Видимо это из-за того сна, и зачем вообще люди видят сны…… но хоть она и ждала возвращения фей сна, веки всё не тяжелели. Примерно через три минуты такого лежания, колокола за окном прозвенели приглушённую мелодию 5 утра, так что она сдалась и встала с кровати.

Она опустила ноги на пол, накинула толстую шерстяную шаль и потянулась к настольной лампе. Повернув большой винт в основании канистры, она позволила воде, заполнявшей стеклянную горелку, стечь вниз в другой контейнер, и закреплённый в горелке кусок руды размером с яйцо загорелся сам собой, испуская мягкий жёлтый свет.

Прежде, чем они вернулись домой из Тёмной Территории два дня назад, Кирито упаковал ещё десять таких рудных ламп, эксклюзивно производимых в Обсидии, в грузовой отсек дракона, чтобы подарить их всем в качестве сувенира. Ронье и Тейзе тоже досталось по одной, и они мгновенно к ним привыкли, ведь чтобы их зажечь достаточно было снизить уровень воды, да и тушение было простым — всего лишь перевернуть лампу вверх ногами, чтобы вернуть воду в горелку; кроме того, такие лампы были значительно дешевле обычных лампад, равно как и элементальных светильников Собора, поскольку отсутствовала необходимость создания элемента.

Конечно, руда — местные, вроде как, называли её "Люминолит" — не продолжала гореть до бесконечности; если держать пламя постоянно, камень выгорал за четыре дня. Другими словами, хоть Ронье и остальные могли пользоваться этими лампами когда угодно, можно было подумать, что в течение месяца они станут бесполезными, но Кирито собирался импортировать большое количество горючей руды из Тёмной Территории.

Поскольку руда самовольно воспламенялась, стоит только достать её из воды, доставка на большое расстояние требовала определённых навыков, но если такие поставки станут стабильными, ночи Центории станут ещё ярче, да и проблемам постоянного наплыва беженцев в Обсидию и недостатка рабочих мест это должно помочь.

Тем не менее, ситуацию Темной Территории нельзя было исправить одной только рудой. Хотя Кирито и пытался разрешить фундаментальную проблему недостатка плодородия почвы и солнечного света для выращивания сельскохозяйственных растений в количестве, способном удовлетворить потребности населения, не было похоже, чтобы он пришёл к какому бы то ни было результату.

В подобных обстоятельствах Кирито возлагал величайшие надежды на пространство по другую сторону "стены конца мироздания", окружавшей Подмирье, но и с этим проектом было немало проблем. Сможет ли искусственный дракон действительно преодолеть бесконечный утёс, который неспособно покорить ни одно живое существо.... и даже если сможет, есть ли за пределами стены новые земли, или же одно только "ничто" лежит вокруг?

"............ И всё же......."

Подумав об этом какое-то время, Ронье закрыла эту проблему в своём сердце и снова начала двигаться.

Она вынула длинный меч из сделанных из чёрной кожи ножен, находившихся на стойке около комода. Затем она достала из ящика небольшую деревянную коробочку и вернулась к кровати.

Этот меч, обладающий серебристой гардой, напоминающей полумесяц, и рукоятью, обёрнутой той же жёсткой черной кожей, что и ножны, дала ей пять дней назад Вице-премьер-мечник Асуна. Его приоритет был 39, что было слишком круто для ученика рыцаря, хоть его было и недостаточно, чтобы меч считался Божественным Орудием.

Клинок, что она мягко вытащила из ножен, слабо поблёскивал в свете рудной лампы, но на одной его части была небольшая царапина. Она появилась, когда она на верхнем этаже замка Обсидия отсекла руку человеку в чёрном плаще, похитившему Лизетту, дочь командующего Исукана и посла Шейты.

Жизнь меча сама собой уже восстановилась, ведь он два дня пролежал в ножнах, но без должного ухода грязь и царапины никуда не денутся.

Она положила меч на стол и открыла деревянную коробочку. Прежде всего она убрала грязь, протерев лезвие, гарду и рукоять белой хлопковой тканью. Затем налила немного полировочного масла на кусок шкуры среброшёрстного оленя из Южной Империи и начала аккуратно полировать лезвие.

Кирито и Юдзио, будучи в Академии Искусства Меча, часто рассуждали о том, как следует заботиться о мечах, ухаживая за Мечом Ночного Неба и Мечом Синей Розы. Ронье обожала наблюдать за ними в такие моменты. Она до сих пор считала, что те полтора месяца, когда они с Тейзой выполняли обязанности камердинеров, были самыми приятными и чудесными днями её 17-летней жизни.

