Облака ползли по небу, постепенно закрывая звезды. Было жарко и душно. Узкая, изрезанная колеями дорога казалась ужасной раной, протянувшейся на запад среди холмов. Питер Вилкинсон искусно вел свой старый форд. Деревня быстро исчезла где-то позади. Теперь они ехали по местности, где не было никаких домов. По обе стороны дороги к проволочной изгороди подступал густой лес.

Неожиданно Питер нарушил молчание:

— Как крыса могла пробраться в наш дом? Они же не выходят из леса, хотя их полным-полно на всех кладбищах в этом районе. Я никогда раньше не видел ни одной из них в деревне. Должно быть, они пошли за Джоелом Миддлетоном, который принес голову…

Крен и звук удара заставили Харрисона выругаться. Тормоза взвыли, и машина остановилась.

— Лопнула шина, — пробормотал Питер. — Думаю, на то, чтобы сменить колесо, много времени не понадобится. Вы пока за лесом присмотрите. Там может прятаться Джоел Миддлетон.

Хороший совет. Пока Питер боролся с ржавым металлом и упрямой резиной, Харрисон стоял между ним и ближайшими зарослями, держа руку на рукояти револьвера. Ночной ветер шуршал листвой, и один раз детективу показалось, что он заметил блеск крошечных глаз в переплетении стволов.

— Вот и готово, — наконец объявил Питер и повернулся, чтобы убрать домкрат. — Мы и так потратили много времени.

— Послушайте! — приказал Харрисон, напрягшись. Откуда-то с запада донесся крик боли. А может, кричал смертельно испуганный человек? Потом они услышали шорох быстрых шагов, треск ветвей, словно кто-то вслепую бежал через лес, всего в какой-нибудь сотне ярдов от того места, где остановились детектив и Вилкинсон. Харрисон одним прыжком перескочил через проволочную изгородь и побежал в сторону источника звуков.

— Помогите! Помогите! — голос был переполнен ужасом. — Всемогущий боже! Помогите!

— Сюда! — закричал Харрисон, выскочив на открытую поляну. Кричавший, судя по треску ветвей, тут же изменил направление движения. Тяжелые шаги стали громче, а потом раздался ужасный крик, и качающаяся фигура выскользнула из кустов на противоположной стороне поляны. Незнакомец сделал шаг и упал плашмя.

В тусклом звездном свете Харрисон заметил странную тень на спине темной фигуры. Детектив заметил блеск стали, услышал звук удара. Тут же сыщик выхватил пистолет и выстрелил наобум. Когда грохнул выстрел, темная тень метнулась в сторону и исчезла в кустах. Сыщик подбежал к упавшему человеку, хотя от того, что он успел разглядеть при вспышке выстрела, по коже его поползли мурашки.

Присев у края кустов, он какое-то время вглядывался во тьму. Таинственная тень исчезла, не оставив следов, если не считать человека, который, постанывая, лежал на земле. Тогда Харрисон подошел, наклонился над ним, щелкнув фонариком. Это был старик, грязный, всклокоченный, с седыми волосами и бородой. Только вот борода была сейчас красной от крови, кроме того, кровь шла из глубокой раны у него на спине.

— Кто на вас напал? — требовательно спросил Харрисон, поняв, что бессмысленно пытаться остановить кровь, льющуюся из раны. Старик умирал. — Вы — Джоел Миддлетон?

— Ничего подобного! — возразил Питер, подходя к детективу. — Это старый Джош Силливан, друг Джоела. Он — полубезумный, но я подозреваю, что он все еще общается с Джоелом и информирует его…

— Джоел Миддлетон… — пробормотал старик. — Я нашел его и рассказал о новости о голове Джона…

— Где прячется Джоел? — спросил детектив.

Силливан закашлялся кровью, сплюнул и покачал головой.

— Не мучай меня! — старик уставился на Питера, как может глядеть только умирающий. — Ты, Питер Вилкинсон, везешь голову брата, чтобы положить ее назад в могилу? Будь осторожен, а то до того, как кончится эта ночь, сам попадешь в могилу! Будь проклята вся твоя семья! Дьявол заберет ваши души, а кладбищенские крысы сожрут вашу плоть!.. Призрак смерти бродит в ночи!

— Что вы имеете в виду? — вновь спросил Харрисон. — Кто вас ранил?

— Мертвец! — Силливан заговорил быстрее. — Когда я возвращался после встречи с Джоелом Миддлетоном, я встретил его. Это был вождь тонкава — Волк-охотник, которого твой дед, Питер Вилкинсон, застрелил давным-давно, когда заявил свои права на землю племени. Он гнался за мной и зарезал меня. Я видел его, как тебя… Голого, в набедренной повязке, перьях и боевой раскраске. Точно таким я видел его в детстве, до того как твой дед убил его! Это Волк-охотник вытащил голову твоего брата из могилы! — шептал Силливан, и голос его становился все тише и тише. — Этот индеец вернулся из ада, чтобы исполнить проклятие, которое наложил на вашего деда. Тот ведь вначале притворился другом Волку-охотнику, а потом выстрелил ему в спину. После смерти вождя твой дед отобрал землю у племени. Берегись! В ночи бродит призрак индейца! А в слугах у него кладбищенские крысы… Кладбищенские крысы…

Кровавые пузыри вздулись на губах умирающего, и старик уронил голову. Он был мертв.

