Какое это счастье — проснуться в чистой постели одной! Тереза прислушалась к ощущениям. Очень хотелось есть. Когда она последний раз нормально ела? Еще дома, в своем мире. А в остальном самочувствие было прекрасным, ничего не болело, тело звенело от переполняющей его энергии. Магия этого мира? Или магия киллера?

Она потянулась и улыбнулась. В комнате было сумеречно, окно закрывала тяжелая штора темно-коричневого цвета. Интересно, уже утро? Так непривычно тихо. Не гудят машины, не шумят соседи, молчит мобильный. Красота!

В дверь тихонько постучали, и Тереза от неожиданности вздрогнула.

— Айра! Пора вставать, завтрак готов! — раздался юный голос.

Дверь приоткрылась, в щель заглянул мальчишка, сообщив:

— Я принес одежду.

— Ты кто?

Тереза напряглась.

— Хозяин велел мне пожить с тобой, пока ты не освоишься. Так нести одежду?

— Неси.

«По-видимому, это и есть тот слуга, которого обещал Эрлинг», — решила Тереза.

Мальчишка принес халат и тряпочные шлепанцы, положил все на кровать и застыл рядом, с любопытством рассматривая девушку.

— Так и будешь стоять и глазеть?

— Я должен помочь тебе одеться.

— Вот еще! Я прекрасно справлюсь с этим и сама, — фыркнула Тереза. — Отвернись!

— Ой, можно подумать, я не видел голых женщин, — заулыбался мальчишка, но все же отвернулся к окну.

Тереза быстро накинула халат, завязала пояс и сунула ноги в шлепанцы.

— Открой окно.

Солнечный свет залил комнату, и Тереза наконец-то смогла оглядеться. Уютно. Все в золотистых и бежевых тонах. Большая кровать, столик с зеркалом, мягкий диванчик, пуфик, ковер с темно-коричневым узором.

— Здесь есть кухня?

— И кухня, и гостиная, и еще одна комната. Не такие большие, как в замке хозяина, но нам с тобой хватит.

Пока Тереза глазела по сторонам, мальчишка застелил кровать стеганым покрывалом и распахнул перед девушкой дверь.

— Кухня направо, уборная налево.

— Эй, а как тебя звать?

— Тьер Эрлинг называет меня Василек.

— Тебе подходит. Вася, Васька, Василек, — улыбнулась Тереза, разглядывая парнишку.

Огромные синие глаза, светлые, чуть вьющиеся волосы, правильные черты лица, нежные, но не женственные. Пройдет несколько лет, и он превратится в очень красивого мужчину.

— А сколько тебе лет?

— Десять дней назад исполнилось тринадцать.

Они пришли на маленькую и уютную кухоньку. Тереза села за стол, и Василек поставил перед ней тарелку с белым хлебом и вазочку с вареньем.

— Я совершенно не умею готовить, — вздохнул он, разливая чай. — Айрис сказал, что ты меня научишь. Ты умеешь готовить?

— Умею. Было бы из чего.

— Тьер дал нам денег. Вот!

Василек вытащил из кармана несколько крупных монет.

— Золото, — шепотом сообщил он. — Никогда не держал в руках золото.

Тереза кивнула и потянулась за хлебом. Господи, какая она голодная!

— Ничего не ела вкуснее, — через десять минут сообщила она, отодвигая от себя пустую чашку. — Есть в жизни счастье, да, Васька?

Василек серьезно кивнул.

— А я люблю кашу, — мечтательно произнес он, собрал со стола посуду и понес в мойку. — Нам нужно сходить в лавку, купить продукты. Пойдешь со мной?

— Конечно!

Чтоб она пропустила такое развлечение, да никогда в жизни!

— Только надо придумать, что тебе надеть. У тебя волосы короткие.

— И что?

— Айре нельзя стричь волосы.

— Я оденусь как парень.

— Надо, чтобы тьер Эрлинг поставил тебе клеймо, тогда никто не посмеет слова сказать.

— Что? — возмущенно воскликнула Тереза.

— У тебя ведь с ним контракт, — серьезно произнес Василек и вытянул руку. — Смотри, мне он поставил, — с гордостью показал он запястье, где чуть светился рисунок странного насекомого, напоминающего и осу, и паука разом.

— Тебе тринадцать лет, какие дела вас могут связывать? Или он и тебя?… — Тереза запнулась.

— Я должен ему пятнадцать тысяч единиц, это десять лет службы, — просто ответил Васька. — Родители отдали меня работать в корчму, когда мне исполнилось десять лет, а несколько дней назад трое тьеров захотели, чтобы мы с напарником их обслужили, как шлюхи, а когда мы отказались, они взяли нас силой. Тьер Эрлинг отчего-то спас меня, он убил насильников, и я сам попросился к нему в дом. Айрис меня вылечил, а тьер поставил клеймо. Теперь я считаюсь его слугой, и мне ничего не страшно.

— Какой ужас, — Тереза с состраданием смотрела на мальчишку. — Дети не должны так жить!

