В углу ближайшей к Питеру кабинки сидела молоденькая девушка. Она облокотилась на стену и вытянула перед собой неприлично длинные ноги. Эта особа показалась Эстелле смутно знакомой. Может, она видела её на одной из вечеринок?..

– О, – протянул гитарист. Его тон звучал таким удивлённым, будто он и сам только что заметил притаившуюся в углу брюнетку. – Эстелла, это Энджи. Энджи, ты знакома с Эстеллой?

– Кажется, мы где-то встречались... – ответила длинноногая девица с лёгкой улыбкой.

Теперь Эстелла вспомнила, где видела эти длинные чёрные волосы и не менее длинные ноги. Перед ней сидела Энджи Уокер-Эзерфорд, та самая девушка, которую Магда сравнила с деревенским велосипедом, увидев её рядом со своим Майклом.

Брюнетка протяжно зевнула и потянулась.

– Какой длинный выдался день, – сказала она. – Пожалуй, мне нужно выпить чаю. Я скоро вернусь.

Девушка медленно и невероятно грациозно поднялась с пола. А Питер, отложив гитару, принялся возиться с проводами от наушников.

– Мы можем поговорить наедине? – спросила у него Эстелла.

– Да, конечно.

Она старалась не оглядываться на Криса, пока шла за гитаристом вверх по лестнице, в рубку.

– Здесь, кстати, есть небольшая кухня, если хочешь перекусить... – тихо произнёс тот и кивнул в сторону двери, за которой скрывался пустынный коридор.

– Питер, – прошипела девушка, стиснув зубы. – Мне плевать на кухню. Нам надо поговорить. – Она уже и забыла, ради чего пришла в студию. Впрочем, сейчас вопрос жилья отошёл для неё на второй план. – Что она здесь делает? – выпалила Эстелла, с трудом отдавая себе отчёт в собственных действиях.

– Энджи? – спросил музыкант. – Да ничего особенного. Я просто играл ей свою песню. – Едва ли он мог сказать нечто более очевидное. – А что здесь делаешь ты?

– Я пришла к тебе домой, но тебя не было. И Том подсказал мне, где тебя искать...

– Ты ходила ко мне домой? Разве я... Стой, как ты вообще узнала, где я живу?

– Я очень хотела с тобой поговорить, – только и смогла выдавить из себя Эстелла. Она не могла рассказать музыканту, что ей негде жить, потому что она предала своих настоящих друзей ради Магды и Ричарда. А те, в свою очередь, предали её.

Питер ничего не ответил. Он лишь стоял, глядя куда-то в сторону. А у девушки от волнения закружилась голова. Она буквально слышала, как в её венах пульсирует кровь.

– Так эта Энджи... Она встречается с кем-то из группы?

– Мне просто захотелось, чтобы кто-нибудь послушал новую песню, – уклончиво ответил гитарист.

Эстелла изо всех сил пыталась вспомнить, что ещё Магда говорила про эту длинноногую особу. Кажется, она упоминала, что Энджи всегда носит белое и считает это своей фишкой. Осознание обрушилось на девушку как лавина. Чёрные волосы. Белое платье. Любовь в чёрно-белом цвете.

– Эта песня посвящалась не мне, а ей, верно? – дрожащим голосом спросила она.

Питер пожал плечами, но его щёки предательски покраснели. Коснувшись рукой лица, он, видимо, решил, что бессмысленно и дальше скрывать очевидное.

– Ну да. Это то, чем я занимаюсь... Пишу песни. О разных людях и о разных вещах. Я же играю в группе, Стелл. Это моё призвание.

– Но «Любовь в чёрно-белом цвете» – это больше чем просто песня о человеке. Это признание!

– Слушай, Стелл... – Но, кажется, музыкант так и не придумал, что сказать дальше. Он протянул руку, чтобы коснуться её лица. Но она отступила на шаг назад. – Пойми, это ведь не меняет того, что есть между нами. Того, что я чувствую к тебе... Просто люди не созданы, чтобы провести всю свою жизнь с кем-то одним. Это природа, понимаешь? Но ты всё равно моя девочка с волшебными бобами, и будешь ею всегда.

