Последние приготовления заканчивали, когда корабль уже вышел из гиперпространства и двигался по орбите вокруг Трусворлда. Дэйн прослушал подробную инструкцию по уходу за браксами. Контейнеры с эмбрионами погрузили в спасательный катер. Тау провел выборочную проверку и убедился, что воздействие излучения сказалось на всех эмбрионах, которые он исследовал. Причину всех бед – злосчастную коробку – поместили в специальную защитную оболочку – Штоц утверждал, что утечки быть не должно, – и разместили как можно дальше от груза и экипажа катера. Али получил приказ поглубже закопать коробку сразу после высадки и отметить место.

По крайней мере, в катере имелась встроенная система безопасности для пассажиров, поскольку он был рассчитан в том числе и на перевозку раненых. Была в нем и защита от радиации. Автоматика при помощи датчиков определит самое удобное место для посадки. И вот они лежат в гамаках, готовые к старту. В узком проходе втиснута клетка с браксами, с дополнительной мягкой подкладкой.

Самих браксов не видно – Тау доверху наполнил клетку самыми мягкими материалами, какие только смог найти, оставив несколько отверстий для воздуха. Пока он готовил клетку к дороге, его поразило, что детеныши развиваются намного быстрее, чем это обычно бывает у данного вида.

Родители жались друг к другу. Самец обхватил самку передними лапами, как будто защищая. Детеныши устроились в другом углу клетки.

Дэйн так захлопотался, что не успевал подумать ни о чем, кроме очередной задачи, пока не оказался в гамаке на борту катера. Теперь же он задумался о решении Джелико убрать груз с «Королевы». Почему капитан не хотел сообщить о случившемся властям и предоставить им разбираться? Как будто предвидел осложнения, о которых никто больше не догадывался. Но на «Королеве Солнца» было принято верить капитану. Если бы только Ван Райк был здесь! Дэйн бы много отдал, лишь бы узнать, что обо всем этом скажет его начальник.

Что касается ландшафта, Трусворлд был полной противоположностью Ксехо. Там – сплошные моря с крохотными островками, здесь – громадные массивы суши, разделенные узкими лентами морей, больше похожих на реки. И климат намного прохладней. Короткое лето и долгая зима, когда полярные шапки из снега и льда неуклонно расширяются, грозя поселениям колонистов.

После посадки маленькая команда спасательного катера могла быть уверена только в одном: курс, намеченный Вилкоксом, привел их на тот же континент, что и «Королеву Солнца». Далеко ли они от космопорта, оставалось неизвестным.

Выпутавшись из гамаков, все поскорее натянули на себя термокуртки и застегнули молнии до самого горла. Холод пробирал основательно, даже в разгар дня. Шеннон открыл люк, и они один за другим выбрались наружу.

На Ксехо преобладали яркие цвета – желтый и красный самых насыщенных оттенков. Здесь тоже присутствовал цвет, однако из совсем другой части спектра.

На плато, где сел катер, росла только жесткая трава, серая и пожухшая. При посадке катер носом вспахал верхний слой почвы, смягчая удар. Внизу виднелось озеро с ярко-зеленой водой, точно среди серых камней обронили терранский изумруд. По ту сторону озера высилась отвесная стена ледника. У них на глазах здоровенный кусок льда отломился и с грохотом обрушился в озеро.

Насколько зеленой была вода в озере, настолько же пронзительно-синим был лед. Кое-где над поверхностью глетчера высились инеисто-белые ледяные пики, словно вся эта ледяная масса представляла собой застывшую волну.

Вслед за цветом их поразила тишина. Даже в гиперпространстве всегда есть вибрация корабля, негромкое урчание, привычное и потому успокаивающее. Здесь же, как только смолк шум падения ледяной глыбы, наступило полное, ничем не нарушаемое безмолвие. Не было и ветра, и Дэйн, глядя через озеро на стену льда, порадовался, что им в лицо не метет пурга.

Место посадки было слишком уж открытым. Если поднимется ветер, они мгновенно замерзнут. Разве что забиться во флиттер – но он очень заметен сверху. Джелико не дал конкретного приказа прятаться, но это напрашивалось, исходя из здравого смысла. Не затем их высадили подальше от звездолета, чтобы привлекать к себе внимание.