— Я не ребенок! — возмутился Васька, — Я айр, как и ты, мы можем сами выбирать, кому служить, родиться лоу намного хуже. Они рабы от рождения, и любой может их убить. А так я всего лишь должен тьеру за жизни тех троих. Он оценил их в пять тысяч каждого. Но знаешь, Тереза, я бы и бесплатно служил ему, даже если бы он захотел сделать меня своим наложником, я был бы счастлив. Он такой… такой… его все боятся. Безопасность в нашем мире — это очень важно. Особенно, когда ты айр из бедной семьи.

Пока Василек рассказывал, Тереза облачилась в штаны и рубашку, поверх надела куртку, а на голову Васька нацепил ей черную кепку, широкую и с коротким козырьком.

— Тебя не отличить от парня. Это такое наказание твоего мира — стричь девушкам волосы? Ты преступница?

— Нет. У нас каждый одевается и стрижется, как ему хочется. У нас все равны, просто есть богатые и не очень, но нельзя убивать и насиловать просто так. Особенно детей. За это сажают в тюрьму и преследуют. У нас есть Закон и Суд. Не всегда он на стороне правого, но все-таки чаще всего справедлив.

— Здорово! У вас тоже есть эрлинги? Это они убивают по приговору суда? А эрлингов тоже боятся, как и у нас? А маги у вас есть? А как у вас живут наложники? А лоу могут выкупать свою свободу? А дети…

— Слишком много вопросов, — рассмеялась Тереза. — Эрлингов у нас нет, ну, я никогда о них не слышала, но я не все знаю. Магии у нас нет. Вообще нет, зато у нас есть технологии. Наложников у нас тоже нет. А что, Айрис — раб?

Тереза вспомнила красивого смуглолицего юношу, который выглядел как аристократ и никак не был похож на замученного и несчастного раба.

Они вышли на улицу, и Васька запер дверь на замок. Внешне домик смотрелся очень симпатично: небольшой, сложенный из толстых бревен, с белыми окошками и белоснежной дверью, он стоял чуть вдалеке от дороги, окруженный высокими пышными деревьями. Уютненько.

— Айрис — лоу, он доверенный слуга тьера Эрлинга и его наложник.

— Эрлинг — голубой? — разочарованно воскликнула Тереза. — Я хотела сказать, он что, любит и мужчин тоже?

— Ну да, — Василек посмотрел на нее с удивлением. — А какое имеет значение, кого любить?

— У вас это не осуждается церковью? Моралью? Законом?

— Нет, конечно, — Васька растерянно смотрел на девушку. — Это нормально, выбирать сердцем, а не глазами.

Э… выходит, все жители этого мира бисексуальны? Ну, тогда ладно, коль это не извращение, то и страдать по этому поводу бессмысленно. Хотя странно, конечно. Странно и как-то немного … удивительно.

— Ты мне расскажешь о своем мире?

Васька махнул рукой в сторону виднеющейся в конце улицы площади.

— А ты мне о своем.

— По рукам!

Так, болтая, они и дошли до центральной площади, где располагалось множество маленьких магазинчиков и небольшой шумный рынок.

Тереза старалась не подавать виду, что для нее все здесь незнакомо и интересно. Особенно люди. Васька тихонько рассказывал, кивком головы указывая то на одного человека, то на другого:

— Видишь, люди с татуировками на лицах или шее? Это те, кто служит Империи: наемники, маги, воины, мастера, получившие личные знаки, те, у кого собственное дело, кто работает на себя и платит налоги. Это большая честь. А вон та девушка — служанка в доме нотариуса, у нее на клейме знак дома.

— Клеймо смывается?

— Нет, оно ставится магически. Когда уходишь со службы, его можно снять, а можно оставить, но перенести в другое место.

— Зачем? — не поняла Тереза.

— Чтобы следующий, к кому ты приходишь устраиваться на работу, видел, где ты служила раньше. Например, если я уйду от хозяина, меня возьмут в любой дом, потому что служить эрлингу и остаться в живых — это большая удача и честь. Если он не убил тебя, значит, ты работал хорошо и на тебя можно положиться.

Прям трудовая книжка.

— А наложники? Им тоже ставят клеймо?

— Да, если они этого захотят. Иногда это огромная удача — стать наложницей тьера, и многие любят этим прихвастнуть. А вот рабам клеймо выжигают на теле и вносят в ауру. Если ты лоу, то хозяин может делать с твоим телом все, что угодно. Видишь, мужчина тянет тележку с дровами? У него нет пальцев на одной руке и глаза. Хозяин наказал, а может, просто развлекался… Люди бывают разными, и не всем так везет, как Айрису.

— Ужас!

Тереза проводила взглядом искалеченного мужчину и поежилась. Выходит, ей еще повезло, когда Ленни продал ее Янгу, а не оставил себе, потому что …

От воспоминаний о ненавистном маге скрутило живот.

— Хозяин относится к Айрису хорошо. Он и к горничным относится хорошо. Я жил в его доме четыре дня и ни разу не видел, чтобы он злился. Правда, говорят, что эрлинги никогда не злятся, они просто сразу убивают. Зачем ты сбежала от него?

— Потому что!

Терезе не хотелось говорить на эту тему. Все, что ни делается, к лучшему — и точка!

— Он сам тебя выбрал, это большая удача.

