Эстелла стояла у своего рабочего места в мастерской. Она не отрываясь смотрела на доску в противоположном конце помещения. Посередине был прикреплён её набросок.

Она не планировала показывать этот наряд Баронессе. Он принадлежал лично ей (или лично Круэлле).

Порой, увлёкшись творческим процессом, Эстелла и сама не знала, кто она такая. Как бы то ни было, когда Баронесса вырвала эскиз из блокнота, она присвоила его себе. Эстелла не знала, что выводило её из себя сильнее, – то, что у Баронессы технически было право на это, или то, что она сама виновата в судьбе, постигшей её работу.

Услышав тяжёлые шаги, Эстелла обернулась и увидела, как в уголок дизайнеров сердито ворвалась хозяйка дизайнерского дома. Эстелла тут же сделала вид, что пристально разглядывает кусок ткани в руке.

– Где бисер для платья? – рявкнула Баронесса, прошагав мимо Эстеллы.

– Заказан, – отрапортовала Эстелла. – Осталось дождаться этого идиота-доставщика. – Слова сами соскользнули с её языка, и Эстелла едва не ахнула. Она случайно произнесла их голосом Круэллы. Баронесса замедлила шаг.

У Эстеллы от волнения перехватило дыхание. Она пыталась понять, заметила ли её оплошность Баронесса. Баронесса недовольно на неё посмотрела, но затем, пожав плечами, зашагала дальше.

Эстелла выдохнула. Она чуть не попалась. Ей следует быть осторожней. Ещё одна ошибка может выдать её с потрохами, и тогда вместо будущего Баронессы она разрушит своё собственное.

Эстелла заметила Хораса, одетого в форму доставщика. Он катил к ней тележку с коробкой. Увидев его, она улыбнулась.

– Доброго утречка, мисс, – поприветствовал её Хорас с нелепым акцентом. Он кивнул на коробку. – У меня для вас модные штучки, моднее некуда.

– Спасибо, милый доставщик, – ответила она. Хорас широко улыбнулся. Она впервые в жизни назвала его милым.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что их никто не подслушивает, Хорас наклонился поближе.

– Ну как ты?

– Не выходи из роли, – прошипела она в ответ. Эстелла знала, что ведёт себя грубо, но он должен помнить, что стоит на кону. Они в логове змеи. Баронесса может появиться в любую секунду.

Он отступил на шаг. Яд в её голосе застиг его врасплох.

– Это я-то выхожу из роли? – удивился он. – Ты назвала меня милым. – Пожимая плечами, он повысил голос и указал на коробку. – Ладненько, мисс. Что тут у нас – взгляните. – Сняв крышку коробки, он продемонстрировал её содержимое.

Внутри сверкали и блестели сотни великолепных переливающихся бусин. У Эстеллы перехватило дыхание. Она ещё никогда не видела ничего столь прекрасного. Они оказались даже лучше, чем она их себе представляла, когда делала заказ. С ними любой наряд будет притягивать к себе взгляды – и они украсят её платье. Оно выйдет бесподобным.

Поднимая глаза, Эстелла увидела, что Хорас не меньше её потрясён их красотой. Но тут она почувствовала на себе чей-то взгляд и посмотрела наверх. Она увидела, что из своего кабинета Баронесса пристально наблюдает за ней своими холодными, расчётливыми глазами.

Эстелла сглотнула.

Отослав Хораса, она переключила своё внимание обратно на бисер. Пора взяться за дело. Подтащив к своему рабочему месту манекен, Эстелла села и принялась шить.

Вскоре она с головой погрузилась в творческий процесс. Звук швейных машинок постепенно сошёл на нет, превратившись в белый шум. Она не заметила, как один за другим дизайнеры собрали свои вещи и отправились домой. Деталь за деталью Эстелла шила и вышивала, нанизывая бусину за бусиной на нить и преображая платье на глазах.

Солнце село за горизонт, на небе загорелись звёзды, но Эстелла продолжала работать. Она не обратила внимания на приступивших к ночной смене уборщиков. Только подняла ноги, чтобы они подмели обрезки ткани под ней. Она не замечала даже урчания в животе и растущей из-за того, что она горбится, боли между лопаток.

Девушка была увлечена процессом. Она создавала нечто ослепительное, нечто прекрасное, нечто неповторимое.

Наконец, когда ранние пташки защебетали свою утреннюю песню, Эстелла распрямила спину. Она подняла руки высоко над головой и как следует потянулась, разглядывая получившийся наряд. Это было самое красивое из всех её творений. Линии получились чёткими, а швы незаметными. Платье, словно ожив, мерцало и сверкало под лампами мастерской. Эстелла улыбнулась, переполняемая гордостью.

