Утренние газеты сообщили, что труп, обнаруженный в доме Медфорда Д. Карлина, — это не Карлин и до сих пор не опознан. Карлин оказался жив и здоров и, по его словам, ездил по делам, осматривал участок для разработки месторождения полезных ископаемых в другой части штата, далеко от Лос-Анджелеса. В настоящее время он задержан полицией, и его допрашивают. Ходят слухи, что, возможно, поджог дома Карлина и убийство Фарго как-то связаны между собой.

Все это вызвало новую волну интереса к делу по обвинению Миртл Фарго, которое слушалось в штате Калифорния, и Мейсон увидел, что зал суда полон, когда пришел к началу заседания. Он сидел и ждал, когда приведут обвиняемую.

До двери в зал заседаний миссис Фарго сопровождала надзирательница; к месту, отведенному для обвиняемой, ее провожал помощник шерифа.

Мейсон склонился к ней и быстро прошептал:

— Карлин жив.

— Да, мне сообщили, — ответила миссис Фарго ровным, монотонным, равнодушным голосом. Казалось, что ее ничто не интересует.

— Вы отправляли мне деньги? — спросил Мейсон.

— Нет.

— Вы убили своего мужа?

— Нет.

— Это была самооборона или вы убили его из-за того, что узнали о его делах?

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Вы знали, что ваш муж замешан в темных делишках с Медфордом Карлином?

— Нет.

— Вы пытаетесь защитить сына, — сказал Мейсон. — Для вас будет гораздо лучше, если вы…

— Нет-нет, пожалуйста, мистер Мейсон! Я вам все рассказала.

И миссис Фарго отвернулась, чтобы прекратить разговор.

Вошел судья Кейт, призвал всех к тишине и объявил о начале заседания.

— Ваша честь, на предыдущем заседании я проводил перекрестный допрос свидетельницы обвинения, миссис Ньютон Мейнард, — начал свое выступление Мейсон. — Мне хотелось бы продолжить перекрестный допрос, в особенности в связи с новыми фактами, которые стали известны после окончания предыдущего заседания, и новым развитием событий.

— Развитие событий не имеет совершенно никакого отношения к этому делу, — вмешался окружной прокурор.

— Это смотря как посмотреть, — заметил Мейсон.

— Миссис Мейнард, пройдите к месту для дачи свидетельских показаний, — приказал судья Кейт.

Теперь миссис Мейнард держалась совсем не так, как в предыдущий раз. Она вела себя осторожно и осмотрительно, как опытный боксер в самом начале боя. Она уселась на стул, предназначенный для дающих показания свидетелей, коснулась кончиками пальцев повязки на глазу, затем повернулась к Перри Мейсону.

— Миссис Мейнард, мне хотелось бы поподробнее узнать о том, что случилось с вашим правым глазом, — объявил Мейсон.

— А это какое отношение имеет к делу? — огрызнулась она.

— Ваша честь, этот вопрос — пустая трата времени, — вмешался Гамильтон Бергер. — Я думаю, что всем имеющим отношение к делу лицам известно, что миссис Мейнард получила травму глаза после двадцать второго сентября. В интересующий нас период она могла видеть обоими глазами, и совершенно очевидно, что сейчас она видит и одним глазом.

— Есть люди, которые могут видеть одним глазом, но не могут видеть двумя, — заметил Мейсон.

— Что вы хотите этим сказать? — не понял Бергер.

— Я говорю про отсутствие координации и думаю, что это может быть продемонстрировано специалистом, — ответил Мейсон.

— Это имеет отношение к нашему делу? — спросил судья Кейт.

— Я считаю, что да, — сказал Мейсон. — Я думаю, Ваша честь, вы вскоре поймете, что эта свидетельница не в состоянии видеть обоими глазами, но может видеть одним глазом, хотя ей, конечно, не нравится появляться в общественных местах с повязкой, полностью закрывающей один глаз.

— Ничего подобного, — огрызнулась миссис Мейнард. — Я прекрасно вижу.