— Ха, ха, ха! И на этом давай закончим разговор об этом извращенце. Он изрядная сволочь, а совсем не милый тьер, каким ты его представляешь.

— Ты других не видела!

— Видела, поэтому могу сравнить.

— Эрлинг не берет силой, не насилует и даже не приказывает ублажать его, — тихо произнес паренек и толкнул дверь лавки, на вывеске которой был нарисован улыбающийся поросенок.

Ну да, ну да. Хотя… чего врать самой себе, она не особо и сопротивлялась, когда властные, но нежные руки касались ее тела, и киллер наверняка это чувствовал. Вел бы он себя так, если бы тело жертвы настолько остро не реагировало?

Тереза даже не знала, что способна на подобные «подвиги». Ее единственный, но очень опытный мужчина многому ее научил, он был раскрепощенным и изобретательным. Она, влюбленная девушка, впервые познавшая плотские наслаждения, с радостью и, надо сказать, огромным удовольствием шла на эксперименты. Но… Эрлинг заставил ее тело жаждать чего-то совершенно запретного и неприличного. От воспоминаний к щекам прилила кровь, а внизу живота стало пусто и щекотно.

— Мы возьмем мясо, колбасы и немного жира, — голос Васьки отвлек ее от смущающих тело мыслей. — Все упакуйте и доставьте в дом пять по улице Лекаря.

Тереза оглянулась. Обычный маленький магазинчик. Колбасы, туши мяса, какие-то свертки, банки с перетопленным жиром. За прилавком стояла высокая мощная женщина с татуировкой на левой щеке, значит, сама хозяйка лавки. Она снисходительно смотрела на Ваську сверху вниз и корчила губы в легкой улыбке. Доброжелательной эту улыбку назвать невозможно было даже с большой натяжкой.

— Что-то я вас раньше здесь не видела.

— А мы только вчера вселились, айра, — весело ответил Васька. — Ходим, знакомимся.

— Деньги-то у вас есть? А то в долг не отпускаю.

— Есть, айра, а как же!

Васька вытянул вперед руку с золотым, словно невзначай обнажая клеймо.

Хозяйка лавки изменилась в лице, и голос ее тоже моментально изменился. Она стала притворно улыбаться, быстро накладывая в бумажные пакеты продукты.

— Прямо сейчас к вам лоу и отправлю. Все враз принесет. Все свеженькое, только утром тушу разделали, а колбаску вот эту берите, она наивкуснейшая. Хозяину мои поклоны передайте. Еще приходите. Ежели захочется, так мы можем и сами продукты доставлять.

Она быстро отсчитала Ваське сдачу и лично провела их до выхода из лавки, поклонившись напоследок и придержав двери.

— А у кого посоветуете круп да зелени купить? — поинтересовался Василек.

— А у моего свояка. Он не обманет, лучшее продаст, — заискивающе улыбнулась женщина. — Эй, лоу! — крикнула она в сторону подсобки. — Покажи айрам дорогу к дядьке Сашу, да по сторонам не глазей, сразу возвращайся, отнесешь их заказ к дому.

Из-за шторки вышел долговязый парень.

— За ним и ступайте.

— Видишь? — шепнул Василек. — Я же говорил, что эрлингов боятся и уважают.

У свояка их встретили как королей, видно, сопровождающий подросток успел шепнуть хозяину, кто к нему пожаловал, так что покупателям предложили чаю, угостили печеньем и быстро обслужили. Продуктов набралось на две полные корзины, и Васька попросил их тоже доставить к дому.

— Молочника бы найти, чтоб каждое утро молоко приносил, да можно тебе одежку присмотреть, — солидно пересчитав оставшиеся от золотого деньги, произнес Василек, когда они вошли на рынок.

— Ага. Слушай, а чего на нас все пялятся?

— Городок маленький, новых людей сразу заметно. Знаешь, а пойдем-ка домой, а то боюсь я, как бы к тебе не прицепился местный маг. Пока хозяин клеймо не поставил, лучше к тебе внимание не привлекать. А то ты нарушаешь все законы свободных айр.

— Это чем же?

— Одеждой. Прической. Взглядом. Ты смотришь открыто, а айрам не положено глаза на мужчин поднимать. Хотя ты и одета как парень, но мага так просто не проведешь. Ну вот, накаркал. Вон он идет и прямо к нам.

Тереза сразу же почувствовала страх, еще свежи были воспоминания о встрече с Ленни. Она осторожно перевела взгляд на пробирающегося между лотками мужчину. Хотя какой там мужчина — юнец! Да ему лет не больше, чем ей! Рыжий, конопатый, вихрастый. И одет просто, в черные штаны и серую рубашку.

— Молодой еще, наверное, резвый.

Васька повернулся к торговке медом и начал сосредоточенно пробовать выставленные в маленьких баночках образцы.

— А может, наоборот, глупый и не догадается, что ты айра. Ты мед любишь, Тер? — громко спросил он, когда маг подошел близко.

Тереза кивнула.

— Доброе утро, айры, — весело поздоровался маг. — А что это вы не зашли в городскую управу и не стали на учет? Или ненадолго в наш город?

— Так рано еще, тьер маг, — Васька аккуратно положил баночку с медом в холщовую сумку, которую до этого таскал в кармане, и протянул торговке деньги. Маг бросил быстрый взгляд на его руку. — Мы думали после обеда зайти.

