“Эм… Асуна-сама?”

Голос Тейзы, раздавшийся рядом, вытянул сознание Ронье из бездны беспокойных мыслей. Асуна, потягивающая заваренный послеобеденный чай, моргнула и спросила:

"Что такое, Тейза-сан?"

"Если так подумать, полагаю, я прервала вас, когда вы говорили перед едой? Точно, это было про Индекс Табу?"

"Разве…?"

Пока Асуна наклонила голову набок, Ронье покопалась в своей памяти.

И правда, Асуна вроде как спросила Кирито что-то про Индекс Табу после разговора о том, стоит ли раскрывать истинную суть "Синтезис Ричуал" старшим Рыцарям Целостности. После чего Кирито заговорил о мысленной зацикленности в выборе между табу, в которую угодил Райос Антинос, и Тейза тогда спросила про значение слова "зацикленность", из чего разговор перешёл на увеличение производства белой конопляной бумаги и блокнот Тейзы. Что значит ──

".... эй, Тейза, тема, которую задала Асуна-сама сменилась в середине разговора, ты не виновата!"

Когда Ронье громко это выкрикнула, Тейза, которая, по-видимому, и сама пришла к такому решению, высунула язык:

"А может и виновата."

"В любом случае... Асуна-сама, нам очень жаль."

Когда она сама склонила голову вместо своей лучшей подруги, Вице-премьер-мечник засмеялась и мягко покачала головой:

"Не волнуйтесь, я бы сказала, беспокой это меня. Так... и что же я хотела спросить...?"

С улыбкой, Асуна перевела взгляд влево.

"......А, Кирито-кун, для жителей Мира Людей Индекс Табу абсолютен, если попытаться его нарушить это обязательно вызовет «печать на правом глазу» или в худшем случае сознание просто развалится... правильно я понимаю?"

Кирито, к которому вдруг снова обратили вопрос, кивнул, добавляя молоко, только этим утром полученное из стойл Собора, в свой чай кохиру:

"Да, в целом, по идее, это так."

"Тогда... преступник, убивший Язен-сана, уборщика в таверне в Южной Центории, либо сломал печать на правом глазу, либо каким-то образом избежал противоречия, либо же был с самого начал а не связан Индексом Табу?"

"... Да, я полагаю, это одно из трёх....... Что касается третьего...... если это так, то преступник должен быть жителем Тёмной Территории, а не Мира Людей, но даже в этом случае, ему всё равно бы пришлось превзойти «Право Сильнейшего» Тёмной Территории, столь же абсолютное, как и Индекс Табу. Исукан, сильнейший человек в Тёмной Территории, издал письменный приказ, запрещающий туристам причинять кому-то вред в Мире Людей..."

Ронье, услышавшая эти слова, застенчиво подняла праву руку, вспомнив кое-что, что ранее сказала Асуна.

"Эм, сенпай, можно я.......?"

"Давай, Ронье."

"Это уже в прошлом... но когда человек в чёрном плаще похитил ребёнка Исукана-сама и Шейты-сама в замке Обсидия, он, очевидно, игнорировал право сильнейшего, разве нет? Ведь он взял Лизу-чан в заложники и приказал Исукану-сама убить сенпая......."

Услышав это, Асуна, которая была знакома с детальными отчётами, и Тейза, узнавшая подробности непосредственно от Ронье4, нахмурились. Однако, сам Кирито только слабо кивнул и ответил:

"Это так. Другими словами, похититель вправду верил, что он сильнее Исукана, либо он подчинялся приказам кого-то, кто был сильнее его… ну или он в это верил."

"Я что хочу сказать, есть что-то...... немного неправильное во всей этой истории. Прежде всего, как люди Тёмной Территории вообще убеждаются, что тот, за кем они следуют, сильнее их? Без сомнений, должны быть и другие способы, кроме драки."

"У клана кулачных бойцов Исукана они определённо должны быть. Игра это или битва....... Но определённо, не все жители дерутся со всеми. Короче говоря, есть механизм, в котором сильнейшие из всех рас, гильдий и кланов избираются в лидеры. До войны лидеры составляли управляющий орган под названием «Конференция Десяти Вождей», издававший законы. На сегодня, название его сменилось на «Конференцию Пяти Кланов», но сам механизм остался прежним... Исукан среди лидеров, участвующих в Конференции Пяти Кланов, сильнейших в своих областях."

"... Тогда, если похититель думал, что он сильнее чем Исукан-сама, это само по себе способно разрушить Право Сильнейшего, разве нет? Разве что он попытается сразиться с Исуканом-сама чтобы доказать это."