Они немного прошлись в сторону от озера – посмотреть, что находится к югу. Там плато резко обрывалось. Ниже начинался более пологий склон, покрытый мерзлой травой. Росли там и кусты, и деревья с густой темной листвой. С такого расстояния Дэйн не мог сказать, какого цвета листья – синего, зеленого, серого или всех трех понемножку.

– Можно спустить туда катер? – спросил Дэйн.

Рип оглянулся на катер, потом заглянул за край утеса, на котором они стояли:

– Спасательный катер – не флиттер. Но кое-какая подъемная сила имеется, чтобы можно было его передвинуть в случае неудачной посадки. Может, и долетит. Что скажешь, Али?

Камил пожал плечами:

– Можно попробовать… Но только один раз. – Таким был его не слишком обнадеживающий ответ. – Хорошо бы его облегчить, насколько получится. Взлетай, а мы поищем внизу, куда бы его посадить.

Поверхность скалы была довольно неровная – нетрудно найти, за что уцепиться и куда поставить ногу. Спускаясь вслед за Али, Дэйн заметил, что здесь намного теплее. Может, склон плато не пускал сюда холод, которым веяло от ледника. Еще одно крохотное очко в их пользу. Вряд ли браксы долго выжили бы в таком холоде, ведь у них на родине, на Ксехо, гораздо теплее.

Достигнув подножия скалы, Дэйн и Али двинулись дальше сквозь подлесок, ища поляну, где Рип, если повезет, смог бы посадить катер. Дэйну кусты впереди казались непроходимыми. Вблизи стало видно, что листья пестрые, синевато-зеленые, с преобладанием то одного, то другого оттенка. Очень темные, мясистые листья по краям обрамляла бахрома из серых волосков. Такие же волоски пучками росли и на всей поверхности листьев.

Нечего было и пробовать пробиться сквозь чащу. Али свернул влево, Дэйн – вправо. Катер долго не продержится в воздухе, поэтому Рип ждал на краю утеса, когда они найдут подходящее место и дадут сигнал к взлету.

Дэйну тишина казалась угрожающей. На «Королеве» некогда было подробно расспрашивать, а имеющиеся на корабле микрофильмы о Трусворлде, естественно, касались главным образом космопорта и поселений, которые они могли посетить, доставляя почту. О необжитых районах сведений почти не было.

Не может ведь жизнь на планете ограничиваться одной только растительностью? Но не было видно ни птиц, ни других летающих тварей и никаких наземных животных. Может, они испугались катера и попрятались? Дэйн все-таки надеялся увидеть хотя бы следы.

Зловещую тишину нарушил свист Али. Дэйн быстро обернулся и увидел, что Камил машет Рипу. Тот немедленно отошел от края утеса. Дэйн не сразу отправился обратно. Он решил пройти еще немного вперед, надеясь все-таки убедиться, что здесь обитают живые существа.

Нашел же он голый, почерневший участок почвы. Тут явно разводили костер. Среди выложенных в круг камней лежали обугленные поленья. Между камнями ветер нанес песок – значит, люди были здесь уже довольно давно. Наблюдатели из какого-нибудь поселения? Изыскатели? Не исключено, что на Трусворлде, как и на многих других окраинных планетах, в безлюдной местности скрываются преступники. Впрочем, в описаниях Трусворлда говорилось, что его населяют мирные, трудолюбивые и законопослушные жители.

Пройдя еще чуть дальше, Дэйн увидел несомненные признаки того, что через заросли какое-то время назад прорубили путь – широкий, не для пешей группы. Потом ему попалась прогалина, где в мягкой глине продавили глубокую колею, а потом она замерзла. В колее виднелся отпечаток гусеничных траков – не иначе как от краулера. Колеи и ряд поломанных кустов уходили к деревьям.

Если понадобится, можно будет воспользоваться этой дорогой. А пока…

Дэйн услышал шум и, оглянувшись, увидел, как спасательный катер скользнул с обрыва и планирует в сторону Али. В который раз он восхитился мастерством Рипа как пилота.