— А твой друг служит тому же хозяину?

Маг протянул руку и стащил с прилавка большое яблоко, торговец только глазами зыркнул, но промолчал.

— Да, тьер маг.

— А отчего молчит?

— Стесняюсь, — баском ответила Тереза.

Маг показался ей совсем не страшным.

— Аура у тебя странная, айр Тер. Это ведь твое имя?

— Мое, — не стала спорить Тереза, с любопытством рассматривая мага. — А что в ней странного?

— Приходи ко мне, и я расскажу. И не забудьте зарегистрироваться. Хозяин ваш, конечно, грозен, но закон един для всех! Приятного дня, айры. Не покупайте этих яблок, жутко кислые.

Лицо торговца тоже скисло. Маг же развернулся и неторопливо пошел вдоль рядов.

— Как его имя? — спросила Тереза у торговки.

— Тьер Арто. Первый год у нас служит, после академии прислали. Хороший маг, погодник да врачевать умеет. Вы, айры, уважьте его, сходите в гости, коль приглашает, он враз за ратушей живет, в доме с зелеными дверями.

— Сходим, — степенно кивнул Васька, с облегчением подмигивая Терезе.

Пока они шли к выходу с рынка, прикупили булочек с ягодой и теперь, весело болтая, жевали их на ходу. Терезе все было интересно, и она засыпала Ваську вопросами. А когда вышли на площадь перед ратушей, Тереза чуть не завизжала от восторга. На площади стоял автомобиль. Самый настоящий автомобиль из далеких американских пятидесятых: большой, солидный, хищный, но при этом массивно-надежный, с блестящими на солнце деталями, темно-бордовой перламутровой крышей и сверкающими цветными стеклами.

— Обалдеть! У вас есть автомобили?

— Это мобиль, он ездит на магии. Красивый, правда? — в глазах Васьки сиял не меньший восторг. — Их придумал один переселенец из другого мира. Такой как ты. Очень дорогая вещь, но порталы надежнее, поэтому на мобилях ездят, когда хотят показать свою силу и власть. У Айриса тоже есть мобиль, — с легкой завистью произнес он. — Меньше этого, темно-синий, но очень красивый.

— У раба есть вещь, которую себе не каждый тьер позволит?

Тереза навострила ушки: все, что касалось Эрлинга, вызывало у нее огромный интерес.

— Как такое может быть?

— Это же лоу тьера Эрлинга, — многозначительно произнес мальчишка. — А он делает, что хочет.

«Это точно», — подумала Тереза, но больше ничего спросить не успела. Раздался звук, будто змея прошипела. Василек нырнул рукой в карман, достал небольшой овальный предмет, похожий на камень, прижал его к уху и четко произнес:

— Доброе утро, тьер.

Обалдеть! Мобильник! Это же здорово!

— Это тебе, — сунул Терезе в руки «камешек» Васька.

— Да?

— Заказ выполнен, наш контракт вступил в силу, Тереза.

Эрлинг! И голос такой холодный, отчужденный.

— А что мне делать?

— Что пожелаешь.

И отключился, а Тереза еще долго стояла и смотрела на гладкий предмет в своей руке. Ленни мертв? Мертв! И какие чувства ты испытываешь, Тереза Ли? Злорадство — и больше ничего. Эта сволочь больше не будет издеваться над теми, кто слабее, не будет насиловать, истязать, лишать жизни и свободы. Он заслужил смерть!

— Пиликалку отдай.

Васька протянул руку, и Тереза вернула ему «мобильник».

— И как далеко по нему можно звонить?

— Если хозяин в этом мире, то можно соединиться с ним из любого места, кроме магически защищенных. В вашем мире не так?

— Только с Эрлингом? Больше ни с кем?

— Она настроена на двоих, на тех, у кого есть парные пиликалки.

— У нас можно звонить кому угодно и куда угодно, если знаешь номер.

— Здорово!

Они еще немного поглазели по сторонам и направились домой. Всю дорогу Тереза думала о мертвом маге, пыталась найти в душе хоть немного сочувствия или угрызения совести, но… Ленни не получил от нее ни капли сострадания.

На крыльце их ждали корзины с продуктами и букет цветов.

— Цветы? — Тереза хихикнула. — Интересно, кому? Мы же оба как бы мальчики.

— Мальчикам тоже дарят цветы, — глубокомысленно заявил Васька и достал из букета карточку. — Здесь нарисована змея, стоящая на хвосте, и подписано Янг Вонг. Ты знаешь, кто это?

Сердце рухнуло в пятки.

— Знаю, — прошептала Тереза и оглянулась, но из-за кустов никто не выскочил. Вокруг было тихо, спокойно и ни одного прохожего. Но все равно она постаралась как можно быстрее скрыться в доме.

Пока она затаскивала в кухню продукты, Василек позвонил Эрлингу. Тереза наблюдала за ним через окно. И кто же ты, мальчик, — соглядатай или помощник?