Когда Ронье это сказала, Кирито вздохнул, складывая руки на груди.

"Ну... зависит от силы уверенности....... Во время "Восстания Четырёх Империй", четверо Императоров восстали против Церкви Аксиом, нарушив тем самым первую статью Индекса Табу, которым они должны были быть связаны. Их вера в то, что Объединённый Совет Мира Людей сверг Церковь Аксиом, оправдала их право на то, чтобы заставить нас вернуть Церковь Первосвященнику до такой степени, что это превзошло контроль Индекса Табу. Если было что-то, что генерировало идею подобной силы, то вполне возможно превзойти и Право Сильнейшего, не сражаясь с Исуканом непосредственно."

При этих словах по спине Ронье пробежали мурашки, когда она вспомнила самоуверенность Императора Крюгера Норлангарта VI, практически физически окутавшую его. Сидящая рядом с ней Тейза тоже втянула голову в плечи и сказала тихим голосом:

"...... Определённо, Император по-моему, вообще не принимал во внимание Объединённый Совет. Но так было потому что императоры властвовали над империями сотни лет...... возможно ли, что человек без подобного прошлого восстанет против сильнейшего используя исключительно свою веру?"

Ответ к Тейзе пришёл от Асуны, которую она прервала уже во второй раз.

"Конечно, это верно что Индекс Табу или Право Сильнейшего — нужно иметь сильный бэкбоун чтобы прорваться сквозь них чисто на своей вере и самоопределении. А, и бэкбоун в смысле позвоночник, хребет, духовный стержень."

"Д-Да."

"Так...... это то, о чём я сама хотела Кирито-куна спросить."

Асуна взглянула на него, и Кирито вопросительно моргнул.

"А……?"

"Вне зависимости от того, был ли тот, кто убил Язена-сан из Мира Людей или из Тёмной Территории, либо тот, кто отдал приказ убийце, либо сам преступник, обладают таким же сильным и искажённым духом, как когда-то Императоры четырёх империй. Что меня, однако, беспокоит, так это то, что при наличие такого человека, в Мире Людей всё могло быть намного хуже...... В том смысле, что они могли бы организовать какое-то катастрофическое происшествие, на уровне похищения Лизетты-тян в Тёмной Территории. Конечно, жизнь Язена-сан тоже не пустой звук...... что я пытаюсь сказать, так это что если уж убийца планировал посеять раздор между Миром Людей и Тёмной Территорией, то таргетирование... выбор цели мог бы быть более подходящим."

"Значит, социальное положение, да...... Например, аристократия, крупные торговцы, их семьи...... Верно..."

Вглядываясь в лицо бормочущего Кирито, Ронье сказала:

"П-погодите, но если суть убийства Язена-сан в том, чтобы заставить Кирито-сенпая отправится в Дарк Территори5...... разве не будет достаточным выбрать кого угодно?"

"Умм... ну, нет. Будь я виновником, полагаю, я обставил бы всё так, чтобы получить максимальный эффект. Постарался бы увеличить вероятность того, что я отправлюсь в Обсидию..."

Пока Кирито, произнеся “Хммм”, погрузился в размышления, Тейза уточнила у Асуны значение "эффекта". Её блокнот, должно быть, пополнился немалым количеством слов в тот день.

Кстати, название мест, такие как "Обсидия" и "Центория", наверное тоже произошли от священных слов, что-то, им подходящее...... подумала Ронье.

Асуна, глотнувшая чай кохиру, в который было добавлено немного сахара, внезапно произнесла, не меняя выражения лица.

"Эй, Кирито-кун, я думаю, я попробую."

"Э... что попробуешь?"

— спросил Кирито с обеспокоенным лицом.

Ответ Асуны сильно удивил не только Ронье и Тейзу, но даже такого неосторожного и беспечного человека, как сам Премьер-мечник.

"Технику отражения прошлого Аюхи-сан. Если она действительно позволяет видеть прошедшие события, и если её использовать в таверне, где произошло убийство, то можно будет увидеть убийцу."

Примечания:

· В оригинале, речь про ループ, loop, петля. Асуна приводит альтернативные значения японского rupu, не имеющие отношения как к английскому, так и, в ещё большей степени, к переводу на русский.

· Приветствую на уроке японского. Итак, обычно печь называется 天火, что произносится как “тэнпи”. “Солнечный свет” будет 天日, что также произносится “тэнпи”. Но, поскольку для японского привычно использовать заимствованные слова, то здесь и далее в качестве "печи" в оригинале используется английское “oven”: オーブン, произносимое на японском “o-bun”. Что касается следующего абзаца, то это ещё два слова, аналогично скопипастеных из английского.