Нахмурившись, Харрисон поднялся на ноги.

— Пусть пока полежит тут. Мы заберем его тело, когда будем возвращаться. А теперь поедем на кладбище.

— Поедем? — Лицо Питера было белым как мел. — Людей я не боюсь, не боюсь и Джоела Миддлетона, но призрака…

— Не будьте кретином! — фыркнул Харрисон. — Вы же сами сказали, что старик — сума сшедший?

— А что, если Джоел Миддлетон прячется где-нибудь поблизости..?

— Я о нем позабочусь! — Харрисон был совершенно уверен в собственных силах. Вот только о чем он не сказал Питеру, пока они возвращались к машине, так это о том, что сумел рассмотреть при вспышке выстрела. При воспоминании о том, что он видел, волосы у детектива встали дыбом.

Тот, кто напал на старика, был в набедренной повязке, мокасинах и головном уборе из перьев.

— Кто такой Волк-охотник? — спросил он, когда они поехали дальше.

— Вождь племени тонкава, — пробормотал Питер. — Он дружески относился к моему деду, а тот убил его, точно так, как сказал Джош. Говорят, кости этого индейца и по сей день лежат на старом кладбище.

И Питер замолчал, погрузившись в глубокое раздумье.

Через четыре мили машина выехала на огромную прогалину. Это и было кладбище Вилкинсонов. Ржавый барьер из колючей проволоки окружал несколько могил. Большая часть белых надгробных камней торчала из земли под разными углами. Между низкими могилами разрослась высокая сорная трава.

Дубовые рощи подступали со всех сторон, и дорога, виляя между ними, вела прямо к покосившимся воротам. Сквозь вершины деревьев, в полумиле к западу, можно было рассмотреть какую-то неясную массу, скорее всего, крышу какого-то дома.

— Старая ферма Вилкинсонов, — ответил Питер на вопрос детектива. — Я родился там, так же, как мои братья. Однако уже лет десять, с тех пор как мы переехали в город, там никто не живет.

Нервы у Питера были натянуты. Он то и дело бросал испуганные взгляды в сторону темного леса. Когда он зажигал лампу, которую достал из машины, у него дрожали руки. Он вздрогнул, достав завернутый в ткань круглый предмет, который лежал на заднем сидении. Возможно, воображение рисовало ему холодное, белое, каменное лицо, которая эта ткань прикрывала.

Когда они миновали ворота и пошли между заросшими могилами, он прошептал:

— Мы — дураки. Если Джоел Миддлетон залег в лесу, он перестреляет нас легко, как кроликов.

Харрисон ничего не сказал, а мгновением позже Питер остановился и посветил на могильный холмик, очищенный от травы. Тут все было перекопано.

— Смотрите! — воскликнул Питер. — Я-то думал, мы найдем разрытую могилу. Зачем он ее снова зарыл?

— Вижу, — проворчал Харрисон. — Раскопаем и посмотрим.

— Я видел голову моего брата, — мрачно пробормотал Питер. — Думаю, смогу выдержать вид его безголового тела и не упасть в обморок. Лопаты должны лежать в будке с инструментами. Схожу за ними.

Вскоре вернувшись с киркой и лопатой, он поставил лампу на землю и положил рядом завернутую в тряпку голову. Питер был бледным, и на лбу его выступили крупные капли пота. В свете фонаря гротескные тени Питера и сыщика протянулись через заросшие могилы. Атмосфера была самой что ни есть гнетущей. Что-то поблескивало на краю освещенного пространства.

— Что это? — медленно проговорил Харрисон, взяв кирку. А потом среди травы послышался тихий шорох. Из темноты на людей уставились бусинки глаз.

— Крысы! — Питер тут же замер, словно окаменел. Горящие глаза-бусинки потухли, но шорох стал громче. — Их полным-полно на этом кладбище. Говорят, они и на живых людей нападают, если они поймают беспомощного человека… Прочь, дети Сатаны!

Харрисон взял лопату и начал разгребать землю.

— Непыльная работенка, — проворчал он. — Если могилу раскапывали сегодня или вчера вечером…

А потом он остановился. Лопата с грязью застыла в воздухе, и холодный пот потек вдоль позвоночника сыщика. В напряженной тишине он услышал шорох — кладбищенские крысы бежали по траве.

— В чем дело? — спросил Питер, и лицо его стало еще бледнее, если такое возможно.