Эрлинг пришел через полчаса, когда Васька закончил чистить овощи, а Тереза поставила на плиту кастрюлю, чтобы сварить бульон. Он вошел в калитку, как всегда в черном, как всегда элегантен и… с совершенно другим лицом. Киллер снял очки и обошел участок, принюхиваясь, словно собака, и только потом зашел в дом. Если бы не глаза, Тереза никогда бы его не узнала, даже пройдя мимо на улице.

— Добрый день, тьер Эрлинг! — радостно воскликнул Васька и поклонился.

Тереза только кивнула.

— Здравствуй, мой мальчик.

Эрлинг потрепал Ваську по голове, отчего мальчишка расплылся в счастливой улыбке, а Тереза скривилась.

— Кто-то в этом городе работает на Янга, — сообщил Эрлинг и сел за стол.

— И тебе добрый день!

Тереза с грохотом поставила перед ним тарелку с булочками и чашку с чаем. Они только заварили свежий, но попить не успели.

— Не мог бы ты приходить ко мне с одним лицом? А то я пугаюсь.

— Не любишь разнообразия? — усмехнулся мужчина.

— Не люблю. Я за постоянство.

Да что же он смотрит так, что ноги подкашиваются? Тереза отвела взгляд.

— Хочешь меня?

— Вот еще! Что за дурацкое заявление!

Киллер тихонько рассмеялся.

— Дай руку.

Тереза протянула руку, запястья коснулись холодные пальцы, и сразу же по телу пронеслась волна жара. Эрлинг провел большим пальцем по коже, глядя Терезе в глаза, девушка почувствовала, как краснеет, захотелось выдернуть руку, но это было бы глупо. Он ведь ничего не делает, а ее уже колотит от нахлынувшего желания!

— Вот и умница, вот и молодец, — промурлыкал киллер. — Сегодня я занят, да и вам следует обустраиваться. — Он отпустил Терезу и встал. — Увидимся. Василек, проводи меня.

И это все? Вот так просто встал, развернулся и вышел? И… даже как-то обидно. Тереза поднесла к глазам руку, в том месте, где кожи касались пальцы Эрлинга, появился такой же рисунок, как у Васьки, только над головой насекомого сияла маленькая корона. Интересно, что это означает? Об этом она и спросила паренька, когда тот вернулся.

— Так ты же наложница, — прозвучало в ответ.

— И какие привилегии мне это дает? — скептически рассматривая рисунок, поинтересовалась она.

— Не знаю, как насчет привилегий, а вот завидовать будут. Может, в суп овощи пора бросать?

Тереза открыла крышку, попробовала бульон и отрицательно покачала головой.

— Господин велел, чтобы ты и дальше мальчишкой притворялась, — сообщил Васька. — Так будет проще.

— Я сама хотела это предложить. Слушай, он не стал даже чай пить.

И зачем она это сказала, да еще с обидой в голосе?

— Он ест и пьет только то, что готовит Айрис.

Вот как. Боится, что отравят? Правильно боится!

Следующие часы прошли в домашних хлопотах и болтовне. Васька убрал дом, Тереза приготовила обед и заодно кашу на завтра, поэтому, когда они поели и собрались идти к магу, солнце уже село и на город легли вечерние тени.

— Может, завтра с утра?

Тереза просто валилась с ног.

— Давай!

Было похоже, что Васька только и ждал этого предложения.

— Я объелся и засыпаю на ходу.

Они вместе помыли посуду и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по комнатам. Тереза стянула одежду, рухнула на кровать, да так и проспала до самого утра, ни разу даже не проснувшись.

Ей снилось, что Янг Вонг, одетый в современный костюм, лежит рядом, гладит ее по голове, курит свою странную трубку и тихо говорит:

— Эрлинг кое-что у меня украл, и я хочу это вернуть. И тебя тоже у него отберу.

А Тереза отвечала ему, что ей все равно, с кем из них быть, они оба ей противны, на что Янг тихо смеялся и качал головой.

— Ты обманываешь, Тереза Ли, тебе нравится заниматься с нами сексом. С обоими.

— Это ни о чем не говорит!

— Разве? — Янг наклонился и поцеловал ее в лоб. — Спи, маленькая обманщица.

Короче, снилась всякая ерунда!

* * *

— Вставай!

Васька распахнул шторы и открыл окно, комнату залил солнечный свет. Тереза потянулась и села в кровати.

— Доброе утро. День за окном замечательный.

— Ага. И воздух чудной такой, будто восточным воскурением пахнет, наверное, тянет из палисадника, там цветут фиалки. Я набрал воду в ванну и приготовил одежду. Знаешь, давай я помогу тебе грудь забинтовать, чтобы видно не было. Хотя… она у тебя такая небольшая, можно просто полотенцем перетянуть и… Короче, позовешь, как помоешься.

«Вот еще! Сама справлюсь», — решила Тереза и пошлепала в ванную.

— Ого! Тебя не отличить от парня, кто не знает, ни за что не догадается.

Васька подвинул ей тарелку с яичницей и свежим хлебом.

— Меня и раньше принимали за парня, — улыбнулась Тереза. — Хотя в моем мире короткой стрижкой никого не удивить.

В городской управе усталый клерк записал их имена в толстую книгу, содрав за это несколько монет, взамен выдал значки с изображением башни и, показав, где дом мага, торжественно пожелал приятно провести время в прекрасном городе Бурге.