– Природа? – Она нахмурилась, вспоминая, что говорила на этот счёт Магда. «В наше время нельзя быть ревнивым собственником». Эстелла думала, что это относится к кому угодно, но только не к ним с Питером. Ведь между ними было что-то совершенно особенное. Ей казалось, что они действительно чувствуют и понимают друг друга.

Юноша до сих пор что-то говорил, но Эстелла больше не слушала его слов.

– Это не значит, что мы не можем быть вместе, – убеждал он. – Между нами ничего не изменилось.

Вот только на самом деле изменилось абсолютно всё. Девушка с трудом держала себя в руках. Ей казалось, что стены рубки дрожат.

– А как же Америка? – возмущённо спросила она.

– А что с ней? – Теперь Питер выглядел по-настоящему смущённым.

– Мы планировали поехать туда вместе...

– Думаю, ты просто не так всё поняла.

– Ты спросил, не хочу ли я увидеть Америку! Как ещё мне следовало это понять? – С каждой секундой Эстелла всё отчётливее осознавала бессмысленность этого разговора, но почему-то никак не могла остановиться.

– Да как угодно. – Может, музыкант и пытался себя оправдать, но у него хотя бы хватило совести выглядеть при этом виноватым и смущённым. – Я ведь просто спросил... Черт, да мы ведь не сможем взять с собой кого-нибудь, даже если захотим. Это вышло бы слишком дорого, а мы пока не настолько знамениты, чтобы диктовать свои условия.

– Но ты же сказал...

– Какая разница, что я сказал? Всё это случилось просто под влиянием момента. Конечно, ты можешь приехать ко мне в тур, если захочешь... На выходные или вроде того...

Эстелла похолодела. Её тело словно одеревенело. Даже Круэлла была бы сейчас бессильна.

Дверь рубки открылась, и к ним осторожно приблизился Крис.

– Я прошу прощения, – тихо сказал он. – Но у нас назначена репетиция. Начало через полчаса. Хотел вас предупредить, скоро придут Том и Чарли.

– Да, я понял, – отозвался Питер, кивнув. – Я скоро спущусь. – Как только солист ушёл, он снова повернулся к Эстелле: – Слушай, давай я позвоню тебе позже, хорошо?

– Не стоит, – отрезала та. Тем более что звонить было некуда. И всё же где-то в глубине души она надеялась, что музыкант начнёт её переубеждать, извинится, раскается и предложит начать всё сначала.

Но юноша лишь покачал головой с таким видом, будто она ужасно его разочаровала.

– Ну, как тебе будет угодно, – совершенно спокойно произнёс он.

Эстелла повернулась к двери. Она ждала, что гитарист дотронется до её плеча, повернёт к себе, назовёт своей девочкой с волшебными бобами и они уладят всё прямо здесь и сейчас.

Но Питер уже спускался обратно в студию. Девушка повернула ручку и вышла в холодный коридор. Уже на выходе из здания её вдруг нагнал Крис.

– Мне очень жаль, лапуля, – сказал он, преграждая Эстелле путь. – Он всегда так делает. Тёмная лошадка этот наш Питер. Думаю, всё дело в его песнях, ему постоянно нужен новый источник вдохновения... Я пытался тебя предупредить. Тогда, при нашей первой встрече.

Забавно, но ведь так оно и было. Солист тогда сказал ей: «Ты уж поосторожнее с ним. От этого парня одни неприятности». Но девушка не восприняла его слова всерьёз.

– Я думала, ты шутишь, – едва слышно произнесла она, уставившись в пол.

Крис посмотрел на неё с искренним сочувствием.

– Знаешь, я правда думаю, что ты очень ему нравишься, Стелл. Ты продержалась куда дольше, чем все остальные. И он ещё обязательно об этом пожалеет. А вот ты не жалей. Ты же талантище, детка. Он нуждается в тебе, ты делаешь его лучше, но ты совсем не нуждаешься в нём. Тебе не нужны другие люди, чтобы творить шедевры.

Легонько похлопав её по плечу, юноша поспешил удалиться. И вскоре Эстелла услышала, как захлопнулась дверь четвёртой студии.

Усатый Мак уставился на неё поверх своего стола. По его задумчивому виду было понятно, что он подслушал разговор с Крисом.

– Ох уж эти музыканты, – понимающе произнёс вахтёр. – Они того не стоят, милая. Я вижу такие сцены постоянно. Каждый божий день!

