Эстелла попыталась подняться. Джаспер рядом с ней – тоже. Но они оказались недостаточно проворными. Джаспер попался первым – его схватил один из охранников. Другой охранник преградил дорогу Эстелле, прежде чем та выбежала из-за выставочного стенда. Он положил ладонь ей на голову и с силой на неё надавил – щека Эстеллы расплющилась о холодное стекло стенда. Невзирая на все попытки, Эстелле никак не удавалось высвободиться из его хватки.

– Простите, Баронесса, – произнёс Джеральд. – Вот та невежда, разнёсшая витрину в пух и прах. Мы с этим разберёмся.

На мгновение повисла тишина. Эстелле очень хотелось увидеть лицо Баронессы, но перед глазами у неё были только драгоценные камни в витрине, к которой её прижали. Наконец женщина заговорила:

– Она здесь работает?

– Её уволили, – поспешил заверить Баронессу Джеральд. – Мы пытаемся быть добры к этим голодранцам, но... – Эстелла пробормотала что-то, чем лишь подстегнула охранника ещё сильнее вдавить её лицо в незнающее жалости стекло витрины.

– Так она здесь не работает? – уточнила Баронесса.

– Я... Я... – заикался Джеральд, он явно не мог понять, какой ответ от него хочет услышать Баронесса.

Баронесса покачала головой.

– Ты потеешь, – заметила она. Её комментарий вызвал у Эстеллы улыбку, несмотря на её незавидное положение. – И от тебя дурно пахнет. Сделай шаг назад.

– Да, конечно, конечно, – забормотал он. Улыбка на лице Эстеллы стала ещё шире. Было забавно наблюдать за начальником, который наконец-то оказался в зависимом положении.

– Эй ты, оборванка! – Голос Баронессы изменил направление. Скосив глаза, Эстелла увидела, что Баронесса смотрит на неё. Пожилая дама жестом привлекла внимание худощавого мужчины, стоявшего рядом с ней. – Джеффри, – сказала она, – визитка.

Кивнув, Джеффри в два счёта приблизился к Эстелле. Он запустил руку в передний карман своего костюма и вытащил визитку.

– Вы приняты, – объявил он. – Адрес здесь. Пять утра. Не опаздывайте. – Он попробовал вручить ей визитку, но охранник продолжал её удерживать.

– Зубы, – сказала Эстелла – только так она могла взять визитку.

Джеффри с опаской поднёс карточку ко рту Эстеллы. Она быстро её схватила, а затем высвободилась из хватки охранника одним рывком. В то же мгновение Джаспер вырвался из лап своего захватчика. И тут, как по сигналу, в помещение зашёл Хорас. С полными руками пакетов с награбленным добром.

Не дожидаясь, чем всё это обернётся, троица ринулась к выходу. Баронесса наблюдала за тем, как они удаляются, не без некоторого любопытства. Едва добежав до двери, Эстелла услышала, как та сказала Джеральду:

– Ну и дурак же ты. За десять лет никто не собрал в «Либерти» витринной композиции лучше.

Трое друзей вылетели из магазина на оживлённый тротуар. С лица Эстеллы не сходила улыбка. В руке она сжимала визитку. Ей это не приснилось. Баронессе понравилась её витрина! Более того, она получила новую работу. Работу у Баронессы. Можно забыть про «Либерти». Это не просто подъём по карьерной лестнице, это взлёт.

Они запрыгнули в кузов проезжавшего мимо грузовичка, направляясь домой. Эстелла глаз не сводила с визитки. Карточка была красивой – кремового цвета и плотной. Такая визитка невольно вызывала уважение – как и женщина, которая дала её Эстелле. В середине жирным курсивом были выведены слова: «Дизайнерский дом Баронессы фон Хеллман». Ниже шрифтом помельче был указан адрес. Эстелла провела рукой по тиснению. Выпуклые буквы заставили её вздрогнуть.

Когда грузовичок проезжал мимо Берлоги, Эстелла и парни спрыгнули на землю. И даже тогда Эстелла не оторвала глаз от визитки. Едва очутившись под защитой Берлоги, Эстелла плюхнулась на кровать и выставила визитку перед собой.

– Ей понравилась моя витрина, Джаспер. – Голос Эстеллы был мягким. Она встретилась с другом взглядом. Тот терпеливо ждал, когда она продолжит. – Ей понравилась моя витрина!

Джаспер улыбнулся.

– Я так рад за тебя, – сказал он.

Она ответила на его улыбку своей.

– И всё благодаря тебе.

Хорас, который всё это время кропотливо рассортировывал награбленное добро, посмотрел на них.

– Так вот в чём соль, – удовлетворённо сказал он.

Эстелла рассмеялась. Хорас был неисправим. Ну да ладно. Завтра утром она наконец явит свой талант миру моды.

Пять утра наступили быстро. Эстелла большую часть ночи была слишком взбудоражена, чтобы уснуть, а когда ей это наконец удалось, ей приснились головы манекенов и рулоны ткани. Когда прозвенел будильник, она уже час как была одета и готова к выходу.