Маг оказался дома, он как раз собирался завтракать, но ради общения с Тером, как представилась Тереза, отложил это приятное дело.

— Как ты попал в наш мир, айр Тер? — без обиняков спросил маг, когда они расселись на маленьких уютных диванчиках у него в кабинете.

— Как ты догадался? — задала Тереза встречный вопрос.

— У тебя в ауре есть вкрапления, которых не бывает у жителей этого мира. Маленькие, но заметные, если присматриваться.

— Эрлинг притащил, — не стала скрывать Тереза, злорадно мечтая подставить киллера, но мага это, похоже, не насторожило.

— Бывает, — кивнул он. — Совет магов тебя смотрел?

— Со мной общался тьер Ленни, — осторожно ответила Тереза.

Арто снова удовлетворенно кивнул.

— Тогда все нормально, и я не стану сообщать о тебе в гильдию. Слушай, — его глаза заинтересованно заблестели. — А кем ты работал там, у себя?

— Фотографом, но знаю библиотечное дело и архивы. А что?

— Здорово! Хочешь поработать на город? Давно мечтаю навести порядок в нашей библиотеке. Тебе все равно надо чем-то заниматься, иначе со скуки сдохнешь. Город готов платить за это золотом. А как доплата — мое хорошее расположение, если займешься моими делами. Мне не помешает секретарь. Здесь же не найти нормального грамотного человека! Такая дыра!

— Я согласен!

Это просто удача — найти работу. Все же хоть какая, а независимость, да и с киллером можно раньше рассчитаться. А хочется ли ей рассчитываться с ним раньше? Хочется, конечно! А то, что при воспоминании о нем сердце замирает, так это … ничего не значит. Это просто нездоровая страсть какая-то. И что он за ней пришел к Янгу, тоже ничего не значит. И вообще… пусть своего Айриса тискает!

— Нужно спросить у тьера Эрлинга, — подал голос Васька.

— Он сказал, что я могу жить, как мне захочется. Когда приступать к работе?

— Сейчас мне нужно дождевую тучу притянуть на поля, потом немного помагичить над диссертацией, — Арто потер конопатый нос. — Давай в три часа встретимся у входа в ратушу, и я тебе все покажу.

— Договорились, — Тереза поднялась. — Тьер Арто, спасибо.

— Это тебе спасибо, айр Тер, — рыжий маг заулыбался. — Ты себе не представляешь, как меня выручишь! Кстати, сегодня в храме праздник местного божка. Забавное зрелище, я тебе скажу.

Васька громко и недовольно засопел, что развеселило мага еще больше.

— Местный радетель постоянно соревнуется со мной, кто больше денег с прихожан сдерет.

— И кто побеждает? — с смехом спросила Тереза. Арто ей определенно нравился.

— Надеюсь, с твой помощью я его обойду.

Они вышли на улицу и направились в сторону рынка, Тереза хотела пройтись по лавкам с одеждой, а Васька собирался найти молочника.

— Ты чего такой недовольный? — спросила она хмурого паренька.

— Странный этот маг, какой-то. Подозрительный! Сразу понял, что ты не местная, хотя это даже опытные маги не всегда могут понять. Работу предложил, хотя и видит, что ты наложник эрлинга. Наверное, что-то хочет! Ты бы от него держалась подальше.

— Да ну, нормальный парень. Просто ему скучно, вот и развлекается, как может.

Тереза прекрасно помнила себя, когда приехала в провинциальный городок после учебы в столице. Скука неимоверная, и каждый новый человек — повод для сплетен и пересудов.

— И все равно я позвоню господину, — упрямо набычился Васька.

— Главное, не забывай ему звонить каждый раз, как в туалет сходишь, — ехидно посоветовала девушка, и Василек надулся.

Они как раз проходили мимо местного храма, большого здания с колоннами на входе и расписанными стенами. Тереза остановилась, рассматривая портрет человека с головой лошади.

— А кому вы молитесь? — вспомнила она разговор с магом.

— Богов много, выбирай любого. Моя покровительница — Агафина Охотница, — Василек ткнул пальцем в изображение полуголой девы на коне. — А сегодня день Отца Громовержца. Вон он на стенке намалеван.

— Зайдем? Глянем на местного радетеля? Кстати, я правильно поняла, это священнослужитель?

— Ага, тот, кто к богам взывает.

Они вошли в большой зал, полный народа, в центре зала находилось возвышение, на котором бесновался странно одетый господин. Тереза сперва опешила, а потом, рассмотрев серьезные и довольные лица вокруг, начала тихонько хихикать, прикрыв рот ладошкой. На молодом мужчине был плащ из перьев, на голове — шапка с широкими полями, украшенная колокольчиками, которые подпрыгивали и звенели при каждом движении. Радетель плясал нечто невразумительное, крутясь волчком, высоко подпрыгивая и при этом дико завывая. Когда он особо расходился, сквозь прорезь плаща выглядывали голые худые коленки.

— А теперь жертвуем на храм! Чем громче зазвенит золото в шапке, тем громче будет греметь гром и больше воды прольется на наши поля! Земля напитается влагой, урожай будет велик, и народ станет богаче! Жертвуем, жертвуем!

