свою машину со стоянки и был таков. На месте происшествия наконец вызванная милиция обнаружила больше двадцати гильз от пистолета ТТ и два пустых магазина от того же оружия. О внешности убийцы почему-то ничего не смогли толком рассказать даже проститутки, бывшие с ним в номере. Оружие ни по каким делам ранее не проходило, отпечатки пальцев не с чем оказалось сравнивать, а краденую машину с фальшивыми номерами обнаружили всего в десяти километрах дальше по трассе. Преступник же словно испарился.

Никаких новых правопреемников Министра по смерти Котлеты не обнаружилось, и Костя почти целую неделю жил спокойно. Полному счастью мешал только с каждым днём приближающийся срок очередной зарядки аккумулятора. Да ещё мысли, текущие беспокойным, непрерывно меняющим русло ручейком.

Представляя себе, сколько людей в мире захотели бы заиметь его телефон, Костя сразу приходил в дурное расположение духа. Военные любой страны, террористы, религиозные фанатики… Да разве всех перечислишь. И они не мучились бы угрызениями совести, отправив на тот свет какого-нибудь Котлету, которому туда было давно пора. Быстрое устранение политических противников, конкурентов по бизнесу, врагов веры, кого угодно… И таким способом, что не подкопаешься. Достаточно узнать номер телефона.

В безопасности оказались бы те, кто телефонами не пользуется, а много их сейчас? И только в относительной безопасности.

«Что я знаю о других свойствах прибора? – размышлял Костя. – Нелепо думать, что создатели уникального и страшного с любой точки зрения аппарата предусмотрели в нём только пополнение энергоресурса при помощи убийств людей, внесённых в телефонную книгу. Сколько уже раз приборчик оживлял меня самого? А если меня по-настоящему убьют? Посторонние? Нет, скорее всего, не смогут, пока телефон при мне. Интересно, что будет, если я прыгну с вертолёта в кратер действующего вулкана?»

Надеясь на безразмерную память мобильника, Костя пока ни разу не удалял ни фотографии, ни видеозаписи. Теперь боялся и пробовать. Люди с фотографий – что с ними будет? Все умрут? Он сделал множество снимков на улице и в парке…