Ну что за несправедливость такая мирового масштаба?

Терезу поселили в маленькой комнате без окон. Жесткий топчан, застеленный тонким матрасом и одеялом, да кривой стул, на котором стоял кувшин с водой — вот и вся мебель. То ли камера, то ли клетка. Тереза с тоской вспомнила уютную комнату в доме киллера, но выбора не было. Отсюда сбежать так просто не удастся, если только чуть позже.

В то, что она попала в другой мир, Тереза поверила, когда шепелявая бабка надела на нее холщовую сорочку и платье из тонкого серого сукна. Надо сказать, все вместе это выглядело бледно и уныло. И уж точно не красило Терезу. Бабка тоже это поняла, потому что поцокала языком и заявила, что слишком айра худая да бледная, никакой приличный тьер на такую не позарится. После чего притащила тарелку супа, который Тереза есть не стала. Побрезговала. И тарелка железная, и ложка жирная, да и бабка, кроме отвращения, ничего не вызывала. Поэтому Тереза вылила бурду в ведро с крышкой, явно заменяющее здесь горшок, и легла спать голодной. Ничего, от голода не умирают так быстро, главное, что вода есть.

А ночью пришел Ленни. Тьер Ленни.

Щелкнул пальцами, и под потолком засиял тусклый желтый шарик. Тереза спала чутко, поэтому моментально села, натянув до подбородка одеяло.

— Повернись задом.

От мага разило вином и похотью. В руке он держал темную бутылку, к которой постоянно прикладывался.

— Я не намерен ждать. Повернись задом и задери рубаху.

Тереза сначала опешила, до нее не сразу дошло, что именно требует мужчина.

— Что?

Терезу оторвало от кровати и подняло в воздух вместе с одеялом, за которое она уцепилась. Сильный рывок выдрал одеяло из рук, а девушку швырнуло обратно, перевернув на живот, сорочка задралась, оголяя ягодицы. Сильный шлепок по попе убил все сомнения в намерениях мага.

— Ты плохо учишься, — он дернул ее на себя, раздвигая ноги и заставляя встать на четвереньки. — Где бы ты ни жила раньше, здесь ты никто. Все, чего ты достойна, — это ублажать мужчину. Служить ему.

Он небрежно провел пальцами между ее ног, и Тереза вздрогнула от омерзения.

— Ты похотливая шлюха. Ни одна порядочная айра не отдаст свою честь до замужества, только шлюхи готовы раздвигать ноги перед каждым встречным.

— В нашем мире это не так, — огрызнулась Тереза и попыталась отодвинуться, но получила еще один удар.

На ягодицы полилось вино.

— Слишком сухая, смочим немного?

Он ткнулся твердым и горячим, потерся, размазывая вино по телу.

— Ну же, давай работай.

— Да пошел ты!

Ленни схватил ее за волосы, оттягивая голову назад так, что Тереза увидела его перекошенное от злости лицо.

— Я ведь могу передумать и не продавать тебя, а убить, или замучить до смерти, или отдать гвардейцам в казармы. Так что постарайся меня не разочаровать. Давай, подмахивай, дрянь.

— Чтоб ты сдох! — прошипела Тереза и подалась назад.

Это было больно. Больно, гадко и омерзительно. В отличие от киллера, этот не стремился доставить девушке удовольствие, его заботило только собственное удовлетворение. Тереза прикусила губу, чтоб не разреветься, и начала двигаться в заданном магом ритме. Только быстрее бы он кончил! Наконец Ленни начал вбиваться более энергично, его пальцы впились в ягодицы (точно синяки останутся), он вскрикнул, и Тереза почувствовала, как ее внутри заливает омерзительно горячим. Маг навалился сверху, опрокидывая бутылку на постель, еще пару раз дернулся иотстранился.

— Я думал, иномирские женщины способны на большее. Ты же похожа на крестьянку, которая может дать только в темноте на печке, раздвинув ноги и не шевелясь.

— А ты что, ожидал, что я буду радостно отдаваться насильнику и грубияну? — огрызнулась Тереза.

Да скорее бы он убрался! Жутко хотелось вымыться, хотя бы водой из кувшина.

— Твоему хозяину и господину.

— Ты мне не хозяин и уж точно не господин, — отчеканила Тереза, глядя на мага с ненавистью. — Даже не мечтай. Ты насильник и урод!

Она не заметила, когда он замахнулся, но от пощечины отлетела в угол кровати.

— Если ты еще раз позволишь себе заговорить со мной без разрешения или поднять взгляд от земли, я познакомлю тебя с моим палачом. Тебе это понятно?

Тереза затравленно кивнула, что же тут непонятного.

— Ты — кукла, а я тот, кто будет дергать за нитки.