Когда Война с Внешним Миром и Восстание Четырёх империй завершились, а в Соборе снова воцарился мир, мне определённо пришлось это по душе. Хотя тренировки по навыкам меча, священному искусству и инкарнации тяжелы, я правда хочу, чтобы эти дни продолжались вечно. Но всякий раз, когда я понимаю, что лицо Тейзы или профиль Кирито могут со временем померкнуть, а Юдзио уже не суждено вернуться... я осознаю, сколь важным было его существование.

Кирито и Юдзио, Ронье и Тейза. То время, что мы четверо провели вместе, было столь ценным, можно ли его сравнить хоть с чем-то? Но оно навсегда утеряно, его не вернуть.

............ Нет.

Возможно, я так чувствую себя не только из-за Юдзио.

Возможно, дело было в том, что, в отличие от любви Тейзы, чувствам Ронье не суждено было принести плоды, и всё вокруг напоминало ей об этом.......

"Ай……"

Её рука случайно соскользнула, и лезвие полоснуло по подушечке большого пальца. Когда она, отложив меч в сторону, взглянула на порез, боль была слабая, но из неглубокого разреза показалась бусинка крови.

Ронье опустила левую руку, которая рефлекторно поднялась чтобы создать световой элемент. Она приложила большой палец к губам и провела языком вдоль пореза. Кровь перестала идти, но понадобится какое-то время, пока рана не исчезнет. Но пусть это будет уроком мне, которая думала о всякой ерунде, ухаживая за мечом.

Она закончила протирать меч маслянистой кожей, завершив уход мягкой тканью, убравшей разводы от полировки, и вернула меч в ножны.

С этого момента ей предстояло понемногу углублять связь с её новым любимым мечом, который она недавно окрестила "Мечом Лунного Света". К тому времени, как она сможет полноценно пользоваться этим мечом, ей придётся привести свои чувства в порядок.

Она поднялась и вернула меч в ножны, а уходовые средства — в комод, шаль была брошена на кровать, и за ней последовала ночная одежда. В этот момент она внезапно задрожала и чихнула.

И почему люди чихают? Спрошу Кирито, и заодно про причину снов узнаю... Ронье поспешила к комоду, на котором была развешена рыцарская одежда.

23-е Февраля 380-го года по календарю Мира Людей.

Холодный дождь, начавшийся ещё засветло, поливал большие стеклянные окна пятидесятого этажа Собора, называвшегося "Великий коридор Духовного Света".

В этом зале (а вовсе не коридоре, хоть он так и назывался) вдоль высокой стены шла огороженная поручнем галерея. На ней стояли Ронье с Тейзой, наблюдавшие за ходом собрания, происходившего перед ними.

Почему на галерее, а не за круглым столом, — потому что Берчи, которого Фанатио им вручила, находился в приподнятом настроении только когда его самого поднимали куда-то высоко. Конечно, пятидесятый этаж сам по себе был более чем в двухстах мелах над поверхностью земли, но он был ограничен толстыми стенами и плотным стеклом, так что годовалый ребёнок не чувствовал высоты.

"Эй Ронье, ты же видела ребёнка Шейты-сан в Обсидии, да?"

— прошептала Тейза, медленно покачивая спящего Берчи.

"Да, даже давала ей милк."

"Жаль, что меня там не было. Ей сейчас должно быть около трёх месяцев, полагаю, она милаха?"

"Более чем. У неё уже есть волосы, и они кучерявятся, глаза яркие, а кроме того..."

Слушая слова Ронье, Тейза заторможено уставилась в никуда.

"Этот… Берчи-бой тоже милый когда спит, но мальчики и девочки совсем разные, разве нет? Интересно, привезёт ли её Шейта-сан когда в следующий раз приедет домой..."

Вероятно, — Ронье уже готова была ответить, но проглотила слова.

Ронье всё ещё не рассказала своей лучшей подруге, что Лизетта, дочь Шейты и Исукана, в течение почти пол-дня была похищена. Она не сделала этого потому что Кирито попросил её никому не говорить до сегодняшнего собрания, но чувство дискомфорта от наличия между ними двумя недосказанности только возросло за последние дни вместо того чтобы исчезнуть.

Я понимаю, почему похитители нацелились на Лизетту. Если кто-то хотел напугать Кирито, более эффективного заложника, чем Лиза, найти бы не удалось. Возможно, Вице-Премьер Асуна, но как-то не верится, что во всём Подмирье найдётся злоумышленник, способный её похитить.

С другой стороны сам метод похищения оказался весьма загадочен.