Скрыть следы второй посадки было невозможно. Катер проехался по земле, ломая кусты, и остановился, только почти уткнувшись носом в деревья на опушке леса. Но растения здесь были невероятно живучие. Там, где их не совсем раздавили, они уже начали выпрямляться, скрадывая след катера.

Дэйн не мог бы объяснить, почему ему так не хочется, чтобы их увидели. Просто вся эта история была настолько странная… И в чем-то даже опасная. И капитан считал, что нужно тянуть время.

Клетку с браксами пока тревожить не стали. Али облачился в скафандр и, неуклюже передвигаясь в громоздкой защитной оболочке, понес излучающую коробку в лес. Вернувшись, он записал на микропленку координаты места захоронения. Они даже не были уверены, что нет утечки через наспех сделанный для коробки кожух и что излучение не повлияет на окружающую местность.

– По-хорошему надо бы ее в космос выкинуть! – заявил Рип.

Он достал тюбики с полевыми рационами, все уселись, прислонившись к боку катера, и принялись за еду.

– В космосе ее уже больше не достанешь, – откликнулся Али. – Может, после доклада капитана умные головы захотят в ней покопаться.

– И еще браксы… – Дэйн слушал вполуха, думая о другом. – Если они выродились, что тогда? Надо применить что-нибудь вроде этой коробки, чтобы вернуть им разум? Есть закон о невмешательстве… Как он действует в данном случае?

– Интересный юридический казус. – Али выдавил себе в рот остатки концентрата и плотно свернул пустой тюбик. – Допустим, у вас имеется поселение на планете, где нет разумной жизни, а потом оказывается, что вы можете создать на ней разумную жизнь местного происхождения и в силу этого потерять свой контракт, – обязаны ли вы это делать?

– Хочешь сказать, «Комбайн» будет против? – спросил Дэйн. – Стоит ли Ксехо конфликта с Советом?

– Ксехо – планета-перекресток, – ответил Рип. – Сама по себе она никакой ценности не имеет, а вот космопорт… Если убедить «Комбайн», что космопорт останется за ними, то они, может, и не станут возражать. Но все не так просто. Браксов считали безобидными, а наши вон какие воинственные…

– Представь, что ты внезапно оказался пленником у инопланетян и надо защищать жену и детей, – сказал Али. – Что бы ты сделал?

– То же, что и бракс, – кивнул Дэйн. – Значит, наша задача сейчас – наладить контакт с браксами. Пусть поймут, что мы – друзья.

– Может, и получится. А вот ситуация с эмбрионами мне не нравится, – заметил Али. – Надо бы их выгрузить из катера. Все равно они, считай, испорчены. Детеныши браксов родились раньше срока. А если и на эмбрионы излучение так же действует? Ускоряет созревание? Штоц не смог соорудить для них морозильник.

– Их нельзя распаковывать! – возразил Дэйн. – На холоде они сразу погибнут.

Но возражал он для проформы. В глубине души он был согласен с Камилом – нужно убрать из катера контейнеры с кошмарным грузом. Чем скорее они удостоверятся, что измененные латсмеры никогда не вылупятся, тем лучше.

Тяжелая была работа – выволочь ящики через люк, дотащить до деревьев, сложить штабелем и обложить со всех сторон камнями. Землю вокруг по щиколотку устилали сухие скелетики мясистых листьев – значит, они все-таки облетают. Контейнеры засыпали камнями и сухими листьями, чтобы местные животные ими не заинтересовались. Хотя Дэйн не представлял, какие клыки или когти могли бы их вскрыть.

Когда закончили, уже стемнело. Все выбились из сил и еле-еле доползли до катера, мечтая отдохнуть в гамаках. Но Дэйн сперва подошел к клетке браксов, поднял крышку и вытащил наружу часть амортизирующей набивки. Под рукой у него что-то зашевелилось.

Из груды мягких лоскутов высунулась голова и уставилась на Дэйна немигающим взглядом. Судя по размеру – детеныш. Но это был не беспомощный комочек. Ошибиться невозможно – в упорном взгляде светился ум. Дэйна поразило, как быстро детеныш вырос. Он был уже почти в две трети размера своих родителей. По обычным для браксов меркам ему мог быть год или даже больше. Правда, в гиперпространстве время течет иначе, но все же такое заметное отличие могло быть только последствием облучения.