· Я не уверен, о каких таких навыках сервировки идёт речь, кто в курсе, дайте знать.

· В оригинале: “услышавшая историю непосредственно от Ронье”, но это не может быть правдой, поскольку Тейза услышала о похищении всего-то около часа назад, и с того момента мы практически беспрерывно следовали за ними.

· Не уверен, важно ли это, Поскольку я перевёл уже всё на английский то я знаю, что это не важно, и я не имею ни малейшего представления зачем здесь, единственный раз за всю книгу это сделано, но Ронье произносит это название на священном языке.

Одним этажом ниже "Наблюдательного поста Утренней Звезды", на девяносто четвёртом этаже Собора, располагалась кухня, не столь просторная, как большая кухня на десятом этаже, но удобная и достойно оснащённая.

Как только Асуна открыла двойные двери, Ронье окутал сладкий запах мёда и аромат расплавленного сыра, и её желудок резко сжался.

Вдоль трёх стен кухни, обладавшей мраморным полом и белым потолком, расположились несколько высоких буфетов, подчёркивающих её яркость разнообразием плотно втиснутых ингредиентов и цветных вазочек и бутылочек. На последней стене была полка с кухонной утварью и большая печь; широкий рабочий стол белого дерева располагался в центре обширного помещения.

Когда четверо зашли в кухню, худая фигура за рабочим столом подняла голову.

Это была молодая женщина, облачённая в поварской китель без единого пятнышка и цилиндрический колпак поверх коротких волос. Если точнее, её можно было описать как 'очень молодую'.

Сидевшая на стуле и точившая кухонный нож девушка поднялась и окинула взглядом Ронье и остальных. Коротко поклонившись Асуне, она сказала:

"Асуна-сама, я оставила его завёрнутым в печи, чтобы не остыло. Салат и хлеб тоже готовы."

"Спасибо, Хана, прости, что я опоздала."

Извинившись, Асуна подошла к большой разогретой печи встроенной в дальнюю стену кухни. Это кухонное приспособление, в котором огонь разводили под плотно закрывающимся коробом, сделанном из камня и кирпича, и позволявшим равномерно разогревать содержимое, называлось "тэнпи" на языке Мира Людей, и чтобы как-то отличать его от "тэнпи", означавшего свет Солуса, чаще его называли "обун" на Общеупотребительном Священном Языке.2

Конечно, "салат" и "хлеб" тоже были общеупотребительными священными словами, так что на этот раз Тейза не полезла за блокнотом.

Надев толстые кожаные рукавицы, Асуна открыла дверцу печи и вытянула наружу большую накрытую крышкой ёмкость. От посудины исходил аромат сыра.

Говоря о том, что представляла из себя эта ёмкость, то это был обычный неглубокий горшок, используемый для запекания нескольких ингредиентов, завернутых в тесто, но вот то, что этот горшок использовали для готовки в печи, было весьма необычным. В основном, печь использовалась для выпекания хлеба. С выражением радостного возбуждения на лице, Асуна передвинула эллиптическую ёмкость на рабочий стол и осторожно убрала крышку.

"Ух ты, чт… что это... такое...?"

Той, кто громко вслух удивилась, была Тейза. Ронье тоже вопросительно наклонила голову.

И тогда из горшка показалось что-то, края немного обожжены, белое и тонкое, словно кусок бумаги....

"Ху-ху, это — «запекание в бумаге»."

Когда Асуна гордо это провозгласила, Ронье и Тейза, издав вопросительное "Эээ..?", широко открыли глаза.

"Что, бумага, прям бумага-бумага? Белая конопляная бумага......?"

Вице-премьер-мечник с улыбкой кивнула на этот недоверчивый вопрос:

"Я достала немного бумаги, обожжённой во время процесса сушки в мануфактуре Собора и испытала её."

"Но если её запекать в печи, бумага ведь быстро сгорит, разве нет?"

"Сгорела бы, будь это обычная бумага. Я не пробовала с пергаментом, уж слишком он дорог, чтобы в готовке использовать. Но вот белая конопляная бумага, получившая высокую Долговечность, как и ожидалось, достойно выполнила свои обязанности."

Сказав так, Асуна кончиками пальцев вытащила свёрток из белой бумаги. Он издавал сухой хрустящий звук, но не рассыпался. Несмотря на воздействие высокой температуры раскалённой печи, похоже, Жизнь бумаги не снизилась.