Очнулся Элой от того, что Янг лупил его по щекам.

— Милый, лучше поцелуй меня.

Он хотел сказать это нежно и с издевкой, а вышло хрипло и со стоном. Зараза, видно, артефакт успел нагадить на прощание и сбил-таки что-то в энергетических структурах эрлинга. Регенерация шла очень плохо, да ее вообще не было! Силы хватило лишь на то, чтобы остановить кровотечение и стянуть раны. А когда Элой попробовал сменить ипостась на крылатую, у него ничего не вышло. Но пугаться сил не было, потому что вернулась боль, и теперь он просто старался не орать.

— Я тебя поцелую, — зло прошипел Янг. — Потом… если ты этого захочешь.

— Обещаешь?

Элой решил, что надо стребовать с Вонга что-то приятное и желанное, чтобы перехотелось умирать вот прямо сию минуту. Терпеть боль в раздробленных ногах стало почти невыносимо.

Вонг склонился над ним, щекоча лицо выбившимися из кос прядями, глянул глаза в глаза и, почти касаясь губами губ, прошептал:

— Обещаю, если не сдохнешь.

Дразнится, понял Элой, хотя и заметил тщательно спрятанную тревогу в потемневшем взгляде. Пытается подбодрить. Как умеет.

— Ради этого стоит жить.

Они замолчали, Вонг опять лег к нему на грудь, обнимая и пытаясь согреть своим телом. Элой кривовато улыбнулся: Янг заботится о нем, это что-то фантастическое.

— Слышишь? — спустя несколько часов то ли обморока, то ли забытья услышал Элой голос Вонга. — Что это?

— Шум крыльев, — эрлинг облегченно вздохнул. — Это отец. Мы спасены.

И с абсолютно чистой совестью потерял сознание теперь уже надолго.

* * *

— Мы очистили территорию, больше у тебя в империи нет пустошей, но прими мой совет, ученик, сохрани это в тайне. Маги Вонга уже получили приказ молчать, а остальные так и не поняли, что произошло.

Элой слушал голос владыки. Отец расслаблен и умиротворен, значит все удалось. Черные земли больше не опасны, а у их семьи появился еще один рудник с изумрудами.

Он лежал на чем-то мягком. Ничего не болело, тело казалось невесомым, и это было прекрасно, но открывать глаза не хотелось. Приятно иногда вот так полежать и послушать.

— Надеюсь, монополия на разработку залежей останется за моей семьей? — послышался спокойный голос Вонга.

— За нашей семьей, зятек. — А вот император только что не мурлыкал от удовольствия. — Любимая, как он?

О, здесь Энона? Побоялась отпустить мужа одного в бой? Ну да… эта может и за себя постоять, и любимого защитить. Хорошо, что она не захотела Айриса. Если бы Элой настоял на их браке, не пришлось бы ему сегодня скорбеть по лоу? Нет, замечательно, что все так сложилось.

— Плохо. Очень плохо. Владыка, надо как можно быстрее перенести брата домой.

В голосе сестры паника? Паника? Эй, что происходит? Он же хорошо себя чувствует!

— Энона, мне показалось, что он уже очнулся… О, Первый Феникс! Элой, сукин сын! Не вздумай!

Что? Чего отец кричит? Непривычно так… владыка никогда не повышает голоса, а тут просто орет.

— Мелкий гаденыш! Вернись в тело! — рычал старый эрлинг.

— Элой! Твой сын — маг, очень сильный маг, если ты сейчас уйдешь, то кто будет его растить? Он первый маг-мужчина в нашем роду! Не смей! Слышишь, брат! Не смей!

Маг? Его сын? Что-то сестрица путает, эрлинги — убийцы, но не маги. Нет, у них есть власть над силой, но она дана лишь для того, чтобы быть очень хорошим киллером…

— Элой, — вкрадчивый голос Вонга зазвучал где-то совсем рядом. — Тереза тебе этого не простит. Вытянет из огненного перерождения и выщипает твои редкие перышки, феникс упертый. Ты помнишь, что ты нам обещал? Что мы будем жить столько же, сколько будешь жить ты… Ты хочешь нас убить?

Наступила тишина. Все молчали. Нет, он этого не хочет! Никогда не хотел! Он любит… любит!