— А я думаю, что нет, — уверенно ответил Мейсон и улыбнулся.

— Что за чушь? Конечно, я все вижу. Я никогда не слышала такой глупости! У меня в глаз что-то попало, у меня инфекция глаза. Врач велел мне носить повязку.

— Какой врач? — спросил Мейсон.

— Э-э-э… врач, у которого я консультировалась.

— Мы уходим от темы, — вмешался Гамильтон Бергер. — Все это не имеет отношения к делу.

Судья Кейт в задумчивости смотрел на свидетельницу.

— Я хочу подвергнуть сомнению показания этой свидетельницы, — объявил Мейсон. — Я утверждаю, что обоими глазами она не сможет опознать человека, с которым ранее встречалась и который встанет для опознания в зале суда. Я, таким образом, оспариваю доказательства стороны обвинения.

— Это абсурдно! — воскликнул Бергер.

— Мне нельзя снимать повязку, — заявила миссис Мейнард.

— Даже ненадолго? — подозрительно спросил судья Кейт.

— Ну, наверное, ненадолго можно, но все это — глупость. Если я могу видеть одним глазом, почему же я не могу видеть двумя?

— Ваша честь, мне кажется, что мы наблюдаем отчаянную попытку со стороны защиты, — вмешался Гамильтон Бергер. — Видя, как развивается дело, адвокат желает использовать неприятность, случившуюся со свидетельницей. У нее инфекция глаза, и глаз должен быть забинтован. Нет сомнений, что она достаточно хорошо видит, чтобы отправиться в путешествие, и все видела, когда ехала в том автобусе…

— Она может видеть достаточно хорошо, чтобы путешествовать, но это совсем не означает, что она может кого-то опознать, — заметил Мейсон.

— Не может? — саркастически спросил Гамильтон Бергер. — Не может достаточно хорошо рассмотреть человека, сидящего в соседнем кресле в автобусе? Что вы несете, мистер Мейсон? Это просто смешно.

Мейсон улыбнулся, посмотрел на часы и сказал:

— Ваша честь, мы уже потратили несколько минут на эти пререкания. Все, что требуется от миссис Мейнард, — это временно снять повязку и опознать сидящего в зале человека, который встанет с места, получив соответствующий сигнал.

— Она знает этого человека? — уточнил судья Кейт.

— Я уверен, что она видела этого человека при примерно таких же обстоятельствах, как, по ее утверждению, видела обвиняемую по этому делу.

— Есть ли какие-то причины не проводить этот тест? — спросил судья Кейт. — Чтобы решить этот вопрос?

— Я готова и хочу его провести! — рявкнула миссис Мейнард. — Если вы, мистер Мейсон, думаете, что можете таким образом заманить меня в какую-то ловушку, то вы очень удивитесь. Я могу опознать всех, кого видела раньше. У меня хорошая, очень хорошая память на лица. И я ею горжусь. Если я хоть раз хорошо рассмотрела человека, то я его никогда не забуду.

— Одну минутку, — сказал Мейсон и что-то шепнул Делле Стрит, которая сидела в части зала, отведенной для участников процесса, сразу за столом адвоката.

Делла Стрит кивнула и вышла за ограждение в часть зала, отведенную для зрителей.

— Я хочу заверить Суд, что я провожу эту проверку не без оснований, — заявил Мейсон. — Я думаю, что свидетельница неспособна видеть двумя глазами, хотя она может видеть одним глазом.

— Это полная чушь! — рявкнула миссис Мейнард. — И я готова вам показать, какую чушь вы несете.

— В таком случае будьте любезны снять вашу повязку, — обратился Мейсон к свидетельнице.

Делла Стрит тем временем прошла в середину зала суда и передала записку служащему автомобильной стоянки, Перси Р. Дэнверсу, который сидел на стуле рядом с проходом.

Миссис Мейнард в эти минуты возилась с повязкой, сидя на месте для дачи свидетельских показаний.

— Может, вам помочь? — предложил Гамильтон Бергер, который стоял поблизости и явно заботился о комфорте свидетельницы.

