Дэйн рывком сел и уставился в темноту. Посреди лагеря в круге из камней слабо мерцали догорающие угли. Дэйн придвинулся ближе к костру, сам не понимая, почему проснулся. Руки тряслись, на коже выступил пот, хотя жарко не было. Сейчас Дэйн уже не мог вспомнить, что за кошмар ему приснился; осталось только невнятное ощущение надвигающейся беды. Кто там рыщет во мраке? Кто бродит по горам? Затаился, подслушивает и выжидает?

Дэйн привстал, собираясь подняться, и тут кто-то вступил в круг тусклого света от костра. На молодого человека пристально и очень серьезно смотрел Тау:

– Плохой сон приснился?

Дэйн нехотя кивнул.

– И не только тебе. Запомнил что-нибудь?

Дэйн с трудом отвел взгляд от обступившей их тьмы. Казалось, там прячется воплощенный страх – тот самый, что его разбудил.

– Ничего не запомнил. – Он протер глаза – спросонья они саднили, будто в них насыпали песку.

– Я тоже, – отозвался Тау. – Но, судя по всему, было сильно.

– После вчерашнего, наверное, неудивительно, если кошмары снятся.

Дэйн старался найти логическое объяснение, хотя в глубине души не верил ни единому слову. У него и раньше случались кошмары, но от них не оставалось такого послевкусия. Этой ночью он не хотел больше спать.

Дэйн подбросил хвороста в огонь. Тау сел рядом.

– Есть еще кое-что… – начал врач и снова умолк.

Дэйн не подгонял. Был слишком занят – боролся с собой. Ему все сильнее хотелось обернуться и разрядить в темноту свой флеймер. Уничтожить ту тварь, что, он всей кожей чувствовал, крадется там и подстерегает добычу.

Перед рассветом Дэйн все-таки задремал, хотя изо всех сил старался не уснуть. Проснулся он совершенно невыспавшимся и, увы, с тем же отвращением к окружающему пейзажу.

Асаки уже не предлагал гнаться за браконьерами по трясине Мигры. Он решил двигаться в противоположном направлении и поскорее найти путь через горную гряду в заповедник. Оттуда можно будет вызвать подкрепление, чтобы разделаться с нарушителями.

И вот они начали подъем от влажной жары низин в сухой жар на горных склонах. Солнце светило даже слишком ярко, почти не оставляя тени. И все равно, когда Дэйн остановился глотнуть воды из фляги, он вновь почувствовал на себе чей-то взгляд. Кто за ним следит? Скальные обезьяны? Хоть эти звери и хитры, но не в их природе молча выслеживать добычу. Возможно, лев?

Сегодня Асаки и Нимани по очереди занимали место в арьергарде и оба постоянно были настороже. Но странное дело – никто не высказывал общего беспокойства вслух.

По дороге им не попалось ни одного горного ручейка, пополнить запас воды. Опыт походов по безлюдной местности был у всех, и все понимали, что воду надо экономить, растягивая каждый глоток как можно дольше. К полуденному привалу у каждого еще оставалось по полфляги.

– Хо!

Все схватились за оружие. На склоне четко виднелась уродливая скальная обезьяна. Она скакала, плевалась и гримасничала. Асаки выстрелил с бедра. Зверь завизжал, схватился за грудь, где расплывалось темное пятно, и помчался прямо на них. Нимани добил обезьяну. Все напряженно ждали, когда появится стая, которая неизменно следует за разведчиком, но больше ничего не происходило. Безмолвие и неподвижность.

А когда что-то наконец произошло, все на миг оцепенели. Изувеченное тело зашевелилось и поползло вперед. С такими ранами не живут, это Дэйн знал наверняка. Но зверь приближался, свесив голову так, что глаза слепо смотрели прямо на беспощадно сияющее солнце. Тварь тянулась к человеку, которого не видела.

– Демон! – вскрикнул Нимани, уронил игольник и прижался к каменной стене.