Элой застонал и открыл глаза, тут же пришла боль, но он смог прошептать:

— Домой. Отнесите меня домой… — прежде, чем раствориться уже в обычном забытье.

* * *

— Теперь с ним все будет хорошо, но процесс восстановления может оказаться длинным. Элой еще не восстановился после влияния магии Черных земель, — голос старшей жрицы звучал как всегда сдержано и без эмоций. — И не надо на меня коситься. Я не собиралась причинять вред твоим детям, Тереза. Просто хотела провести диагностику.

— Наш сын расценил это по-другому, — голос Терезы был наполнен язвительностью.

Эти двое не нашли общего языка, ну, это не удивительно.

— Мой внук все поймет, когда наберется опыта. Он станет великим магом, боги предсказали это. Элой, тебе еще две недели не вставать с кровати и не волноваться! Ты слышал меня, эрлинг? И никакого разврата!

Элой промычал что-то нечленораздельное, стукнула дверь, и он открыл глаза.

— Как я рад вас видеть.

Тереза тут же разревелась.

— Не плачь, — Элой прижал ее к себе одной рукой, а вторую протянул Айрису. — Не плачь, маленькая. Все уже позади.

— Гад ты! Но я все равно люблю тебя, — она наконец поцеловала его, осторожно и очень нежно, будто боялась поранить. Элой прижал ее сильнее, но Тереза выскользнула из-под руки. — Тебе нельзя волноваться. Никак нельзя… — многозначительно добавила вредная супруга и тут же хихикнула: — А мы отдали Айрису мальчика!

Айрис мягко улыбнулся и поправил широкую рубашку. Боги, они перенесли в него яйцо?

— Милый мой, ты как?

Элой запустил руку в волосы лоу, хотя какой он теперь лоу? Свободный мужчина.

— Хорошо, — Айрис светло улыбнулся. — Но странно. Хочешь посмотреть?

Кто же откажется! Айрис расстегнул рубашку и отодвинул складку сумки, Элой с замирающим сердцем смотрел на алое полупрозрачное яйцо, сквозь стенки которого просвечивалась крылатая фигурка. Сын.

— Алый, — благоговейно прошептала Тереза. — Владыка сказал, что алые не рождались среди вас почти тысячу лет. Правда, он самый красивый? И похож на тебя. С крылышками, — с умилением закончила Тереза.

— Он теплый и активный, — Айрис застегнул рубашку и сел рядом с эрлингом. — И он со мной общается. Не словами, а эмоциями. Это так здорово. Китиан говорит, что это свойственно малышам-эрлингам.

Элой растроганно молчал, только нежно поглаживал Айриса по руке. Слов не было, горло сжали спазмы. Это его сын. Его сын от любимой женщины, по которой он, между прочим, очень сильно соскучился.

— Те-ре-за, — протянул он, привлекая ее к себе, — А не заняться ли нам…

— С ума сошел! — Тереза даже с кровати скатилась. — У тебя гипс на обеих ногах, ребра поломаны, ушибы по всему телу! Как ты собираешься заниматься любовью с такими ранами?

— Ну… я полежу, а ты сама все сделаешь. Тебе же можно?

— Можно. Арто сказал, что мне можно ничего не бояться еще месяца четыре, а дальше он посмотрит, — честно ответила жена и, когда Элой предвкушающе улыбнулся, коварно добавила, — Но тебе он категорически запретил это делать!

Элой сделал несчастное лицо, такое несчастное, что Айрис метнулся за водой, а Тереза побежала за магом.

— Ну хоть пообещай, что ты согласишься, когда с меня гипс снимут! — взмолился Элой, чувствуя себя пятнадцатилетним подростком с гормональным взрывом. Но он безумно ее хотел. Сейчас. Здесь. Немедленно. И ничего с собой поделать не мог. Тереза действовала на него лучше любого приворотного зелья.

— Обещаю.

— Когда?

— Ну… когда Вонг вернется?

— Ловлю на слове, — Элой откинулся на подушку и прикрыл глаза. Все живы, с родными все хорошо, можно отдохнуть.

К концу второй недели Элой взвыл и категорически потребовал, чтобы Тереза спала с ним. Иначе он за себя не ручается.