— Да, будьте любезны, — попросила она. — Но я должна остаться в очках. Я без очков ничего не вижу. Слепая, как сова! Я вам это уже говорила. Я хочу остаться в очках, чтобы все видеть.

— Да, конечно, — кивнул Бергер. — Я держу ваши очки, миссис Мейнард. Давайте занесем в протокол, что повязка снята. Вот ваши очки, миссис Мейнард. Внесите в протокол, что свидетельница надела очки. Так, мистер Мейсон, продолжайте.

На лице окружного прокурора появилась торжествующая улыбка.

Мейсон повернулся к залу суда и кивнул. Перси Дэнверс встал со стула.

— Кто этот человек? — спросил Мейсон.

— Я не знаю, как его зовут, но я знаю, что он работает на платной стоянке у автобусного вокзала.

— Вы уверены? — уточнил Мейсон.

— Уверена, — отрезала миссис Мейнард.

— Вы его видели на этой стоянке?

— Да.

— И узнали его как человека, который обслуживал вас на автостоянке?

— Да, конечно. Я… я… — Она внезапно замолчала.

— Продолжайте, — подбодрил Мейсон.

— Я… я немного ошиблась, — заявила миссис Мейнард. — Я хотела сказать, что мне его показали здесь, в коридоре как одного из свидетелей по делу, который должен давать показания и…

— А теперь, мистер Дэнверс, я хочу задать вам вопрос, на который вы можете ответить с того места, где сейчас стоите, — внезапно перебил ее Мейсон. — Не эта ли женщина ставила машину у вас на стоянке утром двадцать второго сентября? Не эта ли женщина спрашивала вас о такси? Подумайте хорошенько и…

— Я не делала ничего подобного! — теперь миссис Мейнард резко перебила Мейсона. — Меня там не было. Я никогда раньше не видела этого человека — до тех пор, как его мне не показали в суде. А он никогда не видел меня. Я…

— Тогда почему вы только что сказали, что видели его на стоянке? — спросил Мейсон.

— Потому что я… запуталась. Я… когда-то ставила там машину. Я видела его там раньше, в прошлом видела, в другие дни задолго до двадцать второго сентября.

Мейсон снова повернулся к Дэнверсу.

— Вы видели эту женщину?

— Ей-богу не знаю, — выпалил Дэнверс. — Вроде бы видел.

— Но вполне может быть, что на стоянке была она?

— Может.

— Минутку! — закричал Гамильтон Бергер. — Все это совершенно не по правилам! Адвокат одновременно ведет допрос двух свидетелей. Так мы ничего не добьемся. Мы…

— Как раз наоборот, — перебил его Мейсон, повышая голос, чтобы перекричать Бергера. — Мы придем к решению дела, Ваша честь. Найдем то единственное решение, которое объяснит все факты этого дела.

Судья Кейт постучал молоточком.

— Давайте-ка придерживаться порядка. Мы…

Миссис Мейнард тем временем поспешно пристраивала повязку на глаз.

— Одну минуту, миссис Мейнард, — остановил ее Мейсон. — Не торопитесь возвращать повязку на место. В зале суда присутствует хороший специалист. Давайте попросим доктора Рэдклиффа взглянуть на ваш глаз.

— Мне не нужен никакой врач!

— Но я не заметил никаких следов воспаления, — заявил Мейсон.

— Ваша честь, это точно не относится к делу! — закричал Гамильтон Бергер.

Мейсон рассмеялся.

— Нет, Ваша честь, очень даже относится. Свидетельница заявила под присягой, что у нее воспален правый глаз, она занесла в него инфекцию. Я думаю, что и Суд имел возможность посмотреть на этот глаз, и знаю, что имел и доктор Рэдклифф. Думаю, все согласятся, что не заметили никакой красноты, никакого воспаления или…

— Так прошло воспаление. Я чувствую себя гораздо лучше, — заявила миссис Мейнард.

В наступившей тишине внезапно прозвучал голос Перси Дэнверса:

— А если подумать, то это именно та женщина.