У них на глазах творилось невозможное. Зияющие раны закрылись, голова выпрямилась на короткой шее, взгляд вновь загорелся жизнью, со свиного рыла закапала слюна.

Джелико подобрал оброненный охотником игольник и выстрелил. Дэйн позавидовал его хладнокровию. Скальная обезьяна вторично рухнула на землю. Тело ее было изорвано в клочья.

Нимани закричал. Дэйн еле подавил такой же вопль ужаса. Мертвая тварь ожила снова, поползла вперед, каким-то неведомым образом встала, исцелилась и продолжила наступать. Асаки, зеленовато-бледный, вышел ей навстречу, с трудом передвигая ноги, как будто каждый шаг стоил ему невероятных мучений. Игольник он выронил еще раньше, поэтому подобрал с земли здоровенный булыжник и поднял его над головой – на руках канатами выступили жилы. Асаки швырнул камень. Дэйн отчетливо слышал удар. Камень попал в цель. В третий раз обезьяна повалилась на землю.

Когда когтистая лапа вновь потянулась вперед, Нимани не выдержал и кинулся бежать, оглашая окрестности пронзительными воплями. Тварь встала, пошатываясь и мотая разбитой в кровавую кашу головой. Дэйн, может, и сам бы сбежал вслед за хатканином, да только ноги его не слушались. Он выхватил флеймер и прицелился в чудовище, но Тау вдруг ударил его по руке, сбив прицел.

Лицо врача побагровело, в глазах был такой же ужас, как у других, однако он вышел навстречу зверю.

На земле появилось темное пятно, понемногу сгущаясь и обретая плоть. Напротив скальной обезьяны припала к земле, изготовясь к смертельному прыжку и щуря хищные зеленые глаза, черная пантера.

Напружинившись, пантера оттолкнулась от земли, взметнулась в прыжке и обрушилась на обезьяну. Рычащий, скалящий клыки комок покатился по склону – и растаял!

Асаки трясущейся рукой утер пот с лица. Джелико машинально перезарядил игольник. Тау покачнулся – Дэйн едва успел его подхватить. На мгновение врач обвис у него на руках, но тут же выпрямился.

– Магия? – нарушил тишину неизменно ровный голос капитана.

– Массовая галлюцинация, – поправил Тау. – Очень мощная.

– Как! – Асаки прокашлялся и начал снова. – Как это сделали?

Врач покачал головой:

– Безусловно, не обычными средствами. Подействовало на нас – и на меня! – даже без предварительной обработки. Не понимаю!

Дэйн до сих пор еще не верил, хотя видел, как Джелико подошел и внимательно осмотрел то место, где исчезли дерущиеся звери. Голая земля, ни следа отчаянной драки. Остается только принять объяснение Тау, чтобы сохранить рассудок.

На лице Асаки вдруг отразилась такая дикая ярость, что стало ясно, как тонок и поверхностен старательно созданный слой цивилизации на Хатке.

– Ламбрилло!

В устах лесничего это имя прозвучало как проклятие. Асаки с трудом обуздал свои чувства и шагнул к Тау, чуть ли не угрожающе нависая над невысоким врачом.

– Как? – повторил свой вопрос лесничий.

– Не знаю.

– Он попробует еще?

– Наверное, в следующий раз что-нибудь другое…

Но Асаки уже ухватил суть и смотрел в будущее.

– Мы не будем знать, что настоящее, а что нет, – выдохнул он.

– Имейте в виду, – предупредил Тау, – ненастоящее, когда в него верят, может убить точно так же, как и настоящее!

– Знаю. Такое часто случается в последнее время. Узнать бы как! Сегодня ни барабанов, ни пения, никаких фокусов, чтобы опутать разум. Как же Ламбрилло без своих колдовских приемов заставляет нас видеть то, чего нет?

– Это мы и должны выяснить, сэр, и как можно быстрее. Иначе потеряемся между реальностью и иллюзией.

– У тебя тоже есть сила. Ты можешь спасти нас! – воскликнул Асаки.

