Под вечер дети позабыли,

Что их питомцы натворили,

Разделись, кинулись в кровать

И мирно стали почивать.

Вот Петр и Павел захрапели…

Собаки, сидя у постели,

Свой довершают туалет, –

И мыслят: – «Нам перины нет.

Лечь на полу? С какой же стати?..»

И лезут к детям на кровати.

Плиш, по привычке, у ноги

Вертеться трижды стал в круги;

Плум нежно к Павлу прикорнул

И даже в нос его лизнул.

Но сердит заспанных детей

Приход непрошенных гостей.

– «Подите прочь!» – они кричат,

И Плум, и Плиш летят назад.

Назло Павлуше и Петру

Щенки затеяли игру –

И, чтобы время скоротать,

Одежду начали трепать.

Вот в бахрому превращены

Сапог и новые штаны.

Отец, чуть в детскую вошел,

Руками в ужасе развел:

– «Кто это сделал? Кто посмел?

Ах, он негодник! Ах, пострел!»

Досадой гневною объят,

Детей он хочет наказать!..

Те притворились, точно спят

Тут снисходительная мать

За них вступилась: – «Милый Фитих!

Мой друг, прошу тебя простить их».

Супругу Фитих уважал

И прекословить ей не стал.

Петру и Павлу – всё равно,

Им не досадно, а смешно:

В калошах Петр, а Павел мой

В штанах с нарядной бахромой! –

Собак за шалости в игре

Продержит Фитих на двор?

Неделю в темной конуре.

– «Вот сорванцы!» – подумал Шлих, –

«Мне к счастью дела нет до них!»