Девушка хотела ответить, но не смогла произнести ни слова.

– Вы бы лучше поискали себе хорошего парнишку. Из какой-нибудь другой сферы, – добавил он. – Может быть, молочника или что-то в этом роде. Оставьте вы этих музыкантов в покое. Ничего хорошего с ними не выйдет, вы уж мне поверьте. Каждый день! Я вижу это каждый день. Большинство из них – чёртовы негодяи, если уж по правде вам сказать.

* * *

В ту ночь, когда умерла мама Эстеллы, тоже шёл дождь.

Даже годы спустя она отчётливо помнила, как молнии рассекали тёмное небо над старым особняком, где играла музыка и веселились дамы, разодетые в шикарные платья.

Девушка всегда считала ту ночь самой одинокой и ужасной в своей жизни. И вот сейчас она снова шла под дождём совершенно одна. Холодные струйки воды стекали с её крашеных волос, пропитывая платье и затекая в сапоги. Огонёк любви, который согрел её несколько часов назад, превратился в остывший пепел. И всё, что ей оставалось, – бродить по комнатам своего сознания и уничтожать каждое воспоминание, связанное с Питером.

Тёмная кухня посреди шумной вечеринки – к чёрту!

Комната в особняке, забитая всяким хламом, – избавиться и больше не вспоминать.

Первый поцелуй в Берлоге, предрассветные танцы в Стоунхендже, прогулки по тёмным полям – всё это должно было навсегда стереться из её памяти.

Эстелла больше не плакала. Она ожесточилась. Раз за разом она заставляла себя с головой погрузиться в момент, который когда-то принёс ей столько счастья, пережить его заново, а затем навсегда забыть.

Покончив с Питером, она обратила свой мысленный взор к Магде и Ричарду, которые выбрасывали ненужных людей как испорченные вещи. Какое-то время девушка развлекала их, шила модную одежду, давала повод похвастаться перед друзьями... Она была для них не более чем экзотическим питомцем, который, приевшись, отправляется в зоопарк или просто выпускается на волю.

Теперь, перебирая в голове все эти мысли, она не понимала, как позволила такому случиться. Почему она вдруг решила, что может стать другом для этих богатых, избалованных людей?

Эстелла уже не чувствовала холода и не отпрыгивала в сторону, когда проносящаяся мимо машина окатывала её из лужи грязной водой. Она приняла на себя весь хаос и всю жестокость этого огромного бессердечного города. Она знала, что больше ничто не сможет её сломать.

«А я ведь говорила тебе, – раздался в её голове голос Круэллы. – Я пыталась объяснить, что любовь и дружба не созданы для людей вроде тебя. Гении всегда одиноки».

Но на этот раз девушка не просила Круэллу уйти и не велела ей замолчать.

«С этого дня я беру всё на себя. Обещаю, ты добьёшься того, о чём эти богатые идиоты не могут даже мечтать. Доверься мне. Я никогда тебе не вру. И я всегда забочусь о твоих интересах».

– Хорошо, Круэлла, – ответила она вслух. – Ты победила.

* * *

Эстелла не помнила, как оказалась в Риджентс-парке. Это место совсем не подходило для того, чтобы укрыться от непогоды, впрочем, ей этого и не требовалось. Девушка села на край знакомого фонтана и закрыла глаза. Холодные капли нескончаемым потоком стекали по её лицу. Она понимала, что настало время подумать о следующем шаге. Возможно, ей удастся найти где-нибудь открытый сарай... Или можно укрыться от дождя под мостом. Конечно, все эти варианты казались просто ужасными после мягкой постели в особняке, но в конце концов надо же ей было с чего-то начать.

Открыв глаза, девушка увидела, что к ней направляются две тёмные фигуры. Одна из них была высокой и худой, а вторая – приземистой и слегка полноватой. Над ними легонько подрагивали два кривых чёрных зонтика. Эстелла протёрла глаза, прекрасно понимая, что после этого потёкшая тушь окончательно размажется по её лицу. Зато теперь она видела всё гораздо чётче.

В пустынном парке под непроглядной стеной дождя к ней приближались Джаспер и Хорас.