Сейчас она стояла напротив огромного здания. Солнце ещё не взошло, поэтому на улице было темно, лишь изредка то тут, то там моргал какой-нибудь одинокий фонарь. Огромные двери пока были закрыты, и Эстелла беспокойно переминалась с ноги на ногу. Она опустила взгляд на крепко сжатую в руке визитку, чтобы ещё раз уточнить адрес.

Как вдруг дверь распахнулась. Джеффри, помощник Баронессы, выглянул на улицу и посмотрел на неё.

– А, ты, – сказал он так, словно её появление его удивило. Хотя именно он сообщил ей, куда и во сколько приходить. – Заходи.

Эстелла прошла внутрь не мешкая. Джеффри вёл её по помещению, а она вертела головой по сторонам, отчаянно пытаясь уловить каждую деталь. Снаружи это здание было ничем не примечательно, но внутри всё было иначе. На стены падал мягкий свет. На их мерцающем фоне выступали манекены, наряженные в одни из самых эффектных творений Баронессы. Вне себя от радости Эстелла поняла, что перед ней лучшие шедевры знаменитой модельерши. Прямо здесь – так близко, что к ним можно прикоснуться рукой.

Открыв следующую дверь, Эстелла и Джеффри вошли в огромную комнату со стеклянными стенами и перегородками – мастерскую. Работа здесь шла полным ходом. Швеи шили. Дизайнеры рисовали. Рабочие скатывали и раскатывали рулоны ткани. Всюду, куда ни глянь, были изображения одежды на разных этапах создания – от простого наброска до завершённого образа. Эта комната была самым чудесным местом, в которое когда-либо ступала нога Эстеллы.

Девушка шла среди этого великолепия, словно в трансе. Как вдруг её посетило странное чувство, будто кто-то наблюдает за ней. Она огляделась по сторонам. Все вокруг были заняты делом. Запрокинув голову, она посмотрела наверх и невольно замерла, заметив возвышающийся над ними кабинет. Его окружал балкон, и создавалось впечатление, будто кабинет парит над головой.

А на балконе, наблюдая за происходящим внизу, стояла Баронесса.

* * *

Баронесса проследила, как сперва Эстелла, а затем Джеффри поймали на себе её взгляд. Её редко впечатлял кто-либо (кроме неё самой). Но было что-то... вдохновляющее в витрине этой девицы. Увидев её, Баронесса приняла спешное решение нанять Эстеллу (в основном чтобы приглядывать за ней и не дать другим вдохновляться её работой).

Баронесса гордилась своим умением предупреждать потенциальные угрозы. И хотя Эстелла пока не превратилась в полноценную опасность, было разумнее держать её при себе. Натянув маску безразличия, Баронесса со смесью удовольствия и гордости наблюдала, как паника охватила лица сотрудников внизу. Она подождала, когда Джеффри выполнит свою работу.

– Тихо! – крикнул он.

Мгновенно вся деятельность в мастерской приостановилась. Никто не двигался. Никто не дышал. Точнее, никто, кроме одного человека, который стоял за тележкой ткани, украдкой сипя.

– Я слышу чьё-то дыхание, – сказала Баронесса.

– У меня астма, – попытался объяснить мужчина. – Я...

Баронесса лишь вскинула бровь. Мужчина тут же задержал дыхание. Его лицо стало красным, а Баронесса повернулась и обратилась ко всем прочим:

– Моё последнее шоу произвело фурор. Мне прочитать, что пишет «Сплетник»? – Не утруждая себя ожиданием ответа, она подняла газету. Эстелла узнала раздел о моде. Не проходило и дня, чтобы она не пожирала его глазами. – «Наряды сразили наповал свежим прочтением линий косого кроя и завышенной талии. Они перестроили сил... – Этажом ниже астматик судорожно вдохнул. Слишком громко. Баронесса замолчала. Затем, выразительно нахмурившись, продолжила: – Силуэт так смело, что зрители разразились бурными аплодисментами при виде первой же модели. Она в самом деле гений. – На последнем слове Баронесса кивнула, явно одобрительно. – Мне прочитать последнюю часть ещё раз? «Она в самом деле гений». – Баронесса закрыла газету. – Фурор. Снова. Насладитесь моментом. – На долю секунды сотрудники, казалось, расслабились. Губы начали растягиваться в улыбках. Астматик вдохнул полной грудью. Баронесса позволила им немного порадоваться. Она знала, что следующая минута доставит ей ещё больше удовлетворения. Как только Баронесса убедилась, что сердце каждого из них вернулось к привычному ритму, она отбросила газету в сторону, положив «веселью» конец. – Довольно, – сказала она. – Пора готовить новое шоу. Мы должны превзойти самих себя! Приступайте! – Раздав указания, она развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась обратно в свой кабинет.

