С балкона Эстелла наблюдала, как Баронесса проталкивается сквозь толпу гостей. Написанное на лице модельерши отвращение, которое той не удавалось скрыть, доставляло ей несказанное удовольствие. После всего, что Баронесса перепробовала, чтобы её уничтожить, она так ничего и не добилась. И теперь это она та, чей вечер (и жизнь) будут разрушены.

Эстелла проскользнула в толпу, чтобы подойти к Баронессе поближе. Она вытащила на ходу серебряную шляпную булавку из волос и сжала её в ладони. Друзья выполнили свою часть плана. Теперь её черёд. Увидев, как Баронесса подошла к Джону, Эстелла замедлила шаг. Подобравшись как можно ближе, чтобы слышать их разговор, она напрягла слух.

– Вечер получился не совсем в стиле викингов, – заметил Джон, кивая в сторону гостей.

Баронесса хмыкнула.

– Она здесь.

– Кажется, да, Баронесса, – подтвердил Джон.

Приблизившись к ней со спины, Эстелла быстро уколола руку Баронессы булавкой. Не успела Баронесса на это отреагировать, как Эстелла вновь растворилась в море своих двойников. В руках у неё теперь был свисток для собак, который она сорвала с другого запястья Баронессы, отвлекая её уколом булавки. Удаляясь, Эстелла слышала, как Баронесса приказывает Джону найти её. Она улыбнулась. Баронесса может искать, сколько её душе угодно. Круэллу ей не поймать.

Со свистком в руке Эстелла направилась в заднюю часть особняка. Убедившись, что за ней никто не наблюдает, она прошмыгнула в ванную. Там она сняла с себя вечерний туалет и разгладила неприметное платьице, которое было под ним. После чего надела на голову рыжий парик, завершив обратное превращение в Эстеллу. Она готова.

Теперь нужно, чтобы Баронесса подошла к ней. Она сжала свисток для собак в ладони. Этот момент она тоже предусмотрела. Идя к дверям, ведущим в сад, она смотрела на большую стеклянную стену. Воспоминание о той ужасной ночи, навсегда изменившей её жизнь, пронеслось у неё перед глазами. В нём она смотрела через стекло, как бушует буря и Баронесса говорит что-то её матери на краю утёса. Её наполнила та же тревога, которую она испытывала тогда. Но вместе с ней – ярость. Именно ярость вытолкнула её за дверь и подтолкнула к тому самому утёсу.

Дойдя до места, она поднесла свисток к губам и дунула.

Ей не пришлось долго ждать. Свисток сработал – в считаные мгновения она услышала знакомый лай далматинцев Баронессы. После чего увидела самих собак. Они пулей вылетели из особняка, волоча за собой поводки, и бросились через лужайку ей навстречу. Она увидела, как силуэт Баронессы вырисовался на фоне освещённого здания. Баронесса крикнула:

– Взять её!

Позади неё стояли охранники, которым наконец удалось выбраться из библиотеки. Они были готовы выполнить приказ, но Баронесса велела им не вмешиваться.

Эстелла и бровью не повела, когда псы ринулись на неё. Они всё приближались и приближались, громко лая. А затем, когда между ними оставалось меньше метра, остановились. Сев, они радостно завиляли хвостами.

– Хорошие пёсики, – произнесла она негромко.

Баронесса быстро пошагала к Эстелле, звеня кольчугой.

Эстелла не шелохнулась. Она так долго ждала этого момента – когда перевес будет на её стороне. Она не покажет Баронессе свою слабость. Быть может, Баронесса и облачена в доспехи, но Эстелла не теряла времени даром и создала свой собственный защитный костюм.

Наконец Баронесса встретилась с ней лицом к лицу. Она остановилась, подперев бока руками.

– Здравствуй, Круэлла, – сказала она.

– Здравствуй, мама, – ответила Эстелла. Она не без удовольствия отметила, что Баронессу заметно передёрнуло от такого обращения.

– Можешь снять эту нелепую маску, – предложила Баронесса, махнув на «костюм» Эстеллы.

Эстелла опустила взгляд на своё платье, затем прикоснулась к рыжим волосам. После чего пожала плечами. Вместо того чтобы снять парик, она перевела взгляд обратно на здание.

– Жаль портить тебе вечер, – сказала она. – Но я пришла, чтобы выставить тебя за порог. Это мои владения.

– Ты ведёшь себя нелепо, – резко ответила Баронесса, но её голос слегка дрожал.