Со всех сторон в радетеля полетели монеты. Васька схватил Терезу за руку и потащил к выходу.

— Вот еще деньги тратить на этого дурацкого бога, — прошипел он, когда они вышли на улицу.

Тереза была с ним абсолютно согласна и до самой лавки с одеждой хихикала, вспоминая безумный танец радетеля.

Часы на ратуше пробили три раза, Тереза в очередной раз оглянулась. Арто запаздывал. А может, она пришла слишком рано, но ждать уже надоело.

— Эй, айр Тер! — раздался веселый голос мага, и он высунулся из окна третьего этажа дома, примыкающего к ратуше. — Поднимайся!

Тереза поднялась по крутой светлой лестнице на третий этаж и оказалась в большом угловом кабинете.

— От прежнего мага достался, — прокомментировал Арто роскошь, с которой был обставлен кабинет. — Радетель Том от зависти вечно скрипит зубами.

— Том?

— Ага, так звать местного радетеля. Видела сегодняшнее представление?

Тереза хихикнула, а потом напряглась.

— Как ты догадался?

— Что ты девушка? — Арто хитро прищурился. — Я хоть и молодой, но маг, если ты не в курсе.

— Может, сохраним это в тайне? — нерешительно предложила Тереза, ну не хотелось ей разочаровываться в Арто.

— А что твой киллер на эту тему думает?

— Это он мне предложил парнем притворяться.

— И правильно. Если бы ты была девушкой, я бы не позвал тебя на работу в библиотеку. Айрам это противопоказано. Айры должны ублажать мужчин и рожать детей. Ну, иногда могут еще торговать и быть служанками, — поднял палец Арто. — Но ты же у нас иномирянка! И поэтому я ничего не знаю! Да и жить мне еще охота…

«Жить охота» явно было ключевым доводом в решении Арто молчать.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Тереза.

— Это слишком много, айр Тер, а вот поделиться знаниями можно.

— Хитрый ты, — улыбнулась Тереза. — Но мне не жалко.

— Отлично! Идем в библиотеку.

Библиотека находилась на первом этаже и занимала пять огромных комнат.

— Да… назвать это библиотекой сложно. Это пыльный склад! — с возмущением сдувая пыль со стопки старых книг, заявила девушка.

— Вот и займись! Два часа с утра работаешь здесь, потом три часа после обеда работаешь со мной. Идет?

— Идет. А выходные?

— Дни отдыха? Положен один в неделю. Сам выберешь, когда брать. А я предлагаю в первый твой день отдыха отпраздновать твой первый заработок! Ты проставляешься. Здесь есть чудная корчма. Я тебя с Томом познакомлю. Он, когда снимает свой балахон, становится отличным парнем.

Они ударили по рукам, и Арто пошел, как он выразился, «проводить инспекцию на рынок», а Тереза начала «разгребать завалы». «И все же Арто — классный парень», — решила она, когда через четыре часа местный сторож дядька Тилли выгнал ее домой.

Небо затянуло тучами, резко потемнело, и, когда Тереза подходила к дому, полился дождь. Василька дома не было, на столе лежала записка, написанная печатными буквами. «Меня позвал Айрис. Приду завтра. Запрись.»

— Не ребенок, а мамочка, — пробормотала Тереза, но двери тщательно заперла, да и окна проверила.

Забравшись с чашкой чая на подоконник, она смотрела, как по стеклам льется вода, и вспоминала Эрлинга. Как он мог так с нею поступить? Украсть, сделать своей наложницей… Она поднесла к глазам руку с печатью киллера. Отставила чашку и провела кончиками пальцев по запястью, прикрыла глаза, вспоминая лицо Эрлинга. Только его ли это лицо?

— Да что со мной такое? Почему я постоянно думаю о нем?

Пальцы заскользили по шее, плечу, груди… напоминая о последней их встрече. О сильных руках на ягодицах, о горячем и гладком, упирающемся ей в зад, о ее громких стонах и его хриплом дыхании…

— Зачем он делал это со мной?.

Губы Эрлинга на ее шее, на груди, животе, ниже… Рука потянулась вниз, под халат…

— Что я делаю? Нужно остановиться… Что он со мной сделал?

Громкий стук в дверь заставил Терезу испуганно отдернуть руку и соскочить с подоконника. Васька вернулся?

— Кто там?

— Открывай.

Он стоял под дождем, и вода стекала с черных волос на обтянутые пиджаком плечи.

— Ты не спишь? Я войду.

— Ты хоть знаешь, который сейчас час?

Однако Тереза посторонилась, пропуская Эрлинга в дом.

— Полотенце в ванной! Чай делать тебе не буду!

Киллер тихонько рассмеялся. Девушка обратила внимание, что лицо у него точно такое, как было в первый день их знакомства. Интересно, а как он выглядит на самом деле?

Тереза развернулась и пошла в гостиную, ну не в спальню же ей идти? Эрлинг пришел через несколько минут, он снял пиджак, вытер волосы и разулся. Непринужденно сел в кресло, вытянув длинные ноги, с легкой полуулыбкой глядя на нервничающую Терезу. И о чем с ним разговаривать?

— Зачем ты пришел?