Тау провел рукой по лицу. Его подвижные выразительные черты еще не вернули себе привычные краски. Врач по-прежнему опирался на руку Дэйна.

– Человеческие возможности не безграничны, сэр. Бой с Ламбрилло на его территории отнимает много сил. Я не могу биться часто.

– Но он ведь тоже устает?

– Как знать… – Тау взглянул туда, где исчезли пантера и обезьяна. – Магия – коварная вещь. Ее питают наши собственные страхи и наше воображение. Ламбрилло привел их в действие, и теперь ему больше не нужно прикладывать усилия. Мы сами вызываем чудовищ, которые на нас нападают.

– Наркотик? – спросил Джелико.

Тау вздрогнул так сильно, что Дэйн невольно его отпустил. Врач схватился за походную аптечку, изумленно округлив глаза, а в следующую секунду уже был деловит и сосредоточен.

– Капитан, мы обеззаразили ваши уколы от шипов… Торсон, вам я обрабатывал мазью ступни… Но другим я ничего не давал…

– Крэйг, вы забыли – после боя с обезьянами мы все были сплошь в царапинах.

Тау сел прямо на землю, раскрыл аптечку и начал перебирать лекарственные средства. Осторожно открывая один пакетик за другим, он принюхивался, внимательно рассматривал содержимое, а из двух пакетиков попробовал на язык. Закончив, он покачал головой.

– Если сюда что-нибудь и добавили, это нужно исследовать в лаборатории. Да и не думаю я, чтобы Ламбрилло смог так ловко замести следы. Он бывал на других планетах? Или часто общался с инопланетниками?

Главный лесничий ответил:

– Ему по должности запрещается путешествовать в космосе и общаться с представителями иных планет. Вряд ли он стал бы использовать ваши лекарства для своих происков. Правда, в походе часто требуется медицинская помощь, но Ламбрилло не мог знать наверняка, что вы пустите в ход свои препараты.

– А он знал наверняка. Даже угрожал чем-то в этом духе, – напомнил Джелико.

– Значит, это нечто такое, что мы точно будем использовать… Нечто необходимое…

– Вода!

Дэйн как раз держал в руках флягу, собираясь сделать глоток, и тут его осенила догадка. Вместо того чтобы отпить, он принюхался. От жидкости ничем не пахло, но Дэйн вспомнил, как Тау говорил, что таблетки очистителя раскрошились в пути.

– Точно!

Тау порылся в аптечке и вынул пузырек с белым комковатым порошком. Насыпал немного на ладонь, понюхал, попробовал на вкус кончиком языка.

– Очиститель и что-то еще! Это может быть любой из полудесятка препаратов или какое-нибудь местное снадобье, неизвестное нашей науке.

– Верно, мы здесь обнаружили несколько природных наркотиков. – Асаки нахмурился, разглядывая зеленую стену джунглей. – Значит, вода отравлена?

– Вы всегда ее очищаете? – спросил Тау. – Наверное, за много веков ваши предки приноровились к здешней воде? Иначе они бы не выжили. Нам необходимо использовать очиститель, но вы-то можете без него обойтись?

– Вода бывает разная. – Асаки встряхнул флягу и насупился еще сильнее, прислушиваясь к бульканью. – Из родников по ту сторону горы мы пьем, да. А здесь, вблизи болот Мигры, не пробовали. Возможно, придется рискнуть.

– По-вашему, нас отравили? – Джелико высказал напрямик то, чего все втайне опасались.

– Мы пили не очень много, – задумчиво откликнулся Тау. – Не думаю, что Ламбрилло задумал нас прямо-таки убить. Неизвестно, сколько времени продержится эффект.

– Если мы видели одну скальную обезьяну, почему не видели других? – спросил Дэйн. – Почему именно здесь и сейчас?

– Вот почему! – Тау указал на тропу, по которой их вел Асаки.