Он взмахнул рукой — и свет погас. Тереза услышала, как захлопнулась дверь, щелкнул замок, и наступила оглушающая тишина. Она на ощупь нашла кувшин, напилась, а остальную воду потратила на попытку вымыться. Вытираться пришлось рубашкой. Нащупала топчан, тоже мокрый от пролитого вина, и легла, скрутившись калачиком и обхватив себя за плечи руками. Слез не было, были злость и отчаянное желание выжить, чтобы увидеть, как сдохнет этот маг!

Утром бабка опять принесла ей тот же самый суп, и опять Тереза его вылила и улеглась на топчан, в животе урчало от голода, но она терпела. Ничего, не умрет. Жаль, что воды больше не дали. А после обеда пришла бабка и вывела ее в коридор.

— Шегодня придут благородные тьеры на тебя пошмотреть.

Бабка схватила ее за руку и потащила по темному коридору куда-то вниз.

— Куда ты меня тащишь? — попробовала вырваться девушка.

— В мыльню!

— А разве он имеет право меня продать?

— Тьер Ленни-то? А как же! Он же королевский маг, а ты на него напала!

— Я защищалась!

— Гошподин на тебя обратил внимание, ты должна была ему руки целовать! Предназначение приличной айры — шлужить тьерам. Выполнять их любое желание. А теперь тебя продадут, и шкажи шпасибо, что не казнят на городской площади, как нишкорожденную лоу.

— Но меня не судили! Этот Ленни сам решил, что ему делать! А как же закон? Как права человека?

— Ты женщина! И все твои права — это шлужить тьерам!

Она впихнула ее в маленькую комнату, посреди которой стояло большое корыто с мыльной водой, у стены на открытом огне нагревалась вода в огромном чане, рядом стояла бочка. Пахло закисшими полотенцами и дымом.

— Раздевайся да полезай в корыто!

Тереза заскрипела зубами и оглянулась в поисках какого-нибудь кирпича. Огреть старуху по голове и бежать!

— Счас Каську позову, — бабка выглянула за дверь и заверещала. — Каська, сын шакала, где тебя носит? Иди да помоги айре воду в корыте заменить!

В дверь, согнувшись, вошел здоровенный детина с дебильным выражением лица. Он легко подхватил корыто и вылил воду прямо на пол, затем ведром наносил чистой воды из чана и бочки.

— Че, мне мыть ее али как? — спросил у бабки.

— Сама помоется, чай не тьера.

Ну и слава богу! Однако детина не ушел, а сел на лавку и вылупился на Терезу сальными глазками. Так и просидел, пока она не выбралась из корыта и не оделась, старательно не обращая на него внимания.

Пока Тереза мылась, бабка куда-то сходила и принесла ей свободное шелковое платье бледно-зеленого цвета и сандалии, состоящие из тонких кожаных ремешков. Чуть великоватые, но Тереза и им была счастлива.

Больше она в свою каморку не вернулась. Ее привели в большой зал с круглым возвышением в центре. Вокруг стояли кресла и столики. «Прямо сцена», — подумала девушка.

— Жди здесь. В кресла не садись! — И бабка, наконец, исчезла.

Тереза подошла к окну — закрыто ставнями, подергала дверь— заперта. Она села на возвышение и притихла. Было страшно, страшно до спазм в пустом желудке. Черт, куда же она попала? Неужели, и правда в другой мир? Верить в это категорически не хотелось. И зачем она сбежала? Ведь тот, первый, который ее украл, не был таким уж злым. И даже был ласковым. Нужно было остаться, все разузнать и только потом делать выводы и принимать решения. А теперь… а теперь нужно выжить и отомстить! Кому? Магу! Мстить киллеру совершенно не хотелось, ему просто хотелось набить морду! Жаль, что она ее так и не увидела, но вот глаза, глаза она узнает из миллиона.

Открылась дверь, и Тереза вскочила на ноги. В зал вошел тьер Ленни в безукоризненном костюме и начищенных до блеска туфлях. Холеный и ненавистный. Он подошел к Терезе, окинул ее внимательным взглядом и протянул белый круглый шарик.

— Съешь.

— Что это?

Тереза попятилась.

— Я собираюсь представить тебя покупателям, как очень искусную и темпераментную айру, готовую на любые эксперименты. Это поможет тебе расслабиться.

— Я не буду это есть!

— Замри! — негромко скомандовал маг и сделал неуловимое движение рукой.

Тереза замерла на месте. Проклятие!

— Открой рот.

Она попыталась сжать зубы, но вместо этого губы сами раздвинулись, и маг вложил ей в рот шарик, который лопнул, наполняя легкие и гортань мятным вкусом. Тереза закашлялась и почувствовала, что может двигаться. Господи, что с нею? Отчего так колотится сердце? Что он ей дал?

Ленни провел кончиками пальцев по ее груди, и соски моментально отозвались на прикосновения, бесстыдно выпирая из-под платья.