Нападение произошло на верхнем этаже замка Обсидия, хорошо охраняемом и находящемся на высоте не менее пяти сотен мелов, хоть это и не превышает высоту Собора; более того, после похищения Лизетты, именно на пятидесятом этаже, куда никто не мог попасть — там похититель открыл окно в тронном зале и затаился. После того как благодаря действиям Кирито он был обнаружен, даже когда Ронье отсекла его левую руку, а самому ему пришлось выпрыгнуть из окна, трупа так и не нашли.

Ронье определённо видела висящий на груди похитителя драгоценный камень, горящий красным когда открылось окно на пятидесятом этаже. Услышавший это главнокомандующий Исукан сказал, что похожий камень был вставлен в корону императора Тёмной Территории Вектора, погибшего в Войне с Внешним Миром.

Исукан рассуждал о том, что похититель мог принадлежать к Гильдии Убийц, но гильдия к тому моменту, судя по всему, уже не существовала. Более того, искусственный организм "миньон", которого похититель использовал, чтобы сбить с толку охрану замка, казалось, мог быть создан только гильдией Тёмных Искусств, которая тоже была значительно ослаблена.

Что же происходит в Тёмной Территории... и в Мире Людей?

Кто они такие и чего стремятся достичь...?

"── в общем и целом, вот что случилось в замке Обсидия."

Звучащий в зале голос Кирито, достигнув Ронье, вернул её из глубоких мыслей.

Рядом с ней раздался удивлённый голос Тейзы:

"Э...... ты, ты в таком там участвовала?"

Похоже, Кирито как раз объяснил то же, что Ронье прокручивала у себя в голове. Она украдкой взглянула на лицо своей подруги и кивнула, пожав плечами:

"Ну, да... но там не было слишком опасно."

"Достаточно опасно, пожалуй, раз пришлось напасть с мечом на кого-то, похитившего ребёнка! Звучит опасно... почти так же страшно как рассердить инструктора..."

"Скажи ты такое в Академии, тогда бы......"

Ронье покачала головой, а совещание в зале тем временем продолжалось.

"Я не осуждаю произошедшее, но Премьер-мечник-доно, я помню как намедни говорил то же самое! Каждый должен делать свою работу!"

Обладателем глубокого голоса, напоминавшего гудение натянутого стального лука, был Рыцарь Целостности Дюсольберт Синтезис Севен. Хотя, из-за раннего времени, вместо обычной красной медной брони, он был облачён в кимоно в восточном стиле, строгость отчитывания не уменьшилась.

"В замке Обсидия тоже немало охраны, следовало оставить сию мороку им! Премьер-мечник ныне не только ключевая фигура для Мира Людей, но и для всего Подмирья, случись что с вами, вестимо немало возникнет смуты по всему миру!"

Когда Дюсольберт закончил, Фанатио Синтезис Ту, глава рыцарей второго поколения, обычно игравшая роль его ограничителя, сказала серьёзным голосом:

"На этот раз и я согласна с Дюсольбертом. Мальчик, я хочу, чтобы ты понял: эпоха, когда Премьер сам брал в руки меч и сам сражался с врагом, осталась в прошлом."

В знак согласия с этими словами Ренри Синтезис Твенти-Севен, также присутствующий за столом, а вместе с ним и главы подразделений Собора — все закивали.

Облачённый в чёрное Премьер-мечник, ставший центром обсуждения вместо тем программы встречи, с осторожным лицом попытался контратаковать с северного края большого круглого стола, но тону его голоса явно не доставало уверенности.

"Да, я понимаю что вы хотите сказать... но смотрите, бывший глава рыцарей Беркули же летал добровольно к Горной Гряде-на-Грани и сражался с тёмными рыцарями, разве не так? Даже если мне дана управленческая должность Премьера, в конечном итоге сложно представить как кто-то сможет заслужить доверие, отсиживаясь в безопасном месте..."

── То, что он говорит — разумно, но в устах Кирито-сенпая это звучит словно детское оправдание.

подумала стоящая на галерее Ронье ──

"Должность Его Превосходительства Беркули и ваша должность Премьер-мечника разнятся!"

Подобный острому лезвию голос ворвался в зал, заполнил его.

Говорящий был худым рыцарем, не принимавшем участия в недавнем собрании.

Его элегантная броня была бледно-зелёной. Необычные тёмно-зелёные волосы были столь длинны, что касались пола и потому висели на стуле, но это был мужчина. Длинное копьё с наконечником, скрытым в остроконечном кожаном чехле, стояло за его спиной на полу без какой-либо поддержки.

Длинноволосый рыцарь продолжал восклицать, глядя прямо на Кирито.

"Его Превосходительство Беркули продолжал свой долгий бой чтобы защитить Мир Людей и Церковь Аксиом по приказу Её Святейшества Первосвященника Администратор! Но никто не может приказывать Премьеру-доно...... из чего следует, что его обязанность исключительно править!"