Быть начальницей весело. Быть самой грозной начальницей в индустрии моды – ещё лучше. Вновь устроившись за рабочим столом, Баронесса позволила себе улыбнуться. Она просто обожает свою жизнь.

* * *

Эстелла не знала, что делать. Комната вновь превратилась в гудящий улей, но она понятия не имела, над чем «жужжать» ей. Увидев её замешательство, Джеффри хлопнул в ладоши, чтобы привлечь её внимание.

– Ты... витринщица, – сказал он, – хватай манекен, какую-нибудь ткань и собери из этого что-нибудь. Баронессе нужны новые образы. – Коротко кивнув, он удалился.

И всё? Просто собрать что-нибудь? Эстелла растерялась. Она смотрела на других дизайнеров, корпевших над своими работами. Казалось, голова каждого была полна идей. Но как давно они здесь работают? На создание их образов могли уйти недели, даже годы. А она должна собрать один с ходу? Она не знает даже, где взять ткань.

Глубоко вдохнув, Эстелла расправила плечи. Если она не будет расторопной, ей не видать этой должности как своих ушей. Раз Баронессе нужен новый образ, она его создаст. Заметив проход в противоположном конце помещения, Эстелла направилась к нему. Ранее она видела, как туда свозили ткани. Возможно, там она что-нибудь подыщет.

И действительно, пройдя за дверь, она очутилась на лестничной клетке. Стойки с тканями выстроились в полутьме в ряд. Даже в тусклом свете их цвета выглядели ярко и смело. Эстелла улыбнулась: с этим можно работать.

Она принялась собирать материал. Метр того, метр другого. Шифон, шёлк, деним. Здесь были самые невероятные ткани. Вскоре она набрала их целый ворох и вышла обратно в мастерскую.

Следующий час Эстелла была полностью погружена в работу. Звуки на заднем фоне гасли, пока она подщипывала и заправляла, соединяла и подгибала, шила и подкалывала. Изначально у неё не было плана, но, как и всегда, когда в её руках оказывался материал, образ начинал материализовываться сам собой. По какой- то причине её вниманием на лестничной клетке завладели розовые ткани. Возможно, потому что ей наскучили неброские цвета, помогавшие ей не выделяться в их с ребятами аферах. Возможно, потому что она пребывала в хорошем настроении. Как бы то ни было, лоскут за лоскутом розовые ткани стали единым целым, их едва заметно отличающиеся оттенки слились в платье. Оно было одновременно сдержанным и привлекавшим к себе внимание.

Вставая, чтобы потянуться, Эстелла заметила, что в помещении стало тихо. Эстелла была здесь новенькой, но понимала, что это может означать только одно: Баронесса где-то поблизости. Дизайнеры стояли возле своих манекенов, взволнованно сцепив ладони перед собой. Эстелла подошла к своему манекену и приготовилась ждать.

В то же мгновение в помещение вошла хозяйка. Не сказав ни слова, она направилась вдоль ряда манекенов. Смеряя их по очереди взглядом, она мгновенно выдавала оценку.

– Ерунда, – прокомментировала она одну из работ. – Мусор, – бросила она про другую. Остановившись перед особо вычурным нарядом, который был сшит из множества тканей и щедро украшен бусинами, изрекла: – Вы уволены.

Наконец Баронесса дошла до творения Эстеллы. И снова остановилась. Эстелла затаила дыхание. Она чувствовала на себе взгляды других дизайнеров. Глаза Баронессы пробегали вверх-вниз по незамысловатому крою платья, она склонила голову набок. Казалось, молчание длится целую вечность.

– Неплохо, – изрекла Баронесса.

Воздух был готов со свистом вырваться из лёгких Эстеллы, но тут Баронесса достала бритву и одним быстрым движением срезала излишки ткани. Эстелла и сама собиралась это сделать, но не успела. Хотя, глядя на работу Баронессы, она должна была признать, что у неё бы это получилось не так мастерски. Несколькими быстрыми движениями бритвой Баронесса придала платью более узкий и чёткий силуэт. Ещё один взмах – и Баронесса закончила. Эстелла вздрогнула – Баронесса зацепила её своим жутковатым инструментом.

– Ай! – вскрикнула она негромко, глядя на свою ладонь. На коже выступила маленькая красная капля.

– Кто разрешил тебе говорить? – резко спросила Баронесса.

Эстелла показала ладонь.

– О, простите, – сказала она. – Кажется, вы меня задели.

– Хм-м, – произнесла Баронесса, беря ладонь Эстеллы и поднося её к своему лицу. Она пристально посмотрела на каплю крови и крикнула через плечо: – Ткань! Мне нужен точно такой же красный! – Затем, не сказав больше ни слова, удалилась.

Эстелла смотрела, как Баронесса уходит. Мысли у неё в голове неслись вскачь. Баронесса не отмела её работу. Это верно, но в то же время она не сказала, что пришла от неё в восторг. Во всяком случае, она её не уволила.

А это уже кое-что... не так ли?