– Говорил же, что она здесь! – самодовольно воскликнул высокий парнишка, укрывая промокшую подругу под своим сломанным, перекошенным зонтом.

А девушка смотрела на мальчишек и не могла поверить собственным глазам.

– Как ты узнал, где я? – наконец спросила она.

– Видишь ли, – гордо объяснил Джаспер, – от меня ничего не утаишь. Прошёл слушок, что в «Хэрродсе» тебя поймали на воровстве.

– Ты правда пыталась умыкнуть лаймовый джем? – поинтересовался Хорас, сморщив нос. – Какая мерзость! Неужели мы ничему тебя не научили?

– Итак, мы навели кое-какие справки, – продолжил долговязый юноша. – И узнали, что тебя выпустили. Тогда мы отправились на разведку к шикарному дому, где ты живёшь, и увидели, как твои новые друзья пакуют вещички.

– Я больше там не живу, и они мне больше не друзья, – мрачно поправила его Эстелла.

– Это мы тоже поняли, когда увидели, как та белокурая птичка выбрасывает твои вещи из окна, – сказал Хорас. – А куда они намылились? Я ещё никогда не видел столько багажа, но при этом не похоже, что они переезжают.

– Они едут в Марокко.

– Это ещё что? – с любопытством спросил пухленький парнишка.

– Такая страна, – со знанием дела ответила девушка. – В Африке.

– Звучит так, как будто это очень далеко...

– Так и есть. – Губы Эстеллы дрогнули от слабой улыбки.

– Насколько мне известно, с ними ты не едешь. – Джаспер принял вид матёрого детектива. – Можешь не отвечать, мы уже в курсе дела. Эти твои богачи настолько беспечны, что постоянно оставляют дверь открытой. Так что мы пробрались в дом и подслушали несколько интересных разговорчиков. Визгливая блондинка сокрушалась, что ты ей нагрубила. А ещё у неё пропала какая-то книженция, которая ей очень важна. Разумеется, она сразу же заподозрила в краже тебя. Так вот, эта ненормальная всё время звонила кому-то по телефону и рассказывала, что ей нужно найти тебя и во что бы то ни стало вернуть книжку. Так мы узнали о студии на Сейнт-Энн-Корт. И нам пришлось тащиться в Сохо.

– Чуть ли не через весь город! – добавил Хорас, желая подчеркнуть, сколько усилий они приложили.

– Значит, подходим мы к этой студии, и кого же мы там видим? Того самого парня, с которым ты гуляешь. И он там... – Джаспер смущённо замолчал.

– С другой девушкой, – закончила за него Эстелла. Она почувствовала, как что-то тёплое капает у неё с самого кончика носа, и вытерла его тыльной стороной ладони. Неужели она снова плачет?.. Впрочем, разве это имело хоть какое-то значение в такой ливень?

– С другой девушкой, – повторил за ней высокий паренёк чуть более мягким тоном.

– Разве красиво так поступать с дамами? – возмутился его напарник.

– Их разговор тоже пришлось немного подслушать. Так мы узнали, что ты застала их врасплох и ушла прочь. Затем их догнал какой-то парень и настучал обоим по ушам. Он сказал, что тому хмырю, который наведывался в Берлогу, стоило получше к тебе относиться. В общем, картина полностью сложилась. Тебя выставили из шикарного дома, а этот парень оказался подлецом. – Джаспер театрально развёл руками. – Так что мы сразу же поспешили сюда.

– Но почему именно сюда? – удивилась Эстелла.

– Когда тебе грустно, ты всегда приходишь в этот парк, – ласково ответил Джаспер.

Девушка задумалась. Раньше она никогда не замечала за собой подобной закономерности, но, вспомнив все тяжёлые моменты своей жизни, она поняла, что друг совершенно прав. Именно здесь она подпитывала иссякший источник надежды. В конце концов, это было единственное место в Лондоне, так или иначе связанное с мамой. Ведь они собирались жить неподалёку от этого парка. К тому же именно здесь она познакомилась с Джаспером и Хорасом.

На какое-то время воцарилось молчание. И только дождь ритмично барабанил по мрамору фонтана.

– Они использовали меня, – с горечью сказала Эстелла, нарушив наконец тишину. – Все они. Им нужна была вовсе не я, а лишь одежда, которую я шила.