Следующее действие маленького бракса застало Дэйна врасплох. Малыш вдруг подскочил к ближайшей стенке клетки, уцепился передними лапками за ее верх, подтянулся и перемахнул через стенку. Такую скорость Дэйн раньше видел, только когда самец выскочил из клетки на корабле.

– Рип! Люк!

Шеннон в последний миг успел захлопнуть дверцу люка – чуть не прищемил длинный нос детеныша. Схватить беглеца Рип не успел – детеныш юркнул в сторону и запрыгнул в ближайший гамак. Там он потоптался и улегся, настороженно поглядывая на людей и морща верхнюю губу – под ней уже прорезались зубки.

Дэйн в последнюю секунду закрыл клетку – из-под груды лоскутов уже выглядывали еще три головы и три пары лап тянулись к верхнему краю стенки.

Дэйн осторожно приблизился к гамаку.

– Тихо, тихо… Я тебе ничего не сделаю… Тихо… – уговаривал он, стараясь по мере сил успокоить малыша.

Зверек тоненько пискнул и попробовал ткнуть рогом его ладонь. Тут Али, подкравшись сзади, опутал детеныша сеткой гамака. Пленник отчаянно брыкался, испуганно и сердито голося. Его вопли дружно подхватили три голоса из клетки. В конце концов общими усилиями детеныша вернули в семью, причем в процессе Дэйн оказался покусан.

– Надо их накормить, – сказал он, баюкая раненую руку. – Но сначала надо вынуть хоть часть набивки, иначе корм некуда класть.

– Объясни им это, медленно и раздельно, – посоветовал Али. – Хотя я не думаю…

– А вот и объясню! – перебил Дэйн.

Можно лишь гадать, насколько разумны браксы. Дэйн – не специалист по инопланетным животным, но им больше нельзя оставаться без еды и воды, а если просто открыть клетку, очевидно, они снова нападут.

Обклеив укушенную руку застывающим на воздухе пластырем, Дэйн достал флягу с водой и пакет с запасом корма, который ему дал Мура. Дэйн налил воду в неглубокую миску и поставил ее на палубу. В другую миску вытряхнул из пакета питательную смесь – сушеные насекомые, креветки и немного привядшие листья рентона. Миску Дэйн поставил так, чтобы браксы могли ее видеть и чуять.

Все четыре головы разом повернулись. Браксы внимательно наблюдали за его действиями. Дэйн попробовал применить простейшие методы торговли: одной рукой коснулся миски с водой и второй миски, где горкой лежал корм, затем подтолкнул обе посудины ближе к клетке.

– Люк закрыт? – спросил он, не отводя глаз от браксов.

Те, в свою очередь, неотрывно смотрели на него.

– Закрыт и задраен, – ответил Рип.

– Хорошо. Отойдите подальше. Так, чтобы они вас не видели, если получится.

– Как? В стенку впитаться? – возмутился Али.

Но Дэйн слышал лязганье металлических подошв по палубе – оба постарались отойти, насколько позволяло тесное пространство.

– Ты же их не выпустишь? – спросил Али.

– А как иначе? Им надо поесть. По идее, они должны быть достаточно голодными, чтобы ни о чем другом не думать.

Дэйн ожидал, что, как только приоткроется крышка, все четверо выскочат наружу так же шустро, как раньше детеныш. Но нет, они остались на месте. Двигаясь по-прежнему осторожно, Дэйн полностью откинул крышку и сам тихонько попятился.

Долгую минуту четверка браксов продолжала его разглядывать. Потом детеныш, которого с таким трудом водворили назад в клетку, подался вперед. Но тут же взрослый самец шлепнул его лапой по носу, над самым рогом. Детеныш негодующе пискнул. Самец первым выбрался из вороха набивки, перелез через стенку клетки и спрыгнул вниз, к мискам. Потыкал носом корм, потом воду. Потом оглянулся на свое семейство и что-то негромко прощебетал.