— Не надо так нервничать. Я просто зашел переждать дождь.

И эта улыбка в глазах, словно он видит ее насквозь, все ее чувства, все желания, все мысли…

Тереза сидела в кресле, поджав под себя ногу, и не знала, что ей делать дальше, о чем говорить, как себя вести. Черт, да они впервые находятся наедине и не занимаются сексом!

— Я не нервничаю. Просто не могу спокойно находиться в одной комнате с тобой, — выпалила она и опять сжалась. — Ты же маг! Наколдовал бы себе зонтик.

— Я не маг, Тереза, — он поднялся и направился к ее креслу, спокойный, ироничный, грациозный, как большой хищник. — Просто я кое-что умею.

Тереза почувствовала, как заколотилось сердце. И эти чертовые бабочки в животе! Кто бы им крылышки опалил!

— Не подходи ко мне, — она вжалась в спинку кресла. — Пожалуйста.

— О чем ты думаешь, Тереза? — Он уперся руками в подлокотники, нависая над девушкой. — О чем ты мечтаешь, когда меня нет рядом?

— Ни о чем я не мечтаю!

— Не лги мне, моя наложница. Если бы я не увидел сегодня утром твой взгляд, я бы вряд ли проделал весь этот путь под дождем, чтобы прийти к тебе. Сейчас ты думаешь, что мне стоит взять тебя здесь, в этом кресле. Не так ли?

— Ничего п-подобного.

Сердце уже было готово выскочить из груди и прыгнуть в ладони киллера.

— О чем ты фантазируешь? О том, как я вхожу в тебя? Ты возбуждена, Тереза. — Он протянул руку и погладил ее по груди. — Ты не можешь дождаться, когда я прикоснусь к тебе.

— Нет!

— Не лги мне, девочка моя.

Длинные чувственные пальцы погладили подбородок и приподняли лицо. Эрлинг поцеловал ее в губы.

— Но ты права, — шепнул он едва слышно. — Я пришел взять тебя.

— Ненавижу!

— Что ты ненавидишь, Тереза? Это? — пальцы прошлись по груди, теребя соски, легко их сжимая и щекоча. — Или это? — вторая рука уже вторглась между сжатых ног, заставляя Терезу раздвинуть колени. — Ты влажная, горячая и нетерпеливая…

Тереза напряглась. Как так получилось, что он опять победил? Да, она хотела его языка, его пальцев и… намного большего. Рука Эрлинга проникла ей между ног, и пальцы коснулись заветного местечка.

— Как же ты возбуждена.

Он резко раздвинул ей колени, лаская длинными сильными пальцами ее бедра. Тереза вздрогнула от прикосновения его теплых ладоней и вцепилась в подлокотники кресла.

— Обожаю запах твоего возбуждения.

Быстрыми выверенными движениями Эрлинг расстегнул рубашку и пояс на брюках. Его пальцы добрались до ее интимных местечек, он стал гладить ее там сквозь кружевную ткань трусиков.

Тереза прикусила губу, чтобы не умолять его поторопиться. Боже, как приятно чувствовать его руки, но ей мучительно хотелось большего, хотелось…

Эрлинг чуть заметно улыбнулся и рывком сорвал с нее трусики… И вот уже его пальцы касаются нежной плоти, неторопливо исследуют влажные складочки, открывают их, гладят чувствительные места..

Тереза откинулась назад, чувствуя, как внутри нее нарастает оргазм, все ближе, ближе…

— Пожалуйста, — проскулила она, не узнавая свой голос.

Эрлинг ввел в нее пальцы, и она моментально кончила, выстанывая его имя и извиваясь в узком кресле.

— О да, малышка, ты демонски сексуальна.

Тереза плохо понимала, что вокруг происходит, глухой стук сердца отдавался в горле, она еще никогда не кончала так быстро, всего от нескольких прикосновений. Да что же он с нею делает?

— Закинь ноги на подлокотники.

Он даже не стал снимать штаны, просто достал из ширинки гладкий, напряженный, готовый к подвигам член, приласкал себя, не отрывая взгляд от Терезы. Она под его взглядом ощущала лишь бесстыдную незащищенность и умопомрачительное желание. И вот Тереза вновь почувствовала на себе его руки, что раскрывали складки ее плоти навстречу его естеству.

Ей казалось, что больше кончить она не сможет, что мир только что рассыпался на множество осколков и еще не успел соединиться в целое, но…

— Эрлинг…

Она чувствовала приближение второго оргазма, хотя тело боролось, желая продлить удовольствие…

— Эрлинг…

Он заполнил ее всю, двигаясь резкими, глубокими движениями, и ей это безумно нравилось. Дыхание сбилось, сердце стучало громко и неистово, она обхватила ногами бедра мужчины и, уже не стесняясь, громко застонала.

— Люблю ощущать, как ты кончаешь. Как твоя плоть сжимается вокруг моей, — тяжело дыша, шепнул Эрлинг и со стоном вбился еще раз. — Ну же, кончи для меня, девочка…

Дождь закончился, и он ушел, как и обещал, на прощание накрыв Терезу одеялом и погасив светильник.

— Работай, развлекайся, но не переходи грани дозволенного. Я пока занят.