— Но я во сне брыкаюсь, — попыталась отговорить его жена, удобнее укладывая на подушку его левую ногу. — Вдруг я тебя ударю?

— Тереза! — прорычал Элой. — Я все сказал! И не рисуй на гипсе голую женщину!

Это тоже придумала Тереза, и вся шумная компания уже третий день развлекалась, рисуя на его гипсе человечков, цветочки и всяческое непотребство.

— Это не голая женщина! — возмутилась Тереза. — Это слоник!

— Не быть тебе художником, — захихикал Китиан и протянул Айрису половинку яблока.

Эти двое забавно смотрелись рядом. Но еще забавнее было наблюдать, как Тереза и Эльза кудахтали вокруг них. Хотя, что врать, Элою самому хотелось носить Айриса на руках. Он казался таким беспомощным с этой родильной сумкой. Зато ничто не говорило, что Тереза носит маленькую девочку. Она была такая же подвижная и стройная, как и месяц назад.

А когда их станет двое? Эрлинг на мгновение представил, как Тереза и Айрис наперебой требуют то молока, то персиков, то соленой рыбки, и вздрогнул. Нет, когда Тереза станет очень беременной, Вонг должен быть здесь! А бизнес подождет! Иначе эти двое сведут эрлинга с ума.

— Энона прислала сообщение, их с Лайонелом свадьба и ее коронация будут, когда Элой сможет ходить, — Эстер пихнула Ваську в бок и указала глазами на дверь. — Мы в сад, там папа настоящего медведя поселил!

— В настоящей берлоге! А теперь он ему пару ищет по мирам, — добавил Васька.

Эти двое спелись, и похоже, что у младшей сестры все тоже будет хорошо. Элой проводил их взглядом.

— Где Арто? Я хочу, чтобы он снял с меня эту дрянь! — категорически потребовал он. — Все тело чешется.

— Тут я, тут, — пробурчал голос мага, и он возник у камина. — Завтра сниму. Но ходить не разрешаю! Сначала массаж, потом…

— Сегодня.

Это прозвучало как приказ, и Арто впервые за две недели не стал спорить.

— У тебя опять глаза светятся, мой господин, — улыбнулся Айрис. — Твоя сила вернулась. Ты опять можешь испугать.

— Злобный киллер, — хихикнула Тереза и поцеловала его в нос. — Наш любимый вредный, грозный эроит.

Ну вот как быть устрашающим злом, когда даже родная жена тебя не боится?

* * *

Элой сидел в подушках, ему только сняли гипс, вымыли и Арто пятьсот раз предупредил, что, если эрлинг попробует напрягать ноги, он их ему вновь переломает. Маг был так зол на неуступчивость пациента, что Элой ему поверил. Поэтому все, что ему оставалась, это расслабиться и получать удовольствие, чем он и занимался.

Он смотрел, как Тереза медленно и чувственно облизнула губы, осторожно двумя пальчиками взяла его член и приникла к нему ртом. Ее взгляд выражал и покорность, и страсть одновременно. И это возбуждало еще больше. Обнаженная женщина, стоящая на коленях над его ногами, открытая, беззащитная и до спазма в паху желанная! Тереза провела по вставшему члену языком — и тот отозвался, будто жил отдельной от хозяина жизнью. Розовый язычок скользнул вокруг уздечки, а губы мягко обхватили головку, сначала нежно, потом чуть глубже всасывая ее в рот. Элой не выдержал и задышал прерывисто. Впервые в жизни инициатива исходила не от него, сегодня он отдавался, а не брал, и это придавало пикантную остроту происходящему. Тереза игриво на него посмотрела и привычным движением еще раз обвела головку языком, легонько щекоча ее и снова отправляя в рот все больше набухающий член.

Такая покорная и развратная. Его женщина.

— Так и знал, что вы меня не дождетесь.

Янг шел от двери, на ходу избавляясь от одежды, и, когда он оказался на коленях позади Терезы, на нем уже ничего не было.

— Я знал, что ты сегодня вернешься, — простонал Элой, потому что проказница Тереза даже не подумала останавливаться.