Дэйн сперва ничего примечательного не заметил, а потом понял – каменный столб! На этот раз он стоял наклонно, словно указывая вершиной туда, откуда они пришли. Но в целом по очертаниям камень был очень похож на тот, возле которого накануне на них напала скальная обезьяна.

Асаки издал какое-то восклицание на местном языке и в сердцах хлопнул ладонью по прикладу игольника:

– Мы увидели такой же и потому снова увидели обезьяну! Был бы тогда лев или граз, мы сегодня встретили бы льва или граза!

Капитан Джелико хрипло и зло расхохотался:

– Хитро́! Он предоставляет нам самим придумать себе призрака, и как только встретятся подходящие декорации, спектакль повторяется. Интересно, много тут в горах похожих камней? И до каких пор из-за каждого будут выскакивать обезьяны?

– Кто знает? Пока мы пьем эту воду, без неприятностей не обойдется, это я могу вам обещать, – ответил Тау, убирая пузырек с испорченным очистителем в отдельный кармашек аптечки. – Возможно, вопрос стоит так: долго ли мы сможем продержаться без воды?

– Возможно, – вполголоса проговорил Асаки. – Но на Хатке воду можно взять не только из ручья.

– Из плодов? – спросил Тау.

– Нет, из деревьев. Ламбрилло не охотник, и он не знает точно, когда и как подействует его магия. Если крушение не было подстроено – значит он рассчитывал, что мы будем пить из фляг в заповеднике. Там водится много львов, а родники встречаются редко. Сейчас же мы в джунглях, и там, я думаю, есть надежный источник. Но сперва я найду Нимани и докажу ему, что на нас напал вовсе не демон, хоть это и колдовская тварь.

Асаки легко сбежал по склону вслед за охотником.

Дэйн спросил капитана:

– Сэр, что это за вода из деревьев?

– Здесь растут деревья редкой породы, с очень толстым стволом. В сезон дождей они запасают воду и понемногу расходуют ее в жаркое время года. Сейчас как раз промежуток между дождями, так что мы могли бы этой водой воспользоваться… если найдем такое дерево. Что скажете, Тау? Можно ее пить без очистителя?

– Вероятно, сэр, тут приходится выбирать меньшее из двух зол. Но все необходимые прививки у нас сделаны. Я лично лучше буду бороться с инфекцией, чем рискну проглотить наркотик, влияющий на разум. Совсем без воды невозможно…

– Поговорить бы с этим Ламбрилло по душам, – промолвил Джелико обманчиво мягким голосом.

– Обязательно поговорю, если и когда мы снова встретимся! – пообещал Тау.

– Какие у нас шансы, сэр? – спросил Дэйн, завинчивая крышечку на фляге.

От одного сознания, что пить нельзя, во рту сразу пересохло.

– Нам случалось рисковать и раньше. – Тау застегнул аптечку. – Хотелось бы до заката увидеть такое водозапасающее дерево. И очень надеюсь, что нам сегодня больше не попадется каменных столбов!

– Почему пантера? – спросил Джелико. – Снова побеждаем подобное подобным? Но Ламбрилло рядом не было. На кого вы хотели произвести впечатление?

Тау потер лоб:

– Даже не знаю, сэр. Возможно, у меня бы получилось заставить обезьяну исчезнуть, не прибегая к контрпроекции, но я в этом сильно сомневаюсь. Когда речь идет о галлюцинациях, лучше выставить против одного видения другое, для более успешного воздействия на зрителей. Право, не могу сказать, почему я выбрал именно пантеру. Просто вспомнилась как самый быстрый и опасный хищник.

– Составьте себе список таких вот бойцов, про запас, – мрачно пошутил Джелико. – Если надо, могу предложить пару кандидатур. Хотя я, конечно, вместе с вами надеюсь, что нам не встретится больше таких стоячих камней, наводящих на ненужные мысли. Вон Асаки идет со своим блудным охотником.

Главный лесничий практически тащил на себе полуобморочного Нимани. Тау вскочил и бросился им навстречу. По всему выходило, что поиски воды придется отложить.