Детеныши кинулись к нему. Самка двигалась медленнее, и самец, перевесившись через край клетки, подбадривал ее щебетом, то и дело оглядываясь на Дэйна и Шеннона с Камилом, – те постарались отойти еще дальше.

Детеныши не стали дожидаться родителей. Они набросились на еду, изредка отвлекаясь, чтобы полакать воды – хотя один из них предпочитал окунать в воду лапку и потом слизывать капли влаги с подушечек пальцев.

Подушечек? Дэйн не решился подойти ближе и рассмотреть, но ему показалось, что передние лапки у детенышей отличаются от родительских. Больше похожи на руки.

Наконец папа-бракс уговорил маму вылезти из клетки. Подойдя к мискам, он тихонько заворчал. Детеныши, продолжая жевать, отодвинулись, хотя один протестующе пискнул. Самец встал на страже, а самку подтолкнул вперед. Она начала есть и пить – сперва неохотно, а потом с заметным энтузиазмом. Только когда она отошла от мисок, самец доел остатки.

И что теперь? Нужно вернуть браксов в клетку, хотя они, наверное, будут отбиваться. Насколько они все-таки разумны? И если вправду разумны, то насколько их мыслительные процессы отличаются от людских? Разум не всегда означает способность к взаимопониманию.

Дэйну хотелось бы наладить с ними сотрудничество. Если обращаться с ними как с животными, им только сильнее захочется сбежать, и людям придется быть постоянно настороже.

Он попробовал повторить негромкое кудахтанье, каким самец уговаривал подругу вылезти из клетки. Попытка имела успех – браксы повернули к нему длинные мордочки. Он сумел привлечь их внимание, но все четверо были напряжены и явно готовы сопротивляться. Дэйн осторожно сдвинулся вбок, продолжая кудахтать и следя за тем, чтобы не приближаться к браксам. Не сводя с них глаз, он переступал вдоль стены, мимо гамаков, пока не оказался с противоположной стороны клетки.

Дэйн поднял крышку. Браксы немедленно припали к палубе. Самец глухо ворчал, самка стояла позади детенышей, которые тоже тихонько попискивали.

Дэйн наклонился и провел рукой по краю крышки, надеясь, что импровизированная клетка сделана не слишком прочно. Держа крышку вертикально между собой и браксами, он старался открутить петли.

Самец продолжал урчать, но, видя, что Дэйн не предпринимает никаких враждебных действий и только возится с крышкой, бракс вытянул шею, пытаясь разглядеть, чем это человек занят. Еще минута – и он вскочил на клетку, подошел по бортику вплотную к Дэйну и ткнулся рогатым носом в его пальцы. Дэйн от неожиданности отдернул руку. Тогда бракс подцепил рогом петлю и легко ее отодрал. Затем проделал то же самое со второй петлей. Дэйн убрал крышку и отошел в сторону. Он не знал, поймут ли браксы значение этих действий, но самец помог ему с крышкой – это обнадеживало.

Бракс все еще балансировал на бортике, посматривая то на Дэйна, то на крышку, лежащую у стены. Дэйн рискнул обойти вокруг клетки, сохраняя между собой и браксами безопасное, на его взгляд, расстояние. Он стал вытаскивать из клетки защитную набивку – оставил только немного на подстилку. Бракс наблюдал за ним с бортика.

Тут самка подошла ближе и перелезла через край в клетку. Она ухватила зубами и передними лапками последний клок набивки, решительно выдернула его у человека из рук и бросила на дно клетки – еще и пришлепнула сверху лапками. Потом позвала детенышей – к счастью, они послушались. Последним в клетку спрыгнул самец и устроился рядом со своим семейством.

Дэйн отошел назад.

– Значит, они согласны сидеть в клетке, если ее не запирать? – спросил Рип.

– Будем надеяться. Только люк не открывайте, снаружи холодно.

Дэйн отпихнул ногой ненужную набивку. Вдруг навалилась усталость. Показалось, что он больше не способен сделать ни шагу. Попытка общения с браксами отняла все силы, похлеще яда в гостинице на Ксехо. Дэйну хотелось только спать, и чтобы его никто не трогал. Вот бы неприятности хоть ненадолго оставили их в покое!