А теперь ей предстоит отдать его Баронессе.

Когда Баронесса и остальные дизайнеры наконец прибыли на работу, Эстелла засыпала на ходу. Ночь без сна давала о себе знать. Но, услышав голос Баронессы, она тут же встала по стойке смирно.

Войдя в помещение, предназначенное для дизайнеров, Баронесса направилась к Эстелле и её наряду. Она молчала, разглядывая манекен со всех сторон. Эстелла увидела, как следом за Баронессой в мастерскую вошли другие дизайнеры. Заметив Баронессу и платье, они принялись испуганно перешёптываться.

Наконец Баронесса завершила осмотр.

– Что ж, я сделала это снова, – объявила она, глядя на Эстеллу с вызовом. – Пришло время творить историю. Это шоу станет лучшим. Эстелла, – добавила она, махнув в её сторону, – идём со мной. Мне нужно выпить.

«Она это сделала? – с горечью подумала Эстелла. – Всё это результат моего труда!» Но она оставила эти мысли при себе и, бросив на платье прощальный взгляд, проследовала за Баронессой к машине.

* * *

Эстелла и Баронесса сидели за столиком одного из самых фешенебельных ресторанов Лондона. Рядом с ними взволнованный официант возился с бутылкой шампанского.

Под холодным взглядом Баронессы руки официанта дрожали. Он не оставлял попыток откупорить бутылку, но пробка никак не поддавалась. Теряя терпение, Баронесса наклонилась через стол и выхватила бутылку у него из рук.

– Дай сюда, – раздражённо сказала она. Затем одним ловким, умелым движением выдернула пробку, запуская её в спину удалявшегося официанта. Наполнив свой бокал, она предложила напиток Эстелле.

– За меня, – произнесла она, поднимая бокал. Эстелла не сдержалась и рассмеялась. Баронесса бросила на неё быстрый взгляд. – А за кого ещё мне пить? – спросила она.

– За меня? – дерзко предположила Эстелла. – Ведь это я придумала визитную карточку вашей коллекции.

Баронесса отмахнулась от её дерзости.

– Ты всего лишь небесполезна, не более, – сказала она. – Как только ты перестанешь приносить пользу, ты станешь ничем.

– Вдохновляющая речь. Спасибо, – не сдержалась Эстелла. Баронесса неисправима.

Но её сарказм не произвёл на модельершу ровным счётом никакого эффекта.

– Заботиться нужно только о себе, все остальные – лишь препятствие, – заявила она. Отпив из бокала, Баронесса продолжила: – Начнёшь заботиться о чувствах и желаниях этого препятствия, и ты труп. Если бы я о ком-нибудь заботилась, я бы давным-давно погибла. Как множество других ослепительно талантливых женщин с комодом, в котором пылятся гениальные творения, и с сердцем, в котором не осталось ничего, кроме тоскливой горечи.

Эстелла была удивлена. Слова Баронессы прозвучали так... по-человечески. Её следующая реплика удивила Эстеллу ещё сильнее.

– У тебя есть талант, чтобы запустить собственный бренд. Но мёртвая ли у тебя хватка – большой вопрос.

«Мы обе знаем, что у тебя она мёртвая», – подумала Эстелла, вспоминая свою мать. Но вслух откровенно заметила:

– Надеюсь, что есть.

Баронесса быстро кивнула.

– Правильный ответ. Хорошо сказано, – произнесла она. – Нам нужно лишь отделаться от этой Круэллы. Согласна?

– Думаю, у вас есть все основания её ненавидеть, – сказала Эстелла, надеясь, что не покраснела при упоминании своего второго «я».

– Сказать честно? Она вызывает у меня противоречивые чувства, – произнесла Баронесса, немного помолчав. – Она хороша. Смелая и талантливая. Но она заставила меня выбирать – я или она, поэтому я собираюсь стереть её в порошок. – Поднося бокал к губам, Баронесса пристально посмотрела на Эстеллу.

Девушка взволнованно поёрзала на своём месте. Было во взгляде Баронессы что-то такое, от чего ей стало не по себе.

– Так выпьем же за это, – объявила Баронесса.

Эстелла чокнулась с ней бокалом. Рука девушки была тверда, но внутри её всю трясло. Баронесса знает, кто она такая на самом деле? А если так, то как она воспользуется этим знанием?