— Я скучал, — Янг поцеловал спину жены. — От вас идут такие флюиды, что у меня встал еще на подходе к замку. Я хочу тебя прямо сейчас.

Элой смотрел, как Вонг разводит бедра Терезы и приникает губами к самому желанному. И от того, что Янг все же решился к ним присоединиться, желание стало почти неконтролируемым. Элой прикусил губу, не отрывая взгляд от Терезы. Она выгнула спину и подалась назад к ласкающему ее ртом Янгу, к его пальцам, скользящим между ее бедер и играющим с тугим колечком мышц. Эрлинг видел, как пальцы Янга входят внутрь, как выгибается Тереза, выстанывая что-то. Ее мягкие, влажные, теплые губы играли с его членом, пока Янг играл с ее возбужденным средоточием женственности.

— Не могу больше, я всю неделю представлял, как это будет…

Вонг резким движением потянул Терезу, развернул лицом к себе и жарко поцеловал в губы, смешивая их вкусы. Тереза выгнулась, прижалась спиной к его груди.

Элою открылся великолепный вид, от которого сердце заколотилось как бешеное, а внизу живота собралась горячая тягучая тяжесть. Тереза стояла, расставив колени по обе стороны от его бедер, его возбужденный член упирался в золотистый треугольник, руки Янга обхватили полушария ее грудей, лаская острые навершия возбужденных сосков. Наконец они разорвали поцелуй, и Вонг легонько толкнул Терезу в плечи, она склонилась над Элоем, прижалась к нему губами в жадном и неистовом поцелуе и начала медленно насаживаться на вздыбленный член.

Демоны темного мира, это было… Это было восхитительно. Его руки ласкали ее маленькие чувствительные груди, сжимали, теребили, гладили. А она упиралась ладошками ему в плечи. Поцелуй стал почти болезненным, когда Тереза откинула голову назад и вскрикнула.

— Ми-илая, — простонал Элой и потянул ее на себя.

Он смотрел, как Вонг медленно входит в их жену сзади. Бережно, подстраиваясь под ее движения… Элой ощущал его член внутри Терезы, и когда они начали одновременно двигаться, уловив ее желание, он нашел взглядом глаза Вонга.

— Должок, — хрипло напомнил Элой.

Янг склонился над Терезой, почти лег на нее, Элой собрал в кулак его длинные черные волосы и потянул на себя. Их губы встретились, и тройной оргазм затопил слившееся на мгновение сознание. Эрлинг раскрылся навстречу любимым, щедро отдал свою силу, страсть и пламя феникса.

— Это было… прекрасно, — тихо признался Янг, раскуривая цветочную сигарету и с нежностью накрывая шелковой простыней спящую между ними Терезу. — Теперь я понимаю, почему Тереза болела тобой и не могла забыть. Когда ты рядом, секс приобретает особую остроту.

— Кровь, — лениво ответил Элой, перебирая золотистые пряди волос спящей жены. — Это она делает меня таким.

— Не зря вас называют эроитами, — Янг выпустил в воздух струйку дыма. — И что дальше?

— Будем жить, оберегать наших беременных, потом растить детей. Я буду убивать за деньги, ты добывать алмазы и интриговать при дворе. Мы будем путешествовать, встречать рассветы в одном мире, а провожать их в другом. Ничего необычного. Просто жизнь.

Янг хмыкнул, посмотрел в окно, за которым уже было утро, и легко соскользнул с кровати, не потревожив Терезу.

— Пойду разбужу Айриса, мы сделаем набег на кухню и устроим семейный завтрак в постели. Всегда об этом мечтал, — сообщил Вонг, завязывая халат.

— А мне потом лежать в крошках? — сварливо пробурчал Элой, но Янг лишь фыркнул в ответ:

— Я ведь вернулся, так что лежать тебе больше не придется. Иглоукалывания, наш традиционный массаж — и через день ты будешь бегать, мой дорогой младший муж.

— А он классный, — улыбнулась Тереза, когда дверь за Вонгом закрылась. — Знаешь, я люблю его тоже, но тебя все равно чуть-чуть сильнее, — добавила она со вздохом. — Это плохо?

— Это нормально, — Элой тихонько рассмеялся. — Моей любви хватит на всех.

КОНЕЦ