Эстелла улыбнулась. Баронесса может говорить, что ей вздумается, но Эстелла провела кое-какое расследование. Она пообщалась с юристами. Баронесса глубоко заблуждается, и она с удовольствием ей это докажет. Эстелла достала крошечный ключ из кармана и подняла его вверх.

– Это ключ от шкатулки, в которой лежало свидетельство о моём рождении, – сказала она. Она говорила медленно, чтобы Баронесса расслышала каждое слово. – А ты думала, что это просто симпатичная вещица.

Некоторое время Баронесса молчала, переваривая услышанное. Затем медленно кивнула.

– Теперь мне всё ясно.

– Что? – спросила Эстелла. Глядя за спину Баронессы, она пыталась увидеть, что происходит внутри особняка. Если план не застопорился, в это самое мгновение Джон и Джаспер должны пригласить гостей на улицу для особого события этого вечера. Не заметив пока никакого движения, Эстелла вернулась к Баронессе. Ей нужно было выиграть время.

– Ты такая необычная, – пояснила Баронесса. – Разумеется, ты моя дочь, – Её слова поразили Эстеллу. Какое-то время она не знала, что сказать. Приняв её молчание за добрый знак, Баронесса продолжила. В небе над ними прогремел гром, и где-то вдали сверкнула молния. – Мне не хватает кого-то, кто был бы... так же хорош, как я, – сказала она.

– Как насчёт кого-то, кто лучше тебя? – предложила Эстелла, вновь обретя голос.

Баронесса улыбнулась. На мгновение Эстелла не узнала её улыбку – она была искренней и излучала тепло.

– Ты просто прелесть. Разве ты не видишь теперь, что ты моя дочь?

Слова Джаспера, умолявшего её не превращаться в Баронессу, эхом прозвучали в ушах Эстеллы. Он говорил прямо противоположное: что она лучше, сильнее и добрее Баронессы. Неужели он ошибся?

– Ты бросила меня умирать, – сказала Эстелла. Ей не понравились раздражённые нотки, прорезавшиеся в её голосе.

– Я ошиблась, – ответила Баронесса. – Мы сможем оставить это в прошлом. Я знаю.

– Я так не думаю, – возразила Эстелла.

Но Баронессу ей было не провести.

– Ты здесь не для того, чтобы мстить, – надавила она. Эстелла попробовала возразить, но Баронесса её остановила. – Ты здесь, потому что ты – талантливый дизайнер и безумный гений, которому нужна компания себе подобных. В моём лице.

Эстелла чуть опустила плечи.

– Думаю, мы во многом похожи, – признала она.

– Именно, – подхватила Баронесса, радуясь, что наконец пробила её оборону. – Как две горошины в одном стручке. Здесь нечего стыдиться, Круэлла. Ты та, кто ты есть. Люди вроде нас делают этот скучный мир менее пресным. Вот почему нас ненавидят. – Эстелла сделала вид, что оттаяла, и Баронесса продолжила наступление: – Так кто же ещё поймёт, каково тебе? Я. Твоя родная мать. Которая совершила ошибку, допустив нечто из ряда вон выходящее. – Она помолчала, а затем мягко добавила: – Мне жаль.

Эстелла так тщательно готовилась к этому моменту, что совсем не нашла времени подумать о том, каково это будет.

Стоя сейчас здесь, на краю утёса, где всё началось, и видя, как будто бы даже искреннее сожаление на лице Баронессы, она испытывала ураган чувств. Злость была вполне ожидаема. Чего нельзя было сказать про жалость. Эстелла покачала головой. Ей всё равно, что там говорит Баронесса. Эта женщина-профи всегда добивается своего в мастерской и на подиуме. Она не даст ей добить себя. Эстелла не настолько глупа, чтобы поверить её речам.

– Позволь тебя обнять, – попросила Баронесса, выставляя руки вперёд.

Эстелла притворилась, что эта идея ей не по душе. Просьба Баронессы сильно упрощала ей задачу.

– Ты ведь не собираешься столкнуть меня с обрыва?

– Ты такая забавная, – сказала Баронесса, тепло улыбаясь. – Мне это нравится. – Обхватив Эстеллу руками, она стиснула её в крепких объятиях. Вскоре они окрепли настолько, что Эстелле стало трудно дышать. Баронесса повернула голову и шепнула ей на ухо: – Идиотка! – И толкнула её назад.

Эстелла успела лишь вскрикнуть от неожиданности и услышать долгожданный звук фотовспышки, после чего сорвалась с края обрыва и полетела вниз.