– Мы тебя предупреждали, – напомнил ей Хорас.

– Знаю. И мне очень жаль, – прошептала девушки, опустив глаза. – Вы сможете меня простить?

Мальчишки с победным видом переглянулись.

– Случается, – ответил ей Джаспер. – Мы знаем, что ты ни в чём не виновата. Это всё проделки Круэллы.

– Но я и есть Круэлла. Она – неотъемлемая часть меня.

– Только не для нас, – возразил высокий паренёк. Эстелла вслушивалась в нежную музыку природы. Капли мягко опускались с неба прямо в воды фонтана, скатывались со свежей листвы и с задорным журчанием стекали вниз по дорожке. Ливень наконец исчерпал свои силы и стих, превратившись в ласковый дождь. Он больше не хлестал девушку по лицу, а легонько гладил её кожу, смывая все горести и тревоги последних дней.

– Может, вернёшься домой? – предложил Джаспер.

Девушка повернулась к другу, не скрывая своего удивления. Она не понимала, как мальчишки могут желать её возвращения после всего, через что она заставила их пройти.

– Пошли, – позвал её Хорас. – Это была всего лишь ссора. И потом, Бадди и Мигун ужасно по тебе скучают. Ну что, хочешь вернуться?

«Иди с ними. Они твоя семья».

В словах Круэллы открывалось всё больше и больше смысла.

– Да, – уверенно ответила Эстелла. – Я хочу вернуться домой.

Джаспер протянул подруге руку и помог ей встать. Она ощутила, как слёзы снова подступают к глазам, но на этот раз ей удалось сдержаться. Девушка снова чувствовала себя сильной. Она знала, что в этом мире есть два человека, на которых она может полностью положиться. И с этого момента она больше не нуждалась в ком-то ещё. Ей не нужны были богатые друзья и уж тем более звёздные бойфренды. Эстелла точно знала, что больше никогда и никому не позволит разбить себе сердце.

Воссоединившаяся троица укрылась под двумя сломанными зонтами и медленно направилась к выходу из парка.

– Кстати, у нас ведь есть одна очень хорошая новость, – просиял Хорас. – Я наконец-то получил машину, о которой так мечтал!

– Правда?

Юноша вытащил из кармана связку ключей и потряс ею перед носом у подруги.

– И у него довольно неплохо получается водить, – сказал Джаспер, не скрывая своего восхищения.

– Я просто посмотрел пару телепередач про машины и прочитал учебник по вождению. На самом деле не так уж это и сложно!

– А где вы взяли машину?

И тут Эстелла заметила припаркованный у тротуара разноцветный «Фольксваген» «Электрочашки». Хотя, пожалуй, «припаркованный» – слишком громкое слово. Машину скорее втиснули между деревом и почтовым ящиком, оставив большую её часть на проезжей части. Впрочем, в качестве первого опыта вождения это и правда впечатляло.

– Они были очень заняты разговором, – объяснил высокий юноша. – Мы просто избавили их от ключей... А заодно и от необходимости тратиться на бензин. Покрасим его хорошенечко, сменим номера, и будет как новенький!

Он распахнул дверь кузова, где всё ещё лежала большая часть инструментов группы.

– Классные гитары. – Джаспер расплылся в счастливой улыбке. – Надо будет почаще на них тренироваться. Думаю, во мне есть задатки талантливого музыканта.

Эстелла забралась в машину вместе с друзьями и звонко рассмеялась. Они наконец спрятались от дождя, а главное – они снова были вместе.

– Хорошо, что у нас теперь есть этот фургон, – задумчиво протянула она. – Думаю, он скоро нам понадобится для разного габаритного груза.

– Для габаритного, говоришь? – спросил Джаспер в предвкушении и уселся на пассажирское сиденье.

– Магда и Ричард наверняка уже долетели до Марокко, – продолжила девушка с хищной улыбкой. – Как насчёт того, чтобы вынести из их дома всё, вплоть до гвоздей, на которых висят картины? А когда мы с этим закончим... – Она подмигнула мальчишкам и вытащила из рукава золотую записную книжку с адресами самых богатых людей страны.

Джаспер задорно засмеялся. Хорас завёл мотор, включил первую передачу, и троица скрылась во мраке дождливой лондонской ночи.