— Я наткнулся на твердую землю, — медленно проговорил Харрисон. — За три дня эта глинистая земля стала крепкой, как кирпич. Но если бы Миддлетон или кто-то другой раскопал эту могилу и снова закопал ее, земля была бы «воздушной». Но нет. Всего несколько футов… а дальше твердая земля! Сверху земля рыхлая, а дальше… Такое впечатление, что могилу три дня никто не трогал.

С губ Питера сорвался нечеловеческий крик.

— Тогда все — правда! — воскликнул он. — Волк-охотник вернулся! Он выбрался из ада и забрал голову Джона, не раскапывая могилу! Он послал своих дьяволов в дом в облике крыс! Но крыс-призраков нельзя убить! Убери руки, и будь ты проклят!

Харрисон крепко держал Питера, рыча ему на ухо.

— Соберитесь!.. Успокойтесь!..

Но Питер разжал стальной захват детектива и освободился. Он повернулся и побежал… но не в сторону машины, а к изгороди на другой стороне кладбища. Он перелез через ржавую проволоку, разрывая одежду, а потом исчез в лесу, не обращая внимание на крики Харрисона.

— Черт побери! — и Харрисон от души выругался. — И где его теперь искать в темном лесу.

С яростью он схватил лопату и со всей силы вонзил ее в крепкую глину, крепкую, словно обожженную на солнце.

Пот лил с сыщика ручьями, он ворчал и ругался, но использовал всю силу своих стальных мускулов. Налетевший порыв ветра заставил лампу замерцать. Но детектив хотел или доказать, или опровергнуть свои подозрения… подозрения о том, что тело Джона Вилкинсона никогда не было похоронено в этой могиле. Загремел гром, и небо прочертила молния. Потом еще и еще. Вскоре послышался шелестящий шорох дождя. То и дело налетающие порывы ветра заставляли фонарь мерцать. Тем временем груда выкопанной земли становилась все выше и выше. А сыщик зарывался все глубже и глубже в землю. К тому же шорох в траве становился все громче и громче. И огоньки красных глаз-бусинок сверкали во тьме. Харрисон слышал скрип маленьких зубок и вспоминал суеверные легенды, которые нашептывали ниггеры в детстве о кладбищенских крысах.

Могила не была глубокой. Вилкинсоны были не из тех, кто тратил много труда и времени на мертвых. Наконец перед сыщиком предстал грубый гроб. Киркой детектив подцепил крышку гроба, а потом взялся за фонарь. И тут с его уст сорвалось очередное проклятие. Гроб не был пуст. В нем лежал безголовый труп.

Харрисон вылез из могилы, мысли его мчались по кругу, пытаясь сложить воедино все части головоломки. Постепенно все становилось на свои места, формируясь в версию, пока еще сырую, с отсутствующими деталями. Потом он посмотрел на то место, где только что лежала завернутая в ткань голова, и почувствовал легкое потрясение.

Голова исчезла!

В тот же миг Харрисон почувствовал, как холодный пот течет по его рукам. Он слышал шорох и скрежет крошечных когтей. Схватив лампу, он поднял ее высоко над головой. И в ее свете он увидел белое пятно на траве возле зарослей кустов, посреди прогалины. Это была ткань, в которую была завернута голова.

С криком ужаса он прыгнул вперед, нанося удары кулаками и пинаясь. Пронзительно пища, кладбищенские крысы бросили голову и разбежались в разные стороны, словно черные тени. И Харрисон вновь вздрогнул всем телом. Перед ним в сверкающем свете фонаря предстало не лицо мертвеца, а белый череп, и на нем не было ни клочка плоти.

Пока детектив раскапывал могилу Джона Вилкинсона, кладбищенские крысы объели всю плоть с головы Джона Вилкинсона.

Харрисон остановился и поднял голову, теперь в три раза более ужасную. Он вновь завернул ее в ткань, и когда выпрямился, в его сердце зародилось нечто вроде страха.

Он был окружен стеной сверкающих красных искорок в траве. Отбросив все свои страхи, вереща от ненависти, кладбищенские крысы окружали его.

Демроны — так называли их ниггеры. В этот момент Харрисон готов был с ними согласиться.

Они вернулись, когда он отвернулся к могиле. Из-за этого он не увидел и темной фигуры, которая притаилась в кустах у него за спиной. Прогремел гром, заглушив писк крыс, но детектив услышал быстрые шаги за мгновение до того, как его попытались ударить.

Крутанувшись, он вытащил револьвер, пригнув голову, но он еще до конца не развернулся, когда что-то со всего маху ударило его по голове, да так, что искры из глаз посыпались.

Уже падая, он закричал, когда вспышка молнии высветила ужасную, полуголую, раскрашенную фигуру, наклонившуюся, чтобы поднять томагавк. И… рухнул в раскопанную могилу.

Падая, он сильно ударился о край гроба. Его могучее тело стало безвольным, и, словно мечущиеся тени, со всех сторон к могиле бросились крысы. Они устремились в могилу, охваченные безумным голодом и жаждой крови.