— Маленькая шлюха, как же ты меня хочешь. Касим! — негромко позвал маг и в зал тотчас вошел уже знакомый Терезе здоровяк. — Аккуратно привяжи ее, да смотри мне, не лапай! — Касим кивнул. — А то через полчаса она начнет бросаться на покупателей, — с неприятной улыбкой на губах закончил Ленни, глядя на тяжело дышащую девушку.

— Будь ты проклят! — крикнула Тереза. — Будь проклят!

— Ах, да, совсем забыл, — он на ходу щелкнул пальцами, и Тереза больше не смогла сказать ни слова. Только и оставалось с ненавистью смотреть в обтянутую пиджаком спину.

Касим с похабной усмешкой на сальных губах протянул руку и попросил:

— Айра сама снимет платье? А то Каське нельзя ее трогать.

Тереза тихо застонала. Ей безумно хотелось, чтобы ее трогали. Да что же за гадость дел ей этот извращенец? Она стянула платье и швырнула его под ноги довольному Касиму. Тот ловко привязал ее за руку к петле на возвышении, заставив перед этим лечь на него, и, подхватив платье, ушел, прижимая ткань к лицу.

Тереза вновь осталась одна. Тело горело, сердце колотилось, постоянно хотелось облизать губы, но что испугало ее до слез — это нарастающее желание. Больше всего она желала запустить руку между ног и получить разрядку. Но пока Тереза могла бороться с вожделением, она боролась, с ужасом понимая, что это только начало.

Через полчаса, когда она, не выдержав, все же приласкала себя, дверь распахнулась, вспыхнули под потолком яркие светильники, и в зал начали заходить мужчины. Все как один в строгих костюмах, с бокалами вина и деланно-безразличными лицами. Последним зашел тьер Ленни, он взмахнул рукой, и возвышенность, на которой лежала Тереза, поднялась вверх.

— Первоначальная цена — пятьсот единиц, тьеры. Иномирянка, горяча, как необъезженная кобылица, в постели вытворяет такое, что не любая шлюха умеет. Кто больше, тьеры?

Тереза уже ничего не соображала. Похоть полностью поглотила разум, ей хотелось только одного: чтобы ею овладели, взяли жестко, здесь и сейчас… и не один раз. Перед глазами вставали картины одна непристойнее другой. Пусть их будет трое! Она хочет, чтобы ее заполнили всю! Она представила, как стоит на четвереньках над обнаженным мужчиной, как медленно и глубоко садится на его огромный член, как сзади в нее входит твердое и горячее, а она широко раскрывает рот, чтобы принять в себя естество стоящего напротив. Она представила это так отчетливо, что почувствовала, как накатывает неудержимая волна возбуждения. Тереза опустила руку между ног и только дотронулась до пульсирующего бугорка, как закричала от нахлынувшего оргазма. Вокруг смеялись покупатели, а Тереза выгибалась под их похотливыми пристальными взглядами и с трудом соображала, где она вообще находится. И лишь где-то очень глубоко в сознании истошно кричала настоящая Тереза.

Да что же это такое? Разрядка не принесла облегчения, ей было мало! Хотелось еще и еще.

— Вы посмотрите на эти безукоризненные формы.

Холодная рука провела по груди, и Тереза с тихим поскуливанием потянулась за ней. Ленни огладил кончиками пальцев бедро, и Тереза бессовестно раскинула ноги, приглашая его к большему. Но маг лишь усмехнулся.

— Видите, она просто пылает, — самодовольно произнес он, запуская пальцы между мокрыми складочками, тем самым вырывая из горла одурманенной наркотиком жертвы громкий хриплый стон. Она подалась вперед, желая насадиться на его пальцы, но мужчина уже отодвинулся.

Тереза захныкала, не в силах сдержать слезы. Прочему он так поступает с нею? Почему не хочет взять ее?

— Какая-то она невменяемая, — раздался знакомый голос. — Она вообще разумна? Умеет разговаривать, или только раздвигает ноги, как механическая кукла?

— Тьер собирается вести умные беседы с рабыней? — в голосе мага послышалось удивление. — Не сомневайтесь, когда она не обнажена, она весьма бойкая молодая особа. Это на нее так нагота действует.

— Вот как? — ироничный и насмешливый голос. Где же она его слышала?

Тереза с трудом повернула голову и увидела склонившегося над ней мужчину в темных очках, он глянул на нее поверх оправы, и Тереза его узнала, она схватила его за руку, будто это был якорь, способный удержать ее на поверхности разума, облизала губы и едва слышно прошептала:

— Забери меня.

— Ну что же, — мужчина отошел в сторону. — Может быть, начнем торги? — А потом вдруг вернулся и склонился над Терезой. — Ты кое-что у меня украла.

Она с трудом вспомнила. Маленький стеклянный шарик, она нашла его в шкатулке на столе и просто машинально сунула в карман, когда убегала.